Хроника авиационных катастроф
22 сентября 2020 года в небе над территорией Бологовского района Тверской области звено истребителей из двух Су-35С и Су-30М2 «спарки» отрабатывало так называемые условные воздушные бои с маневренной воздушной целью на средних и больших высотах. В роли «целей» поочередно выступили обе «тридцатипятки», а когда уже они стали условно атаковать «тридцатый», один из пилотов-преследователей неожиданно дал по «спарке» короткую очередь из 30-миллиметровой автоматической пушки ГШ-30−1.
Пять снарядов пробили правое крыло Су-30, повредив гидросистему самолета, в результате чего машина потеряла управление, и обоим летчикам пришлось экстренно катапультироваться.
При этом сам истребитель, оцененный позже экспертизой в 1 млрд 143 млн руб., разбился в лесу.
Виновником аварии ГВСУ СКР признало пилота 1-го класса Савельева, обстрелявшего «спарку» реальными снарядами вместо того, чтобы выполнить имитацию атаки, так называемую фотострельбу с фиксацией результатов через установленный на борту Су-35 и постоянно действующий видеорегистратор. Проблема оказалась в том, что боевая стрельба из пушки и ее фотоимитация на истребителе активируется пилотом с помощью одной и той же клавиши, имеющей обозначение «БК», и, нажимая ее, атакующий по сути не знает, что именно он будет делать: снимать цель или уничтожать ее.
Когда истребитель несет боевое дежурство, пушка работает только на поражение, а чтобы исключить «дружественный» огонь во время тренировок, пилот должен заранее подготовить самолет к ним. Ему нужно выключить тумблер «Главный», подающий напряжение в электроцепи управления сбросом бомб, пуском ракет и стрельбы из пушки, а кроме того, «перед началом учебного боя выполнить нажатие БК на полный ход в безопасном направлении» и убедиться таким образом, что «стрельба» в партнера по учениям будет безопасной.
Майор Савельев, согласно выводам ГВСУ, эти требования не выполнил, грубо нарушив таким образом нормативные документы по эксплуатации Су-35 и его боевому применению. При этом сам пилот и его защита с обвинением не согласились, утверждая, что перечисленные меры являются лишь страховочными, в то время как основная подготовка боевой машины к учениям ведется на земле специалистами по вооружению и техническим персоналом. Они, например, снимают с истребителя бомбы и ракеты. Снаряды для пушки обычно остаются, чтобы обеспечить быстрое приведение машины в боевую готовность, однако конец ленты при этом вынимается из казенника ГШ-30−1, а сама пушка обесточивается механическим размыканием ее электроконтактора.
Как утверждает обвиняемый, ни офицеры по вооружению полка, ни авиатехник, готовивший Су-35 к учебному бою 22 сентября 2020 года, не сообщили ему о том, что пушка остается в боевой готовности; это не было отражено и в журнале подготовки самолета к учениям. Пилот таким образом понадеялся на добросовестность наземных специалистов.
Свою же часть подготовительных операций, по словам представителей майора Савельева, он не выполнил, стремясь максимально приблизить тренировку к реальным боевым условиям, когда у летчика нет времени на тестирование авиапушки и проверку положения главного тумблера.
Стоит отметить, что обвиняемый Василий Савельев преуспел не только в боевой подготовке, но имеет также определенный опыт участия в судебных тяжбах. Два года назад в том же Тверском гарнизонном военном суде он успешно выступил в качестве истца в своем споре с управлением финансового обеспечения Минобороны по Тверской области, которое по неизвестной причине лишило летчика командировочных.
Весной 2019 года пилот Савельев по заданию руководства перегнал Су-35 из Хотилово в Карелию, а обратно в часть возвратился уже железнодорожным транспортом, заплатив за билет 2098 ₽, которые ему так и не возместили. По итогам разбирательства суд обязал военное ведомство выплатить офицеру потраченную сумму в полном объеме да еще и компенсировать понесенные им судебные расходы в размере 300 ₽ Таким образом, можно предположить, что и спор за 1 млрд 143 млн руб., которые обвинение наверняка попытается получить с майора за разбитый истребитель, станет для военной прокуратуры непростым.
Сергей Машкин
https://news.mail.ru/incident/48584698/?frommail=1&utm_partner_id=936
22 сентября 1943 года в Минске убит гауляйтер нацист Вильгель Кубе
Гауляйтер генерального округа Белорутения Вильгельм Кубе был убит в результате подрыва. Горничная Елена Григорьевна Мазаник не думала о совершении подрыва, пока в 1942 году через другую служанку не вышла на участников партизанского отряда «дяди Коли» (под этим именем был известен командир Пётр Лопатин).
Первоначально планировалось отравить Вильгельма Кубе мышьяком. Но Мазани заявила, что от яда первым погибнет малолетний ребёнок. Тогда возник новый план – использовать взрывчатку с часовым механизмом. Мину передала Елене Мазаник партизанка Мария Осипова. Горничной оставалось пронести взрывное устройство в особняк на Театерштрассе, не подвергнувшись при этом обыску. И это ей удалось. Обманув бдительность охраны, Елена Мазаник направилась в спальню на втором этаже, где должна была навести порядок. Мину партизанка заложила прямо в кровати Кубе, под матрасом. Взрывы прогремели, когда Елены Мазаник уже не было в Минске. Она сказала жене гауляйтера Аните, что у неё болит зуб, и когда та отпустила её с работы, уехала на базу партизан в деревню Янушкевичи. Вильгельм Кубе вернулся домой в первом часу ночи и вскоре лёг в постель. Вероятно, гауляйтер Белоруссии уже спал крепким сном, когда в 1:20 (по другим данным – в 0:40) сработал часовой механизм. Его беременная супруга при взрыве не пострадала. За проявленное мужество Елене Мазаник присвоили звание Героя Советского Союза. Она написала документальную повесть «Возмездие», а также стала героиней художественного фильма 1958 года «Часы остановились в полночь». В 1970-х годах Мазаник получила письмо от Аниты Кубе, но не стала его читать. Затем пришло еще несколько писем. Прочитав их Мазаник обнаружила, что Анита Кубе, которая прежде называла славянскую прислугу «свиньями», теперь проявляла христианское смирение: «Да благословить тебя Господь, Елена!<…> Мы, люди, не знаем, почему Господ допускает в нашей жизни такие события, мы можем только молиться». Вероятно Анита Кубе таким образом благодарила Елену Мазаник, что она взорвала только ее мужа, а не всю их семью.
Тимур Сагдиев
© Русская Семерка russian7.ru
Президент Союза криминалистов и криминологов
Николай Филиппович Бодров
В ночь с 22 на 23 сентября 2025 года во Франции произошло одно из самых дерзких преступлений последних лет в культурной сфере
Группа злоумышленников ограбила Музей национальной истории в Париже, расположенный в самом центре Ботанического сада в V округе столицы. По версии следствия, преступники проникли в здание через аварийный выход, распилив дверь дисковой пилой. Этот инструмент позже был найден в лестничной клетке. Прокуратура Парижа подтвердила, что на входах зафиксированы следы взлома. Кражу обнаружили утром 23 сентября, когда сотрудники пришли на работу. Злоумышленники направились в галерею геологии и минералогии, где находилась бронированная витрина с редкими экспонатами. С помощью газового резака они вскрыли стекло и похитили 4 золотых самородка общей массой около 6 килограммов. Их рыночная стоимость оценивается примерно в 600 тысяч евро, однако специалисты подчеркивают, что научное и культурное значение коллекции неизмеримо выше. Среди похищенного был самородок весом 5 килограммов, сопоставимый по размеру с футбольным мячом, найденный в Австралии и приобретенный музеем около 20 лет назад. Кроме того, пропали образцы XVIII–XIX веков, первая золотая находка во французской Гвиане и артефакт времен Калифорнийской золотой лихорадки в США. Руководство музея отмечает, что такие экспонаты представляют собой уникальное культурное наследие и что вероятность их возврата в прежнем виде крайне мала, поскольку самородки, скорее всего, уже были переплавлены и реализованы. Полиция обращает внимание на то, что именно золото является удобной целью для преступников. Если уникальные ювелирные изделия, произведения искусства или редкие часы легко отследить и крайне сложно сбыть, то металл в чистом виде востребован, легко превращается в слитки и практически не оставляет следов происхождения.
Расследование открыто по статье о краже, совершенной организованной группой. Следователи указывают, что преступники действовали профессионально: они были хорошо оснащены и целенаправленно использовали инструменты, необходимые для вскрытия защищенной витрины. По данным полиции, их подготовке значительно способствовало то, что с июля в музее не работали системы сигнализации и видеонаблюдения — они были полностью выведены из строя в результате кибератаки на информационную инфраструктуру музея. Именно эта кибератака ранее привела к отмене выставки «Automne Tropicale», которую музей называл одним из главных событий года. Несмотря на последующие заявления администрации о восстановлении охранных систем, очевидно, что последствия кибератаки и ослабленная из-за неё защитная инфраструктура сыграли ключевую роль в успехе преступников.
Администрация подчеркивает, что, хотя стоимость похищенного оценивается в сотни тысяч евро, утрата для науки и культурного наследия является невосполнимой.
В последние годы аналогичных происшествий не фиксировалось, хотя несколько лет назад удалось предотвратить попытку кражи, ущерб от которой мог составить миллионы евро. В музее отмечают, что нынешний инцидент разворачивается на фоне тревожной тенденции: за последние месяцы несколько европейских культурных учреждений уже становились жертвами краж, и ситуация приобретает критический характер.
Материал дан с незначительными сокращеиями.
Подробнее: https://www.securitylab.ru/news/563829.php
