История криминальных событий – гибель гитлеровского генерала Гюнтера фон Клюге
19 августа 1944 года – финал впавшего в немилость генерал-фельдмаршала Гюнтера фон Клюге, войска которого в 1941 году стояли под Москвой. Юрген Штрооп по поручению Гитлера и Гиммлера предложил Клюге выбор: застрелиться или предстать перед трибуналом. Фельдмаршал отклонил предложение. Тогда его без лишнего шума пристрелили, хотя по официальной версии значится, что Гюнтер фон Клюге покончил жизнь самоубийством.
Игорь Джохадзе. Криминальная хроника человечества.
19 августа 1990 года группа арестантов из Якутска захватила самолет, взяв в заложники 70 пассажиров
Самолет Ту-154 авиакомпании «Аэрофлот» должен был совершить регулярный рейс по маршруту Нерюнгри — Якутск. Вместе с обычными пассажирами в то время перевозили арестантов. Автозак сильно опоздал и прибыл с 15 заключенными и тремя конвоирами. Преступников поспешно посадили в самолет, допустив многочисленные ошибки (видимо расхлябанность во всем и везде в последний год существования СССР не обошла стороной службы, отвечавшие за летную безопасность): положенные досмотры и личные обыски осужденные не проводились. Более того, на всех осужденных не хватило наручников (нашлось всего три экземпляра), и почти все опасные преступники отправились в путешествие фактически, что называется готовые ко всему. Скорее всего охранников просто подкупили.
Спустя 10 минут после взлета стюардесса Татьяна Шарфагалиева выглянула в салон и увидела у одного из заключенных обрез ружья в руках, после чего нажала тревожную кнопку и подала сигнал опасности. Чуть позже она постучалась в дверь пилотской кабины, с запиской в руках. В записке было нацарапано: «Девочки! Передайте командиру… взорвем все… только без паники. Прошу прощения, но у нас нет другого выхода. Лучше смерть, чем такая жизнь».
Оказалось, что через несколько минут после взлета главарь захватчиков Андрей Исаков (бывший спортсмен, обвинявшийся в рэкете) наставил обрез на женщину с ребенком, угрожая застрелить их, если конвоиры не отдадут оружие. Другой преступник по фамилии Евдокимов (имевший за плечами три судимости) достал какой-то мешок с торчавшими из него проводами и заявил, что это бомба и, если их требования не будут выполняться, самолет будет взорван. Как позже выяснилось, бомбы у преступников все же не было, они выдавали за нее большой кусок хозяйственного мыла. А вот обрез ружья был. Один из преступников подкупил сотрудника изолятора временного содержания, и тот незадолго до этапирования передал ему обрез.
Пока конвоиры пытались уговорить бандитов сдаться, в салоне появился бортинженер рейса Алексей Камошин, вышедший «на разведку» с табельными пистолетом. Оценив ситуацию, он приказал конвою сложить оружие. Двое сержантов – Валерий Варлыга и Игорь Смурыгин — послушались сразу, а третий – Сергей Борщ — отказался. В тот момент Борщ сильно волновался, из-за чего автомат в его руках «плясал». От страха конвоир случайно нажал на курок и выстрелил в воздух. Однако разгерметизации салона не произошло: захватчики поняли, что оружие конвоиров заряжено холостыми патронами.
Спустя 1 час 45 минут самолет по требованию преступников снова приземлился в Нерюнгри: преступники потребовали привести из ИВС еще двух своих подельников.
Самолет дозаправили. Кроме того, бандитам передали два автомата, два пистолета, три рации и несколько бронежилетов. Взамен с борта самолета отпустили женщин и детей, по своей воле Ту-154 покинули еще шестеро заключенных, отказавшиеся участвовать в продолжении угона. В общей сложности на борту осталось 11 захватчиков.
Самолет взлетел и направлялся в Красноярск, а затем в Ташкент. Приземлившись в последнем пункте назначения, бандиты потребовали у руководства страны обеспечить им вылет за границу — Пакистан. Требование и на этот раз было выполнено.
Когда самолет вошел в воздушное пространство Пакистана, его встретили пакистанские истребители, которые в любой момент могли его сбить. Ситуацию спас бортрадист: он передавал в эфир сообщение, прося не открывать огонь, потому что самолет, пересекший границы, гражданский и захвачен террористами.
Самолет приземлился в пакистанском городе Карачи. Пакистанские власти приняли бандитов с распростертыми объятьями: им улыбались, жали руки и целовали. Также сделали коллективный снимок. Преступники тогда обрадовались, решив, что в Пакистане им дадут укрытие.
Но, как только пакистанцы удостоверились, что все воздушные террористы у них в руках и у тех при себе больше нет оружия, они заперли их в местном полицейском участке. На всех захватчиков надели кандалы, которые они больше не снимали до самого освобождения.
Бандитам объявили, что они обвиняются в угоне самолета и в воздушном терроризме, что по законам Пакистана карается смертной казнью. Тем же вечером советский самолет с пассажирами-заложниками вернулся в СССР. Они провели в плену у бандитов более суток.
Героически в этих условиях вели себя члены экипажа воздушного судна:
- Командир – Анатолий Листопадов;
- Второй пилот – Сергей Турьев;
- Штурман – Александр Орловский;
- Бортинженер – Алексей Камошин;
- Бортпроводники: Тамара Шафаргалиева, Наталья Флиппенко, Сергей Рыбников.
Первоначально бандитов приговорили к смертной казни, но позднее, как иностранцев, решили пожалеть и заменить наказание пожизненным лишением свободы. А потом и вовсе понизили сроки до 20 с лишним лет, что давало шанс выхода на свободу.
Незадачливые террористы сами наказали себя так, как их не могли наказать в СССР. Конечно, и советские тюрьмы были далеки от идеальных, но по сравнению с пакистанскими это были практически санатории. Температура в тюрьмах достигала 60 градусов, воды практически не давали. Пища была отвратительного качества, а сокамерники болели страшными и неизвестными болезнями, которыми начинали болеть и российские бандиты. У всех была непрекращающаяся диарея. Кандалы на ногах заключенных не снимались, вместо душа арестанты получали ведро воды на 15 человек, а за проступки их били палкой.
Двое угонщиков, не выдержав, покончили жизнь самоубийством, один умер от инфаркта в тюремном госпитале. «Каждый день, проведённый здесь, кажется нам сплошной жутью и кошмаром,– писал в Генеральную прокуратуру России организатор побега Андрей Исаков.– Только смерть и надежда когда-нибудь вырваться на родину могут быть избавлением».
В сентябре 1998 году решение исламабадского суда было пересмотрено, и террористов помиловали. Все восемь человек изъявили желание вернуться в Россию, хотя им предлагали остаться в Пакистане.
В России прибывших уголовников ждали новые сроки лишения свободы. Правда, им зачли то время, в течение которого они отбывали наказания в тюрьмах Пакистана.
По материалам интернет ресурсов
профессор Игорь Михайлович Мацкевич
