11 мая 1812 года пистолетный выстрел, прогремевший в Вестминстерском дворце в Лондоне, оборвал жизнь лорда Спенсера Персиваля, британского премьер-министра. Убийца проник незамеченным во дворец и спрятался в тёмном вестибюле зала заседаний парламента, где он дождался появления лорда. Когда премьер в сопровождении министерских чинов пересекал вестибюль, он выступил из укрытия и, спокойно прицелившись жертве в голову, нажал на курок. На допросе преступник назвал своё имя: Джон Биллингхэм, – и объяснил мотивы покушения: «Я сделал это потому, что мне было отказано в правосудии».
Джон Биллингхэм, будучи предпринимателем, имел обширные деловые интересы в России. В 1811 году во время одной из поездок сюда он был арестован царской полицией и заключён в тюрьму, что привело его дела к полному краху. Выйдя на свободу, Биллингхэм обратился к британскому консулу в Петербурге с жалобой на жестокое обращение с ним в тюрьме. Жалоба не была даже рассмотрена. В Лондон Биллингхэм вернулся озлобленным и раздражённым человеком. Он засыпал письмами политиков, в том числе и премьер-министра Персиваля, требуя принятия ответных мер в отношении российских властей. Однако все претензии жалобщика были отвергнуты под тем предлогом, что он проявил неуважение к российским законам. Биллингхэм понял, что ему не от кого ждать помощи, и тогда пришёл к заключению, что кто-то «главный» должен ответить за все постигшие его неудачи. Так родился план покушения на Персиваля.
В ходе следствия и на скамье подсудимых убийца пытался симулировать невменяемость, но суд решил, что преступник действовал осмысленно, и приговорил его к смертной казни. 18 мая 1812 года, через неделю после покушения на премьер-министра, Джон Биллингхэм был повешен.
Игорь Джохадзе. Криминальная хроника человечества
11 мая 1827 года в имение генерала Льва Измайлова, знаменитого помещика-самодура, увековеченного Пушкиным в повести «Дубровский» в образе Троекурова, любивший своих собутыльников засовывать в бочку, имевший у себя дома гарем, запиравший провинившихся слуг в комнате вместе с медведем, прибыл с ордером на арест полковник корпуса жандармов. Измайлов был арестован и вскоре за свои многочисленные распутства и жестокое обращение с крепостным людом сослан в село Горки.
Игорь Джохадзе. Криминальная хроника человечества
Хроника криминальных войн организованной преступности
11 мая 1920 года в Чикаго убит местный криминальный авторитет Джеймс Колосимо, что положило начало противостоянию «отцов и детей» в «Коза ностра». В 1910-х годах Большой Джим Колосимо, державший под единоличным контролем игорный бизнес, рэкет и проституцию, считался гангстером номер один в Чикаго. Он успел обскакать многих своих соотечественников-итальянцев, эмигрировавших в Соединённые Штаты в конце XIX – начале ХХ века, благодаря уму и смекалке освоившись раньше других в новой среде.
В 1881 году семья Колосимо (Джиму тогда было 10 лет) поселилась в Чикаго, в районе домов с красными фонарями, известном под названием «Леви». В 1902-м Большой Джим женился на хозяйке борделя и вскоре стал владельцем целой сети публичных домов. Для постоянного пополнения заведений свежими телами и для борьбы с конкурентами он сколотил банду профессиональных сутенёров и киллеров, которая специализировалась на скупке живого товара. В помощь себе Колосимо выписал из Нью-Йорка племянника Джона Торрио (будущего главаря «Сицилийского союза») и его приятеля Аль Капоне.
Шёл 1920-й год. В январе был принят «сухой закон», который превратил Чикаго в столицу бутлегерства. Джеймс Колосимо заявил, что контрабанда спиртного – дело слишком рискованное и малоперспективное, и заниматься им он не будет. «Семья» понесла убытки, отказавшись от нескольких выгоднейших контрактов. Это восстановило против Колосимо молодых мафиози. Всеобщее недовольство Большим Джимом усилилось, когда в марте 1920 года он объявил о намерении оформить развод со своей женой Викторией (50-летний босс по уши влюбился в юную певичку кабаре Дэйл Уинтер), – в среде итальянских эмигрантов, воспитанных в строгих католических традициях, это считалось недопустимым.
Торрио решил, что пробил его час. 11 мая 1920 года он сообщил шефу по телефону о прибытии в «Кафе Колосимо» двух автомашин с очередной партией виски.
«Ты должен принять её не позднее 16 часов, чтобы успеть дать расписку сопровождающему», – сказал он. Колосимо к назначенному времени приехал в своё заведение, но никого там не застал. Секретарь Фрэнк Камилла видел, как он, в недоумении покачивая головой, направился к выходу. В 16 часов 25 минут прозвучало два выстрела. Фрэнк бросился за хозяином. Колосимо лежал на полу лицом вниз, с виска и затылка стекали струйки крови. Пальцы правой руки Большого Джима сжимали в кармане пиджака рукоятку дамского пистолета (как выяснилось, это был подарок для мисс Уинтер, от которого она отказалась). Колосимо, видимо, успел заметить убийцу, скрывавшегося в гардеробе, но послеобеденный отдых с любовницей замедлил реакцию прославленного стрелка.
Большой Джим Колосимо стал первым «крёстным отцом» мафии, погибшим вследствие заговора, организованного его собственными подчинёнными.
Игорь Джохадзе. Криминальная хроника человечества
11 мая 2002 года погибла поэтесса Ника Турбина
Ника Турбина родилась 17 декабря 1974 года в Ялте, её первые годы прошли в небольшой квартирке на улице Садовой. Жить стихами она стала гораздо раньше, чем научилась выводить палочки и крючочки — с четырёх лет. В детстве у нее была астма. Ночами маленькая сочинительница будила маму или бабушку и умоляла поскорее записать строчки, которые возникали неизвестно откуда, словно кто-то их диктовал.
Нельзя спросить, зачем приходят-
Зачем ночные палачи
Из ножен вынули мечи
И на меня идут гурьбою.
Зачем столпились у дверей
В недетской памяти моей
Слепые, загнанные люди.
Блокноты с записями стихов множились и пухли, девочка подрастала, начала записывать и зарисовывать сама. Училась Турбина в той самой ялтинской школе, где когда-то получала образование гимназистка Марина Цветаева.
В конце зимы 1983 года бабушка Ники, Людмила Карпова, узнав, что в гостинице «Ялта» остановился известный писатель Юлиан Семенов, предприняла решительный шаг — отыскала его и буквально заставила прочесть несколько листков из блокнота.
Нику взял под покровительство мэтр Евгений Евтушенко: «Я не случайно назвал Нику поэтом, не поэтессой. С моей точки зрения, налицо редчайшее явление, а может быть, чудо: восьмилетний поэт». Он возил ее в Италию и Америку, написал предисловие к ее первой книге «Черновик», вышедшей к 9-тилетию поэта и разошедшейся фантастическим по нашим временам тиражом — 30 тысяч экземпляров. «Название этой книги мы выбрали вместе с Никой. Восьмилетний ребенок в каком-то смысле — это черновик человека», — писал Евтушенко. Сборник стихов перевели на 12 языков.
В 12 лет Нику Турбину пригласили на поэтический фестиваль в Венецию, где вручили премию «Золотой лев». До Турбиной «Льва» русскому поэту вручали лишь однажды — этим поэтом была Анна Ахматова, и на тот момент ей уже исполнилось 60. А тут девочка, которой всего 12 лет!
Начиная с конца 1984 года, имя Ники Турбиной не сходило с газетных полос, о ней снимали фильмы и радиопередачи. В 14 лет она очень удачно снялась в фильме «Это было у моря» вместе с Ниной Руслановой. У нее была необычная, роковая, как будто специально для немого кино предназначенная внешность — зеленые глаза, каштановые волосы, родинка над губой.
В 13 лет о Нике Турбиной начали забывать. Подросток, сочиняющий стихи, — весьма обыденное явление. Наверно, именно поэтому публика потеряла всякий интерес к творчеству Ники Турбиной.
В семье Турбиных тоже произошли перемены. Выходит замуж и рожает второго ребенка Майя Анатольевна — мама поэтессы.
Ника решает продать своего «Золотого льва», но не целиком, а по кусочкам. Пилкой для ногтей она отрезает от статуэтки хвост, чтобы отнести в ломбард. Под позолотой прячется гипс.
Взрослеющая Ника, не нашедшая общего языка с новой семьей, бунтует. «Нам с ней стало очень сложно, — признавалась Майя, — с ней начались беды: Ника резала себе вены, выбрасывалась из окна, пила снотворное. Я так понимаю, что ей просто было страшно входить в жизнь.»
В 16 лет она под предлогом учебы уезжает в Швейцарию лечить нарушенную психику и вступает в гражданский брак со своим психиатром, синьором Джованни, 76-летним профессором, гражданином Швейцарии. Муж старше на 60 лет, к тому же целыми днями пропадающий в своей клинике. По одной версии, он был милейшим человеком, давним поклонником ее поэзии, по другой — чуть ли не маньяком, «зверски ревнивым старикашкой». Ника не любила вспоминать о своем муже, отвечала коротко и уклончиво: «Все было красиво и трагично, как растоптанная роза».
Мучаясь от безделья на шикарной вилле под Лозанной, Ника начинает пить, а через год возвращается домой, оформив развод. По ее словам, она поняла, что «кроме России, я жить нигде совершенно не могу. Хотя это звучит банально, патриотический идиотизм, видимо, во мне присутствует».
Затем Ника оказалась в Москве, пыталась учиться во ВГИКе. Затем в Московском институте культуры, куда ее приняли без экзамена по русскому языку, она ведь так и не научилась толком писать. Курс вела Алена Галич, дочь известного поэта и барда, ставшая ее любимой учительницей. Ей Ника писала расписку: «Я, Ника Турбина, даю слово своей преподавательнице Алене Галич, что больше пить не буду». Но в конце первого курса, незадолго до экзаменов, девушка уехала в Ялту, к экзаменам она не вернулась.
Потом Ника Турбина выступала в качестве топ-модели — несколько ее снимков было опубликовано в «Плейбое». Затем и до конца жизни, вместе со своим гражданским мужем Сашей Мироновым, вполне талантливым, но спившимся на фоне профессиональных неудач актером, руководила театром — студией «Диапазон» на окраине Москвы.
И все время продолжала писать стихи. Писала на клочках бумаги, на салфетках. На каждом попавшемся под руки клочке возникали талантливые строчки. Но она тут же забывала про них, писала снова, рвала в клочья. Жаловалась, что никому ее стихи больше не нужны. «Зачем я их пишу? Не надо мне жить! Если бы хоть 5 человек пришло меня послушать, ну, хоть один человек!»
У взрослой Ники не было ни образования, ни профессии, она толком даже не овладела грамотой. Никто и не позаботился о том, чтобы чудо-ребенок, в трансе диктовавший стихи, восхищавшие весь мир, выучился грамотно писать. Никто не подсказал девочке, как дальше раскрывать и шлифовать свой поэтический дар. Она оказалась просто выброшенной на обочину.
На смену стихам пришли наркотики и алкоголь.
«Увы, Никуша страшно напивалась. Никакие зашивания на нее не действовали. Она тут же вырезала ампулы. Врачи говорили — это уникальное явление, на нее не действуют никакие методы. Ни-ка-кие! Это была страшная трагедия!» — рассказывала Алена Галич. — «Эта грязная история случилась с Никушей несколько лет назад. Одна ялтинская киностудия решила снять передачу о Турбиной. Но перед съемками телевизионщики выставили перед ней бутылку водки, прекрасно зная, что пить ей нельзя. После того как бутылка опустела, стали снимать. Пьяная Ника не смогла вспомнить ни одной строчки и прямо перед телекамерой послала всех куда подальше».
11 мая 2002 года она сидела на подоконнике, свесив ноги из окна, и вдруг сорвалась. Свидетели утверждают, что это был несчастный случай, и Ника в последний момент успела ухватиться за выступ на окне.
Алена Галич, считая все, связанное со смертью Ники, «полным абсурдом», ходатайствовала перед милицейским руководством Москвы о заведении уголовного дела по факту смерти Турбиной. Свидетельских показаний было предостаточно.
Вот что рассказывала одна из соседок Ники: «Я услышала крики и выглянула в окно. Напротив дома стояли двое мужчин и показывали руками вверх. На карнизе окна пятого этажа, вцепившись в него руками, висела девушка. Она кричала: «Саша, я сейчас упаду! Помоги мне! Саша, я сорвусь!» Я бросилась звонить в «скорую», а когда выбежала на улицу, девушка уже лежала на земле. Удар был настолько сильным, что джинсы на ней лопнули. Когда приехала «скорая», она была еще жива. Врачи пытались вставить ей трубку дыхательного аппарата в горло, но девушка слабым движением руки выбила ее изо рта. Я не выдержала и ушла в квартиру. До сих пор в памяти ее красивое и почему-то очень спокойное лицо».
Когда прибыла милиция, дверь в квартиру никто не открыл. Хотели вызывать МЧС – ломать железную дверь. После этого сосед заметил распахнутое окно подъезда на втором этаже. Создавалось впечатление, что кто-то все же был в квартире и успел сбежать до прихода милиции: этот неизвестный выбрался через окно в задний двор. Ника Турбина была убита?
Стихи 8-летней Ники Турбиной.
Как больно, помогите!
В глазах — беда!
Но годы-паутинки
Растают без следа.
Рукой не обопрёшся —
Душа пуста.
По волчьим
Тропам бродит
Моя звезда.
По материалам интернет ресурсов
профессор Игорь Михайлович Мацкевич
