25 апреля 1983 года вышел в свет скандально известный номер еженедельника «Штерн», в котором были опубликованы выдержки из якобы обнаруженных в начале 1980-х годов «секретных дневников Гитлера». Публикация сенсационного материала на страницах журнала иллюстрировалась десятью отрывками из «оригинала», принадлежащего, как утверждалось, перу самого фюрера. «Штерн» предполагал печатать дневники Гитлера в течение 18 месяцев по частям. Как вскоре стало известно, журнал приобрёл эти материалы вместе с правом их публикации у антиквара из Штутгарта Конрада Куяу (он же Фишер). В феврале 1981 года Куяу сообщил о «невероятной находке» сотруднику «Штерна» Герду Хайдеману. По словам антиквара, его брат, офицер восточногерманской армии, переправил на Запад ранее неизвестные документы из архива Гитлера и согласился их продать. Дневники, объяснил Куяу, вместе с другими личными ценностями фюрера в конце апреля 1945 года были погружены в Берлине на транспортный самолёт, который должен был доставить их в безопасное место – на виллу Гитлера в Берхтесгадене в баварских Альпах. Сам фюрер якобы собирался лететь на другом самолёте. Однако первый самолёт потерпел крушение и упал недалеко от Дрездена; Гитлер же так и не покинул Берлин. Все находившиеся в самолёте люди, кроме одного, погибли. Но какой-то местный крестьянин спас часть груза – включая дневники, которые припрятал.
Хайдеман, видимо, поверил Куяу и в следующие два года сумел убедить начальство заплатить за дневники 9 миллионов марок (3,7 миллионов долларов). За свою роль в сделке репортёр получил 1,5 миллиона. Как ни странно, первая серьёзная экспертиза документов была проведена лишь спустя месяц после публикации в «Штерне». Специалист-подчерковед, нанятый журналом «Ньюсуик» (велись переговоры о приобретении права на публикацию дневников в США и Великобритании), изучив материал, пришёл к однозначному заключению: подделка.
Дальнейшие исследования подтвердили вывод эксперта. Не только бумага дневников, но и чернила, клей в переплётах и искусственная кожа обложек относились к послевоенному времени. История Куяу оказалась выдумкой: не было никакого крушения самолёта, как не было и дневников фюрера. Куяу за несколько месяцев собственноручно изготовил эту фальшивку в своей штутгартской мастерской.
Мошенник во всём сознался и попытался выставить Хайдемана своим соучастником.
Журналист утверждал, что сам явился жертвой обмана. Суд признал обоих виновными и приговорил каждого к 4 годам заключения.
После отсидки Конрад Куяу продолжил своё ремесло, но уже на законных правах. В «Галерее подделок», магазине Куяу в Штутгарте, можно сегодня приобрести изготовленные им и его учениками полотна Рембрандта, Ренуара и Пикассо, нотные рукописи Бетховена, императорские указы Наполеона… и акварели Адольфа Гитлера.
Игорь Джохадзе. Криминальная хроника человечества.
Хроника гибели артистов
25 апреля 1970 года в Новосибирске в храм пришла известная актриса Екатерина Савинова. Была пасхальная неделя. Актриса подошла к священнику и спросила:
— Если наложишь на себя руки — это грех?
Тот кивнул.
— А если в пасхальную неделю, когда все грехи прощаются? – продолжала настаивать 43-летняя Екатерина Савина.
Священник лишь в ответ развел руками.
Екатерина Савина ушла.
Звездный час Савиновой пробил после выхода на экраны фильма «Приходите завтра», где она не просто сыграла главную роль, но также с блеском исполнила все арии.
Съёмки фильма «Сельский врач» Сергея Герасимова проходили в Крыму. Актриса на рынке купила парное молоко, которое очень любила и выпила залпом почти полбанки. Через несколько Савинова почувствовала недомогание, но не придала этому значения. После этого у Савиновой стали периодически возникать головные боли, а иногда беспричинно скакала температура. В итоге известный актер и муж, с которым они познакомились еще во ВГИКе, Евгений Ташков настоял на обследовании. Врачи долго не могли установить диагноз. Потом выяснилось, что то самое крымское молоко оказалось заражено бруцеллезом. Вирус бродил по организму Екатерины Савиновой, а позже дал серьезные осложнения на нервную систему. У Савиновой начались приступы шизофрении: ей мерещились голоса. С каждым годом болезнь усугублялась.
Однажды Савинова призналась мужу:
— Я больше не могу ни в кино сниматься, ни на сцене выступать, ни с людьми общаться. Зачем дальше жить?
Ташков не воспринял слова жены всерьёз…
Выйдя из храма 25 апреля 1970 года Екатерина Савинова прямиком отправилась на вокзал и бросилась под поезд.
По материалам интернет ресурсов
профессор Игорь Михайлович Мацкевич
