Ф.К. Свободный 

Судебная психологическая экспертиза информированности личности о расследуемом событии

Учебное пособие

Аннотация
В учебном пособии анализируются естественнонаучные, правовые и методические аспекты использования полиграфа в процессе предварительного и судебного следствия; описываются процессуальные формы применения полиграфа при расследовании преступлений; освещаются организационные, методические и этические вопросы производства экспертизы с использованием полиграфа.
Автор обосновывает существование судебной экспертизы с использованием полиграфа как самостоятельного вида судебной психологической экспертизы, имеющей собственные объект, предмет и задачи, обладающей практико-диагностической эффективностью и уголовно-процессуальной значимостью. 
Пособие предназначено для студентов специальности «Судебная экспертиза», преподавателей, следователей, адвокатов, судей и других читателей, интересующихся проблематикой применения полиграфа при расследовании преступлений.

 СОДЕРЖАНИЕ 

Предисловие……………………………………………..……………….………….…..
Глава I. Историко-теоретические вопросы применения полиграфа при расследовании преступлений………………………...……………………….…..
1.1. История применения психофизиологических исследований при расследовании преступлений……………………………………………….............
1.2. Виды и марки полиграфов. Разновидности регистрируемых полиграфами параметров……………………………………………………………. 
1.3. Теоретическое обоснование опроса с использованием полиграфа как способа выявления скрываемой информации.……………………………….….
Глава II. Процессуальные формы применения полиграфа при расследовании преступлений……………………………………………………
2.1. Применение полиграфа в качестве оперативного опроса органами внутренних дел (ОИП)…………………………………………………………..…
2.2. Специальное психофизиологическое исследование с использованием полиграфа (СПФИ)…………………………………………………………………
2.3. Судебная психофизиологическая экспертиза с использованием полиграфа (СПФЭ)…..……….………………………………………………….…
Глава III. Судебная психологическая экспертиза информированности личности (СПЭИЛ)…………..……………………………………………………
3.1. Понятие, объект и предмет судебной психологической экспертизы.......
3.2. Методология СПЭ………………………………………………………….
3.3. Классификация СПЭ………………………………………………….......
3.4. Судебная психологическая экспертиза информированности личности о расследуемом событии (СПЭИЛ): понятие, объекты, предмет, задачи, компетенция, методы
Глава IV. Организационные и этические вопросы СПЭИЛ…………...4.1. Общие уголовно-процессуальные основы назначения и производства СПЭИЛ………………………………..…………………………………………... Этапы организации и производства СПЭИЛ..………………………….
4.2.1. Назначение СПЭИЛ……………………………………….……….…...
4.2.2. Подготовительный этап производства СПЭИЛ………………….…...
4.2.3. Очный этап производства СПЭИЛ……………………………….…...
4.2.4. Заключительный этап производства СПЭИЛ………………….….….
4.3. Этика эксперта-полиграфолога……………………………………..……
Заключение………………………………………………………………...….
Литература……………………………………………………………..…...…
Приложения……………………………………………………………….…..
Приложение 1. Постановление о назначении СПЭИЛ……………………...
Приложение 2. Заявление о добровольном согласии на СПЭИЛ…………..
Приложение 3. Заявление об отсутствии претензий к эксперту……………
Приложение 4. Пример заключения эксперта по СПЭИЛ………………….
Приложение 5. Пример конверта для результатов  СПЭИЛ……………..…

ПРЕДИСЛОВИЕ
В современной России, в практику работы, прежде всего, правоохранительных органов, затем, коммерческих структур и даже органов государственного и муниципального управления, все активнее внедряется– метод полиграфных проверок.
Начав, в нашей стране, свою историю с лаборатории в Комитете государственной безопасности, полиграф прочно закрепился в Федеральной службе безопасности, в органах внутренних дел и прокуратуры, в Федеральной службе исполнения наказаний, в Федеральной службе по контролю за оборотом наркотиков, а также был взят на вооружение многочисленными коммерческими организациями различных форм собственности. В последние годы, все чаще, применение полиграфа обсуждается на уровне Государственной Думы и есть прецеденты использования данного метода в республиканских управленческих структурах.
За последние годы в правоохранительных органах России активно разрабатываются системы применения полиграфа при расследовании преступлений и при решении кадровых вопросов, создается нормативная база использования данного метода, определяются квалификационные требования к специалистам - полиграфологам, развиваются методики обучения данных специалистов, совершенствуются технологии проведения полиграфных проверок.
Вместе с тем одной из актуальнейших практических проблем применения полиграфа в правоохранительной деятельности является повышение уголовно-процессуальной значимости психофизиологических исследований с использованием полиграфа.
В России в настоящее время складывается практика применения полиграфа в процессе предварительного следствия и на этапе судебного разбирательства в форме производства нового вида судебной экспертизы – психофизиологической экспертизы с использованием полиграфа. Так, следователями Следственного комитета Следственного управления при Прокуратуре Российской Федерации все чаще назначаются указанные судебные экспертизы, результаты которых используются в качестве доказательств при расследовании преступлений и направлении уголовных дел в суд. 
Все чаще постановления о назначении судебной психофизиологической экспертизы с использованием полиграфа выносит суд. При этом открытыми остаются вопросы, связанные с определением теоретических основ и понятийного аппарата судебной экспертизы с использованием полиграфа, пределов ее компетенции, уголовно-процессуальных особенностей ее назначения и методики ее производства. 
В последние годы, в периодических изданиях, разворачивается полемика вокруг метода «полиграфных проверок». Литературы монографического, и тем более учебного характера, по данной теме очень мало.
В настоящем пособии на основе анализа исторических, естественнонаучных, правовых и методических аспектов психофизиологических исследований, использования полиграфа в процессе предварительного и судебного следствия обосновывается существование судебной экспертизы с использованием полиграфа как самостоятельного вида судебной психологической экспертизы, имеющей собственные объект, предмет и задачи, обладающей практико-диагностической эффективностью и уголовно-процессуальной значимостью. Автор описывает и анализирует процессуальные формы применения полиграфа при расследовании преступлений, освещает различные (в том числе и спорные) организационные, методические и этические вопросы производства экспертизы с использованием полиграфа. 
Учебное пособие, прежде всего, призвано методически обеспечить такие учебные дисциплины «Психология в профессиональной деятельности юриста», «Психология в профессиональной деятельности эксперта», «Применение полиграфа при расследовании преступлений» «Психофизиологические исследования в судебно—экспертной практике», преподаваемые для студентов специальности «Юриспруденция» и для студентов специальности «Судебная экспертиза». Несомненно, данное пособие будет также весьма полезным и интересным для студентов других специальностей, преподавателей, следователей, адвокатов, судей и других читателей, интересующихся проблематикой применения полиграфа при расследовании преступлений.

ГЛАВА I. ИСТОРИКО-ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ ПРИМЕНЕНИЯ ПОЛИГРАФА ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ
1.1. История применения психофизиологических исследований при расследовании преступлений
Во многих ситуациях, возникающих в повседневной жизни человека, а особенно в практике расследования преступлений, часто ощущается потребность, образно говоря, «заглянуть в мысли собеседника», хотя практически это невозможно даже с использованием самых современных достижений науки и техники. Следователь, например, должен постоянно обращаться к одному из самых сложных вопросов в своей профессиональной деятельности – говорит ли подозреваемый, свидетель или потерпевший правду. Порой приходится полагаться только на свой опыт, знания психологии человека и интуицию, что порождает высокую степень неопределенности в оценке показаний или получаемой оперативной информации. Поиск путей решения данной проблемы как раз и привел к попыткам создания специальных устройств, именуемых полиграфами, а в непрофессиональной среде – «детекторами лжи».
Отечественные средства массовой информации, в последнее время все чаще, демонстрируют населению России работу «детекторов лжи» – приборов, долгое время применявшихся только в деятельности спецслужб. При этом освещение вопросов, связанных с использованием «детектора лжи» в целях определения достоверности информации носит не всегда корректный характер, что приводит к формированию у аудитории искаженного представления о методе психофизиологической детекции лжи и негативного отношения к нему. Вместе с тем не известная широким кругам, но более чем столетняя история применения полиграфов неоспоримо свидетельствует о достаточно высокой эффективности полиграфных проверок в области расследования преступлений.
Проблема выявления лжи, или обнаружение неискренности в поведении человека, имеет давнюю историю, потому что в основе этого испытания лежит твердо установленный и давно известный факт, что наше телесное состояние очень тесно и напрямую связано с душевными переживаниями. История методов выявления обмана уходит корнями далеко в прошлое. Уже в глубокой древности было известно, что внутреннее состояние человека проявляется в его поведении и имеет выраженные внешние признаки (в мимике, жестах, цвете кожи, потоотделении и т.п.). Практически каждый народ имел те или иные способы определения честности человека. Чаще всего они основывались на физиологических реакциях организма при волнении, страхе, тревоге. 
Арабские бедуины, например, требовали, чтобы подозреваемый прикоснулся языком к раскаленному клинку, и тот, чей язык оказывался обожженным, считался виновным. В Китае допрашиваемый отвечал на вопросы с сухим рисом во рту, и если он затем не мог полностью его выплюнуть, его признавали виновным. У англосаксов применялась сходная процедура, когда подозреваемому при допросе давали жевать сухой хлеб с сыром («судебный ломоть»). Затруднения при глотании служили признаком обмана и виновности. На Востоке в качестве «детектора лжи» широко использовалась рисовая мука. В основе данного метода лежали следующие наблюдения. Было замечено, что в период сильного страха во рту прекращается выделение слюны. Для оценки этого состояния в рот подозреваемого вкладывалась рисовая мука. Если через определенное время она оказывалась сухой, последнего считали виновным. 
С точки зрения психофизиологии все эти проверки на невиновность основывались на том факте, что при стрессе у человека замедляется слюноотделение и, естественно, в этом состоянии ему сложнее прожевать сухую пищу, удалить изо рта рисовые зернышки или не обжечь кончик языка, касаясь горячего клинка. В то же время сухость во рту может быть вызвана не только боязнью расплаты за совершенное преступление, а просто страхом, вызванным боязнью самой процедуры.
Более жесткий способ выявления правды использовали в Древней Спарте. Спартанские юноши, прежде чем попасть в специальные школы, проходили определенный отбор. Юношу ставили на скале над обрывом и спрашивали, боится ли он. Ответ всегда был отрицательный. Но правду или ложь сказал опрашиваемый субъект, определяли по цвету лица. Если юноша был бледен – он лгал. Данный тип реакции, по убеждению спартанцев, свидетельствовал о том, что юноша в бою не может быть ловким и сообразительным, и его сбрасывали со скалы. Многолетние наблюдения помогли спартанцам сделать справедливый вывод: человек, бледнеющий от страха, не может быть хорошим воином. 
На Ближнем Востоке в качестве «детектора лжи» использовали показатели пульса подозреваемого. В качестве информативных признаков брались изменения в частоте пульса и особенности кровенаполнения артерии (пульсации). Великий врач и мыслитель древности Авиценна узнавал о причинах тайных переживаний по изменению ритма и частоты сердцебиения. Он перечислял страдающему имена, названия мест, профессии и отмечал, какие из них сопровождались учащением или замедлением пульса. Таким способом Авиценне удавалось неоднократно определять скрытые источники тягостных переживаний человека, а порой и совершенные человеком дурные поступки. 
В некоторых африканских странах и до сегодняшнего дня используют эффект стрессовой активизации двигательной активности конечностей тела (тремор) лгущего человека в условиях страха перед наказанием в случае разоблачения с весьма оригинальным индикатором. Так, допрашиваемым подозреваемым предлагается держать в руках очень хрупкие яйца одного из вида птиц. Если скорлупа лопнет, то именно державший его человек будет рассматриваться в качестве лица, причастного к расследуемому преступлению. 
Применение таких способов иллюстрирует попытки интуитивного использования внешних двигательных и физиологических реакций в качестве индикатора реагирования на эмоциональные раздражители. При всей своей простоте, а порой и примитивности, они основаны на реальном механизме психофизиологических реакций в современном представлении. Используемые в этих приемах выяснения истины механизмы бессознательной (неосознаваемой) реакции организма и легли в последующем в создаваемые «детекторы лжи». 
История применения психофизиологических исследований в правовой сфере за рубежом. На рубеже ХХ в. были разработаны методы инструментального исследования и записи показателей физиологического состояния человека: кровяного давления, частоты пульса и дыхания. Открытие биоэлектрических процессов в живом организме и успехи электроники обусловили возможность записи колебаний электрических потенциалов кожи, мышц, а позднее – электрической активности мозга. Это способствовало созданию первых регистраторов физиологических реакций человека – полиграфов. Однако их еще использовали только в научных целях.
История первого научно-практического применения указанных эффектов относится к концу XIX в. В 1875 г. ученик знаменитого Чезаре Ломброзо – итальянский физиолог Анжело Моссо (1846–1910) опубликовал работу, в которой демонстрировал опыт по изменению давления крови в сосудах человека и частоты пульса в зависимости от возрастания эмоциональной напряженности лгущего человека. В дальнейшем материалы этих экспериментов были опубликованы в его монографии «Страх». А. Моссо изобрел несколько видов плетизмографа (греч. plethysmos – наполнение, увеличение + греч. grapho – писать, изображать) – прибора для регистрации изменений объема конечностей при разном кровенаполнении. Эксперименты А. Моссо повлекли за собой проведение исследований с применением примитивных устройств, направленных на обнаружение скрываемой человеком информации по психофизиологическим реакциям.
Ч. Ломброзо (1835–1909), итальянский тюремный врач-психиатр, пионер-криминолог, впервые применивший «психофизиологический метод детекции лжи» в своей криминалистической практике, подтвердил его практическое значение. Ч. Ломброзо использовал первый в истории прибор для детекции лжи – гидросфигмограф. Этот прибор регистрировал у обследуемого человека изменения давления крови и частоты пульса, после того как ему ставились вопросы, релевантные к совершенному преступлению. В 1895 г. доктор Ломброзо опубликовал второе издание своей книги «L’homme criminel», документирующей использование плетизмографа и гидросфигмографа в ходе допросов лиц, подозреваемых в совершении преступлений. В одном из описанных им случаев криминалист, обследуя подозреваемого в убийстве человека с помощью плетизмографа, обнаружил незначительные изменения в пульсе последнего, когда тот делал в уме математические вычисления, и не обнаружил у него «никаких внезапных изменений», когда подозреваемому предъявлялись изображения израненных детей, в том числе фотография убитой девочки. Ч. Ломброзо сделал вывод, что подозреваемый непричастен к убийству, и результаты последующего расследования убедительно доказали правоту криминалиста. Методы, предложенные Ч. Ломброзо, находят своих сторонников и в начале ХХ в., диагностика проявлений лжи в физиологических процессах становится предметом изучения у многих ученых в области физиологии, психологии и криминалистики. 
В 1906 г. английский ученый Мэккензи изобрел аппарат, обеспечивающий плавное движение бумаги, на которую с помощью чернильных писчиков непрерывно записывались показания давления, пульса, дыхания. Данный прибор можно считать прообразом существующего ныне полиграфа (в переводе с греческого – «многописание»). 
Американский ученый Уильям Марстон (1893–1947) с 1913 г. начал планомерные научные исследования аппаратурного метода детекции лжи в Гарвардской психологической лаборатории. В 1915 г. У. Марстон разработал методику, получившую название тест выявления лжи при помощи артериального давления. Данная методика была взята на вооружение Министерством обороны США и применялась в годы Первой мировой войны.
В 1914 г. итальянец Витторио Бенусси (1878–1927), уверенный в том, что лжецов выдает их дыхание, при проведении допросов подозреваемых в совершении преступления использовал прибор для регистрации дыхания. В качестве информативных показателей использовались частота и амплитуда дыхания, регистрируемые с помощью пневмографа (греч. pneuma – дыхание + греч. grapho – писать, изображать). В. Бенусси определял ложь и правдивость, используя соотношение продолжительности вдоха и выдоха. В ходе исследования он пришел к заключению, что значение соотношения (продолжительность вдоха, разделенная на продолжительность выдоха) было больше до того, как обследуемое лицо отвечало на вопросы правдиво, чем после; с другой стороны, значение данного соотношения было больше после неправдивого ответа, чем до него. В своих экспериментах В. Бенусси также обнаружил, что после каждого вопроса, вызвавшего состояние напряженности, у испытуемого следует короткий «вздох облегчения».
Первый полиграф, пригодный для расследования преступлений, был создан в 1921 г. студентом-медиком Калифорнийского университета, сотрудником Полицейского департамента американского города Беркли штата Калифорния – Джоном Ларсоном (1892–1965). Он впервые в истории с целью детекции лжи зарегистрировал одновременно более одного физиологического параметра. Основываясь на результатах, полученных В. Бенусси и У. Марстоном, он разработал и использовал непрерывный метод одновременной регистрации изменений частоты пульса, кровяного давления и дыхания. 
В 1925 г. в США проводятся исследования в области изучения зависимости работы сердца, дыхательных органов, а также электропроводности кожи при возникновении страха. 
Принцип действия прибора, созданного американским полиграфологом Леонардом Килером (1903–1949), был основан на аппарате Д. Ларсона и позволял одновременно в графической форме регистрировать давление крови, пульс, ритм дыхания и электропроводность кожи. Л. Килер, работавший под руководством Д. Ларсо-на, в 1925 г. (будучи студентом психологии Стэнфордского университета и сотрудником Департамента полиции города Беркли) внес два существенных усовершенствования в полиграф Д. Ларсона: металлический сильфон для высококачественной регистрации изменений в кровяном давлении, пульсе, дыхании и кимограф, который позволил полиграммной бумаге двигаться под пишущими перами полиграфа с постоянной скоростью. Позже Л. Килер добавил третий компонент к своему полиграфу – психогальванометр – устройство для измерения изменений в сопротивлении кожи. Введение канала регистрации кожного сопротивления значительно повысило точность результатов полиграфных обследований. Эта версия полиграфа стала прототипом современного полиграфа, в результате чего Л. Килер считается «отцом современного полиграфа». 
Полиграф был использован Л. Килером в созданной в 1930 г. в Чикаго лаборатории научного расследования преступлений, где было обследовано более двух тысяч лиц, подозреваемых в совершении преступлений, причем лишь в 12-ти случаях были получены неверные результаты. Полиграф Л. Килера стал наиболее широко используемым полиграфом в мире в течение следующих трех десятилетий. 
Кроме усовершенствования полиграфа Л. Килер внес весомый вклад в развитие полиграфологических методик: им была разработана особая методика опроса, которая базировалась на сравнительном анализе реакций на проверочные и нейтральные вопросы. В 1948 г. Л. Килер основал Полиграфологический институт, который располагался на улице Огайо в городе Чикаго, – первое в мире учебное заведение по подготовке полиграфологов. Институт выпустил множество видных экспертов в области полиграфологии. Л. Килер по праву считается одним из величайших полиграфологов мира, чей вклад в становление и развитие психофизиологического метода детекции лжи огромен.
Далее полиграф модернизировался различными исследователями. Так, например, полиграф Дорроу наряду с изменениями давления крови, дыхания, кожных реакций, пульса регистрировал время, протекающее между произношением слов-возбудителей и двигательной реакцией (дрожью).
В 1945 г. американец Джон Рид (1910–1982), юрист по образованию, один из самых известных в мире современных полиграфологов и специалистов по проведению допросов, автор ряда известных учебников по данным дисциплинам, создал так называемый полиграф Рида, который кроме кровяного давления, пульса, дыхания и сопротивления кожи регистрировал также мышечную активность рук, бедер и ступней при помощи сенсоров движений, вмонтированных под подлокотниками и сиденьем полиграфного кресла. В 1947 г. Д. Рид разработал знаменитый опросный метод – метод контрольных вопросов Рида, включив контрольный вопрос в существующий релевантный/иррелевантный метод. Рид считается «отцом контрольных вопросов». 
Директор Школы детекции лжи Бакстера (г. Сан-Диего, США), Клив Бакстер, внес огромный вклад в развитие психофизиологической детекции лжи, создав в 1960 г. метод сравнения зон Бакстера. Ученый также является автором первой в мире системы цифровой оценки полиграмм. Метод сравнения зон и система цифровой оценки полиграм стали стандартом в области детекции лжи во всем мире. 
Отечественный опыт применения психофизиологических исследований в правовой сфере. Большой вклад в развитие ПФИ внесли русские ученые. Так, в России в 1889 г. известный физиолог И.Р. Тарханов открыл зависимость между изменениями эмоционального состояния человека и электропроводностью кожного покрова его тела. Другой выдающийся русский физиолог В.М. Бех-терев в начале ХХ в. занимался исследованиями притворства, основываясь на открытии И.Р. Тарханова. Указанные исследования сыграли значительную роль не только в отечественной истории психологии и физиологии, но и в мировой истории полиграфа.
Первые опыты по психофизиологической детекции лжи были проведены в СССР в 20-е гг. практически одновременно с созданием полиграфа в США. Инициатором исследований являлся нейропсихолог, впоследствии академик АПН СССР, Александр Романович Лурия (1902–1977), который усовершенствовал весьма популярный в экспериментальной психологии тех лет ассоциативный метод и применил его для выявления скрываемой информации. Тогда же было сформулировано и первое определение полиграфа – «многоцелевой медико-биологический прибор, предназначенный для регистрации нескольких параллельно протекающих физиологических процессов: дыхания, кровяного давления, биотоков (мозга, сердца, скелетной и гладкой мускулатуры и т.п.)». В основу исследований А.Р. Лурии был положен метод оценки времени речедвигательных реакций человека при ассоциативных ответах на различные слова-стимулы – так называемый ассоциативно-моторный метод. 
В 1923 г. А.Р. Лурия создал при Московской губернской прокуратуре небольшую лабораторию, на базе которой проводил экспериментальную работу с подозреваемыми в совершении преступлений путем анализа временных сдвигов ассоциативного мышления и двигательных реакций, пытаясь таким путем определить степень стрессового состояния как одного из проявлений лжи, сопровождающегося страхом разоблачения. 
Суть эксперимента заключалась в следующем. Испытуемому предлагали ряд из тридцати слов-раздражителей, включавший слова, которые имеют прямое отношение к расследуемому преступлению, совершенно индифферентные слова и ряд слов, которые могли быть восприняты испытуемым одинаково в той или иной группе. Обследуемому необходимо было реагировать на каждое слово-раздражитель первым пришедшим ему в голову словом, при этом одновременно нажимая пальцем правой руки на пневматический датчик. Проведенные исследователями опыты привели к выводам, что при предъявлении преступникам словесных раздражителей, имеющих отношение к рассматриваемому уголовному делу, время их двигательной реакции несколько увеличивается. 
С 1927 г. аналогичные эксперименты А.П. Лурия стал проводить с подозреваемыми в убийстве. Всего было обследовано около 50 чел. У всех подозреваемых время нажатия на кнопку при предъявлении значимых вопросов увеличивалось до 24%. Работы А.Р. Лурия имели большой научный и практический интерес за рубежом. Итоги исследования были опубликованы в США в книге «Природа человеческого конфликта», изданной в Нью-Йорке только в 1932 г. 
Однако возможность использования этого метода при раскрытии преступлений подвергалась резкой критике со стороны специалистов Министерства юстиции СССР и Прокуратуры СССР. Так, например, Н. Полянский писал: «Можно не сомневаться, что опыт профессора А. Лурия представляет серьезный научный интерес для психологов. Но их значение, как значение других сходных по заданию экспериментов, в судебно-следственном деле более чем сомнительно». 
Прокурор того времени А.Я. Вышинский в своих публичных выступлениях подверг все начинания советской полиграфологии острейшей критике, назвав их попытками использования методов «правящей верхушки буржуазии». Под градом критики юристов А.Р. Лурия после четырехлетней работы вынужден был прекратить свои исследования, которые давали весьма интересные результаты. 
В 30-е гг. советские ученые не анализировали проводившиеся на Западе исследования. Научная дискуссия вокруг полиграфа подменялась политической. Можно полагать, что аргументы Н.Н. По-лянского оказали заметное влияние на формирование в советской юридической науке того времени резко отрицательного отношения к применению инструментальных методов исследования психофизических состояний человека в целях судопроизводства. В отдельных случаях в советской литературе полиграф рассматривался как орудие пыток. Некоторые авторы видели в применении полиграфа факт физического и психического насилия. Впоследствии отношение к использованию полиграфа в нашей стране было неоднозначным. Одни ученые выступали категорически против этой идеи, а некоторые ученые-юристы поддерживали идею применения полиграфа при расследовании уголовных дел. Однако хроническое неприятие официальной юридической наукой данного метода прикладной психофизиологии повлияло на то, что естественно-научная сторона процесса выявления у человека информации с помощью полиграфа на протяжении трех-четырех десятилетий не попадала в сферу научной деятельности отечественных психологов и физиологов.
Исследования в области применения методов психофизиологии для детекции психологических феноменов были возобновлены лишь в 1960-х гг., в частности в институтах Академии наук СССР (в Институте высшей нервной деятельности и физиологии и в Институте биофизики). 
Первым, кто после А.Р. Лурии соприкоснулся с данной тематикой, был нейрофизиолог, академик АН СССР П.В. Симонов. Занимаясь разработкой информационной теории эмоций, в конце 60-х – начале 70-х гг. он провел значительный объем экспериментальных исследований по психофизиологии эмоций и, в частности, внимательно изучил метод обнаружения эмоциональных реакций на значимый для субъекта сигнал (лайдетекция, т.е. обнаружение лжи). В результате этих работ ученый пришел к выводу, что «эффективность современных способов выявления эмоционально значимых объектов не вызывает сомнений. Подобно медицинской экспертизе и следственному эксперименту эти способы могут явиться вспомогательным приемом расследования, ускорить его и тем самым содействовать решению главной задачи социалистического правосудия: исключению безнаказанности правонарушений».
Примерно в те же годы ряд юристов высказались в пользу применения метода полиграфа в оперативно-розыскной деятельности и на этапе предварительного следствия. В 1967 г. А.Р. Ратинов высказал предположение об использовании полиграфных устройств, но лишь при наличии бесконтактного физического контроля физиологических параметров и только в оперативно-тактических целях. Это предложение было поддержано А.Н. Васильевым, который подчеркивал, что результат применения полиграфа должен использоваться «не для выводов о ложности или правдивости показаний, виновности или невиновности, а для того, чтобы на основе научно разработанной диагностики причастности установить, например, местонахождение трупа исчезнувшего человека, орудия преступления, похищенных вещей, что само по себе могло бы служить доказательством по делу независимо от источников полученных сведений».
В начале 70-х гг. группа ученых, возглавляемых профессором Л.Г. Ворониным, занимаясь в Институте биофизики АН СССР исследованиями механизмов памяти, использовала в качестве экспериментального средства «метод, на котором основан т.н. «детектор лжи». По заявлению ученых они «обратились к этому методу …, потому что … представляется перспективной любая методика, при помощи которой можно обнаружить изменения реакций во время хранения … эмоционально окрашенных следовых явлений памяти». И хотя исследователи обошли стороной вопрос о практическом применении «детектора лжи», сославшись на его недостаточное физиологическое обоснование и отсутствие признания юридической наукой, сам факт проведенных ими экспериментов является лучшим свидетельством обоснованности и эффективности психофизиологического способа выявления в памяти человека необходимой информации.
В середине 70-х гг. вышла в свет работа сотрудников ВНИИ советского законодательства МЮ СССР Г.А. Злобина и С.А. Яни, в которой были представлены проблемы, касающиеся технической обоснованности, социально-политических последствий и процессуально-правовой допустимости применения полиграфа в борьбе с преступностью. Оценив полиграф в качестве «средства получения вспомогательной информации о вероятной искренности или неискренности дающего показания лица», авторы пришли к выводу, что «проблема полиграфа вполне созрела и для ее глубокого научного исследования, и для практического эксперимента».
Мнения советских криминалистов и процессуалистов относительно допустимости применения полиграфа при расследовании преступлений кардинальным образом разделялись. Мнение одних из них сводилось к принципиальной недопустимости использования подобной техники в уголовно-процессуальных целях. Временами утверждалось даже, что полиграф нередко используется для фальсификации судебных доказательств. Его применение в зарубежной практике порой трактовалось как проявление «реакционной сущности буржуазной криминалистики». Согласно другому взгляду, применение названного технического средства в принципе допустимо, однако при непременном соблюдении двух условий: а) запись реакции опрашиваемого с его письменного согласия; б) придание материалам записи лишь оперативного и ни в коем случае не доказательственного значения. Снова на страницах печати во второй половине 1970-х гг. была развернута дискуссия, и опять результат ее был не в пользу полиграфа. 
К сожалению, исследования П.В. Симонова и Л.Г. Воронина, непосредственно затрагивающие «проблему полиграфа», оказались прак-тически неизвестными юристам и правоведам. Статью же Г.А. Злобина и С.А. Яни подверг критике М.С. Строгович и соавторы, которые напомнили, что «полиграф давно скомпрометировал себя как лженаучный метод» и давно однозначно решен «принципиальный вопрос о невозможности применения инструментального метода регистрации физиологических процессов для диагностики искренности (или неискренности) допрашиваемого». После такого высказывания одного из ведущих правоведов страны «проблема полиграфа» почти на десять лет исчезла со страниц отечественной печати. 
В итоге резко негативное и излишне идеологизированное отношение представителей правовой науки к психофизиологическому методу детекции лжи, практически полное отсутствие достоверной информации о его естественно-научной основе и организационно-методических принципах прикладного применения неизбежно привели к извращенному представлению о сущности испытаний на полиграфе и их реальных возможностях. Результатом стала приостановка исследований, проводимых по этой проблеме в подразделениях МВД и прокуратуры. 
В начале 1970-х гг. опыт использования полиграфа на Западе был проанализирован в КГБ СССР. Толчком для этого послужило большое количество провалов одной из сильнейших разведок соцлагеря – восточногерманской «Штази». Даже хорошо подготовленные агенты разоблачались с помощью детекторов лжи. Об этом сразу стало известно КГБ, и в одном из научно-исследовательских институтов была создана группа для изучения психофизиологических процессов. 
Результаты многолетней научной работы привели к появлению в 1975 г. приказа главы КГБ СССР Ю.В. Андропова о создании спецподразделения по прикладному применению аппаратного метода детекции лжи. Это подразделение длительное время возглавлял полковник, кандидат технических наук, Ю.В. Азаров. За это время в подразделении была доказана эффективность метода, подготовлена группа высококлассных специалистов, разработаны различные виды полиграфов, а к середине 1980-х гг. были созданы образцы компьютерного полиграфа. 
Впервые «детектор лжи» был открыто применен в России в 1991 г. при расследовании дела об убийстве священника А.В. Меня. Вину за совершенное преступление взял на себя некий Г. Бобков. Бобкова проверили на полиграфе, и выяснилось, что тот просто оговорил себя под давлением следствия.
Существенные изменения в отношении проверок на полиграфе произошли в России в начале 90-х гг. Важную роль в этом сыграл «Закон об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации» (1992 г.), который дал надежную правовую основу практическому применению полиграфа. Революционным для полиграфа в России стал март 1993 г., когда Генеральная прокуратура и Министерство юстиции России открыли путь применения психофизиологического метода детекции лжи в деятельности федеральных органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность. 
Большая заслуга в том, что дискуссия по вопросам легализации полиграфа в России и его адаптации в уголовном судопроизводстве приобрела конструктивный характер, принадлежит профессору Р.С. Белкину, допускавшему, в частности, возможность применения полиграфа в ходе расследования преступлений в двух случаях: при проведении экспертизы и при участии специалиста-психолога в подготовке к производству следственного действия. Действительно, эксперт свободен в выборе методики и технических средств проведения исследования, поэтому применение полиграфа в ходе экспертизы не противоречит действующему законодательству и не требует дополнительной правовой регламентации.

Контрольные вопросы:
1.	Приведите несколько исторических примеров анализа реакций человека при расследовании преступлений.
2.	Назовите основных зарубежных ученых, внесших значительный вклад в становление метода «полиграфных проверок».
3.	Назовите основных отечественных ученых, повлиявших на практику применения полиграфа при расследовании преступлений.
4.	Перечислите  основные доводы «противников» полиграфа. 
5.	Какие доказательства эффективности «метода полиграфа» приводили его сторонники? 
6.	С какого года у нас в стране полиграф применяется гласно?

1.2. Виды и марки полиграфов. Разновидности регистрируемых полиграфами параметров. 
Существующие сегодня в мире полиграфы делятся на чернильнопишущие и компьютерные. В США чернильнопишущие полиграфы получили большее распространение, так как, во-первых, возникли раньше компьютерных, а, во-вторых, только чернильнопишущая полиграмма признается в качестве документального проведения исследования. Состоит чернильнопишущий полиграф из сенсорного блока (различные датчики и устройство преобразования) и регистрирующего блока (похожего на сейсмограф). Наиболее известны у нас чернильнопишущие полиграфы американской фирмы «Lafayette». 
Со времен Л. Килера полиграф изменился: он одновременно регистрирует уже три параметра: дыхание, «относительное давление крови» и электрическую активность кожи, этот набор физиологических показателей является обязательным для любого полиграфа. Более того, Американская Полиграфическая Ассоциация считает этот набор обязательным и достаточным для проведения обследований в режиме детекции лжи, что закреплено в ее регламентирующих документах. Следующим шагом в техническом совершенствовании полиграфов явилось появление компьютерных электронных полиграфов. Компьютерные полиграфы состоят только из сенсорного блока, а функцию регистрации выполняет компьютер (стационарный или ноутбук).
Большинство исследователей под полиграфом понимают - многоцелевой прибор, предназначенный для одновременной регистрации нескольких физиологических процессов (показателей дыхания, кровяного давления, биотоков (мозга, сердца, скелетной и гладкой мускулатуры и т. п.) и др.), который применяется в клинической медицине, медико-биологических и психологических исследованиях, а также для выявления возможно скрываемой человеком информации путем контроля его физиологических реакций в ответ на задаваемые вопросы.
Существуют следующие датчики, используемые для снятия физиологических параметров тестируемого: 
1. Датчики грудного и брюшного дыхания (фиксируются амплитуда, длительность и задержка грудного или брюшного дыхания). При повышении уровня стресса возрастает активность клеток организма, что приводит к увеличению выделения углекислого газа в кровь и необходимости притока кислорода к клеткам. При этом активизируется поступление кислорода к клеткам за счет увеличения амплитуды или частоты дыхания. Принцип действия датчика основан на растяжении провода или резинки, натянутой вокруг живота или груди, при вдохе. 
2. Датчик мигания века (фиксируются частота мигания и его латентный период). Обычно используется телекамера для видеонаблюдения за глазами тестируемого. Также телекамера может быть направлена на лицо испытуемого, его руки, чтобы потом при анализе физиологических реакций организма использовать мимику мышц лица или движения рук. 
3. Датчик ФПГ – фотополетизмограммы (фиксируется динамика объема тока крови по сосудам). ФПГ – метод регистрации оптической плотности ткани. Регистрация оптической плотности ткани фиксируется плетизмографом, состоящим из излучателя светового потока, просвечивающего биоткань, и приемника, регистрирующего мощность принятого сигнала. Оптическая плотность зависит в основном от объема тока крови и эластичности сосудов. Датчик ФПГ фиксирует динамику тока крови, которая зависит от частоты и мощности работы сердца, что является дополнением при анализе датчика пульса и артериального давления. Датчик обычно крепится на палец. 
4. Датчик КГР – кожно-гальванической реакции (фиксируется динамика изменения электрического сопротивления кожи). Кожно-гальваническая реакция – это изменение разности потенциалов и снижение электрического сопротивления между двумя участками поверхности кожи. Датчик КГР измеряет фазическую и тоническую реакцию. Фазическая КГР – это резкое изменение электрического потенциала кожи, тоническая КГР – медленное изменение электрического сопротивления кожи (приспосабливаемость) в ответ на эмоциональный раздражитель. Величина кожного сопротивления может изменяться от 600 кОм до 100 Ом. Контактная пластинка (электрод) обычно крепится на палец. 
5. Датчик сердечного ритма (фиксируется частота пульса). Пульс – периодические колебания объема сосудов, связанные с динамикой их кровенаполнения и давления в течение одного сердечного цикла. Увеличение эмоционального напряжения ведет к росту энергозатрат организма, соответственно увеличивается пульс. 
6. Датчик голоса (фиксируется латентный период голосовой реакции на вопрос). Обычный микрофон, расположенный рядом со ртом тестируемого, используется для фиксации начала ответа. 
7. Датчик тремора (фиксируется двигательная активность). Тремор – непроизвольные, ритмические колебательные движения различных мышц тела в результате их сокращения. Существует три вида тремора. Низкочастотный тремор (1–4 Гц) создает условия для прохождения крови по мелким сосудам. Среднечастотный и высокочастотный тремор (5–9, 10–20 Гц) выполняют задачу координации, например напряжение мышц для коррекции прямого положения человека при ходьбе. Тремор проявляется быстрее, чем изменение давления, кровообращения, так как он непосредственно контролируется нервной системой, что позволяет использовать его эффективно для детекции лжи. Датчики бывают двух видов: подкладываемые под ножку кресла для фиксации изменения положения тела тестируемого при обследовании и крепящиеся на мышцу. 
8. Датчик значимой частоты голоса (фиксируются значимые частоты голоса). Желание контролировать на расстоянии, лжет тестируемый или нет, является очень привлекательным – не нужно заполнять заявление о добровольном прохождении проверки, тестируемый не знает о наблюдении за ним и, следовательно, не может противодействовать. При этом проверяющий может получить объективную информацию о тестируемом. Однако все исследования, проводимые в данной области, не дали существенных результатов. Ошибка составляет около 25–30%, что недопустимо для обследования, особенно в случае вынесения приговора при совершении преступления. 
9. Датчик артериального давления. При повышении нервной возбудимости активизируется деятельность клеток организма и необходимо увеличивать их питание и отводить продукты их жизнедеятельности. Для этого повышается давление и скорость тока крови. Датчик артериального давления обычно выполняется в виде резиновой манжеты, надеваемой на руку. 
10. Датчик бесконтактного анализа биоэлектрических показателей организма. Изменение электромагнитных, тепловых, звуковых показателей организма (пульса, возбудимости, мыслительной активности, дыхания) можно снимать на расстояния до 1 м. Однако при этом необходимо использовать высокоточную дорогостоящую аппаратуру, изолированное от внешних помех помещение, в том числе от пульсирующего магнитного поля Земли и бытовых приборов. 
В настоящее время на рынке используются несколько типов полиграфов. В зависимости от типа используемых датчиков, методик задавания и формирования вопросов используются различные программные средства компьютерной обработки данных. Алгоритмы этих программных средств являются ноу-хау предлагающих их компаний. 
В России сейчас «работают» несколько марок компьютерных полиграфов, из которых самые известные следующие:
1. Полиграф «Lafayette» (США, «Lafayette»). 4 канала регистрации: кожно-гальванический, грудное дыхание, диафрагмальное дыхание, артериальное давление. В систему входят блок сбора данных, комплект датчиков, русская версия программного обеспечения, справочник пользователя. Компьютер в систему поставки не входит. 
2. Полиграф «Stolting» (США, «Stolting»). 4 канала регистрации: кожно-гальванический, грудное дыхание, диафрагмальное дыхание, артериальное давление. В систему входят блок сбора данных, комплект датчиков, русская версия программного обеспечения, справочник пользователя. Компьютер в систему поставки не входит. 
3. Полиграфы «Альфа», «Дельта» (Россия, компания «Нова»). 6 каналов регистрации: сердечно-сосудистая деятельность, грудное дыхание, диафрагмальное дыхание, проводимость кожных покровов, двигательная активность, речевые реакции. В систему входят блок коммутации и сбора данных, комплект датчиков, документация, сумка для хранения и переноса системы.
4. Полиграфы «Барьер», «Крис», «Риф» (Россия, НПО «Русичи»). 7 каналов регистрации: кожно-гальванический, грудное дыхание, диафрагмальное дыхание, фотоплетизмограмма, артериальное давление, канал противодействия, микрофон. В систему входят блок сбора и обработки данных, комплект датчиков, документация. Компьютер в систему поставки не входит. 
5. Полиграфы «Инекс», «Геолид», «Эпос» (Россия, компания «Инекс»). 6 каналов регистрации: сердечно-сосудистая деятельность, грудное дыхание, диафрагмальное дыхание, проводимость кожных покровов, двигательная активность, речевые реакции. В систему входят блок коммутации и сбора данных, комплект датчиков, документация.
6. Полиграфы «Диагноз», «Поларг», «Диана» (Россия, компания «Ареопаг-М»). 7 каналов регистрации: кожно-гальванический, грудное дыхание, диафрагмальное дыхание, плетизмограмма, артериальное давление, двигательная активность, микрофон. В систему входят блок сбора и обработки данных, комплект датчиков, документация, чемодан для хранения и переноса системы. Компьютер в систему поставки не входит. 
На международном рынке полиграфов доминирует американская компания «Lafayette», расположенная в городе Лафает штата Индиана. «Lafayette Company», основанная в 1947 г. М. Вастлом (1915–1990), заявила о себе на рынке полиграфов в начале 1950-х гг. и в настоящее время является мировым лидером производства и продаж детекторов лжи. Полиграфологическая аппаратура «Lafayette» утверждена ведущими международными ассоциациями полиграфологов, и ей отдают предпочтение полиграфологи 80 стран, в которых используется «детектор лжи». 
Контрольные вопросы:
1.	Дайте определение полиграфа.
2.	Назовите недостатки и преимущества чернильнопишущего полиграфа в сравнении с компьютерным полиграфом.
3.	Перечислите основные (обязательные) физиологические параметры, регистрируемые современными полиграфами.
4.	Перечислите дополнительные физиологические параметры, регистрируемые современными полиграфами.
5.	Назовите несколько марок полиграфов иностранного производства.
6.	Назовите несколько марок полиграфов отечественного производства.

1.3. Теоретическое обоснование опроса с использованием полиграфа как способа выявления скрываемой информации
Ученые, в течение более чем столетней истории практического применения психофизиологического метода детекции лжи, неоднократно пытались дать естественно-научное объяснение и теоретическое обоснование тех сложных процессов, которые происходят в психике человека и в его организме и которые приводят к возможности выявления в ходе опроса с использованием полиграфа скрываемой человеком информации. Следует признать, что естественно-научное объяснение механизмов, лежащих в основе опроса с использованием полиграфа, является одной из наиболее актуальных научных и прикладных проблем, стоящих перед мировым сообществом ученых и специалистов, работающих в данной области.
Очевидно, что понимание природы процессов, происходящих в организме и психике человека при опросе с использованием полиграфа, представляет не только научный, теоретический интерес, но и является принципиально важным с практической точки зрения, поскольку позволяет сделать этот метод «прозрачным», повысить эффективность и установить научно обоснованные границы его применения.
1.2.1. Психофизиологический феномен. Теории «полиграфа» 
Как отмечает Ю.И. Холодный, в современной российской научной и специальной литературе вопросам теории психофизиологической экспертизы уделяется недостаточно внимания. Авторы немногочисленных отечественных изданий по данной тематике, понимая сложность естественно-научного обоснования психофизиологического метода детекции лжи с помощью полиграфа, либо избегают обращаться к этой теме, либо предлагают вульгаризаторское изложение некоторых теоретических концепций, заимствованных преимущественно из зарубежной научной литературы. 
Ю.И. Холодный впервые в отечественной литературе подробно проанализировал различные теоретические подходы к решению проблемы полиграфа зарубежными и отечественными учеными, разделив теории полиграфа на два основных класса: а) теории, опирающиеся на мотивационные и эмоциональные факторы как важнейшие детерминанты психофизиологической дифференциации и б) теории, базирующиеся на когнитивных факторах.
К первой группе относятся следующие теории:
- теория угрозы наказания (лицо, подвергаемое тестированию с помощью полиграфа, боится проверки, и этот страх порождает выраженные физиологические реакции в том случае, когда данное лицо отвечает ложно);
- теория конфликта (сильные физиологические сдвиги будут иметь место тогда, когда две несовместимые тенденции реагирования будут активированы одновременно: тенденция говорить правду и тенденция лгать относительно рассматриваемого инцидента);
- условно-рефлекторная теория (критические вопросы порождают дифференцированное физиологическое реагирование в силу того, что они обусловлены прошлым опытом проверяемого);
Во вторую группу теорий полиграфа входят:
- теория активации (детекция лжи происходит из-за различной активационной силы предъявляемых стимулов);
- дихотомизационная теория (лица, которые выбрали определенный (значимый) стимул, проявят независимые процессы привыкания к двум классам стимулов (нейтральным и значимым);
- ориентационная теория (основанная на феномене ориентировочного рефлекса);
- концепция обнаружения следов памяти (проверка на полиграфе осуществляет исследование памяти человека с целью обнаружения наличия (или отсутствия) следов событий, имеющих уголовно релевантное значение) и т.д.
Сам Ю.И. Холодный, объясняя механизмы, лежащие в основе опроса с использованием полиграфа, предложил теоретическую концепцию целенаправленного исследования памяти, которая заключается в том, что в ходе тестирования на полиграфе образы событий (явлений), хранящиеся в памяти человека, могут быть намеренно актуализированы с помощью целевой установки и далее обнаружены по регистрируемым физиологическим реакциям, возникающим в ответ на предъявляемые ему (человеку) специальным образом подобранные и сгруппированные стимулы.
В своих работах Ю.И.Холодный обращается к понятию «психофизиологический феномен» (далее – ПФ). Ранее в работе уже отмечалась важность в развитии полиграфологии экспериментов А.Р. Лурии. Этим выдающимся ученым был сформулирован генеральный принцип психофизиологических методов детекции лжи: «единственная возможность изучить механику внутренних (скрытых) процессов сводится к тому, чтобы соединить эти скрытые процессы с каким-нибудь одновременно протекающим рядом доступных для непосредственного наблюдения процессов…, в которых внутренние закономерности и соотношения находили бы свое отражение».
Полиграф регистрирует изменения физиологических парамет-ров человека, которые практически не поддаются контролю со стороны сознания и, следовательно, являются объективными пока-зателями функционирования организма и его систем. Физиологические реакции человека могут изменяться при предъявлении ему значимых (т.е. важных для него) стимулов. В качестве стимулов используются слова, фотографии, рисунки, предметы и т.д. Вопросы, задаваемые при полиграфной проверке, активизируют симпатическую нервную систему и вызывают физиологические изменения, которые могут быть зарегистрированы, измерены и проанализированы. 
В 80-е гг. прошлого века Ю.И. Азаров, один из первых советских полиграфологов, анализируя технологию проверок на полиграфе, охарактеризовал явление, которое лежит в основе этих проверок, и дал ему наименование психофизиологического феномена. Его суть «заключается в том, что внешний стимул (слово, предмет или фотография), несущий человеку значимую в конкретной ситуации информацию о событии, запечатленном в его памяти, устойчиво вызывает физиологическую реакцию, превышающую реакции на родственные (однородные) стимулы, предъявляемые в тех же условиях, но не связанные с упомянутым событием и не несущие человеку ситуационно значимой информации».
В основе ПФ действительно лежит универсальный нейрофизиологический механизм, который устойчиво функционирует вне зависимости от существенно отличающихся методических условий и модальности воспринимаемых стимулов. ПФ является объективной реальностью, «фундаментальным механизмом» психофизиологии человека. В связи с этим ПФ обязан иметь единственное теоретическое обоснование и объяснение его механизмов, в частности не может зависеть от той или иной методики, применяемой в ходе тестирования на полиграфе.
Реализация ПФ при субсенсорном восприятии (в условиях как сна, так и бодрствования) свидетельствует о том, что его нейрофизиологический механизм не зависит от сознания человека и функционирует автономно, помимо его воли и желания. Если в условиях субсенсорного восприятия ПФ порождает на один из стимулов более сильную физиологическую реакцию, то тогда этому стимулу свойственна какая-то особая характеристика. Этой характеристикой, в 70–80-е гг. прошлого века не привлекавшей должного внимание исследователей природы опроса с использованием полиграфа, является значимость стимула: она определяет отношение содержащейся в стимуле информации к смыслу задачи, решаемой человеком в конкретной ситуации.
Для каждого человека внешние стимулы ранжируются по уровню их субъективной для него значимости. В состоянии бодрствования человека это происходит осознанно. При субсенсорном восприятии или во время сна человек неосознанно реагирует на субъективно значимые для него стимулы. Такое реагирование свидетельствует о том, что, когда осознание стимула не происходит, психика продолжает классифицировать воспринимаемые извне стимулы по их субъективной (для текущего момента жизни человека) значимости.
Реализация ПФ в условиях субсенсорного восприятия в состоянии бодрствования и сна привела к мысли, что определяющую роль в механизме его реализации играют не эмоции человека (которые принципиально не могут возникнуть в указанных выше условиях), а его память.
Сошников А.П. и Пеленицын А.Б., признавая определенное влияние на возникновение и развитие психофизиологических реакций основных психических функций человека (памяти, эмоций, процессов переработки информации и т.д.), приоритетную роль в указанном механизме отдают феномену внимания, подчеркивая, что «состояние и динамика внимания обследуемого лица – вот то психическое явление, которое оказывает определяющее влияние на эффективность обследований с использованием полиграфа».
Оглоблин С.И. и Молчанов А.Ю., полемизируя с Ю.И. Холодным, в качестве теоретической основы опроса с использованием полиграфа предлагают теорию «направленной актуализации динамических личностных смыслов сознания», указывая на то, что опрос с использованием полиграфа «полностью протекает в рамках методологии психологического эксперимента». С.И.Оглоблин и А.Ю.Молчанов полагают, что «полиграфная проверка представляет собой … процедуру ранжирования стимулов на основе степени выраженности актуализируемых ими динамических личностных смыслов сознания обследуемого». Действительно, в процессе психофизиологического исследования с использованием полиграфа, при предъявлении обследуемому стимулов, содержащих, например, слова, обозначающие орудия преступления (нож, топор, отвертка, «заточка» и т.д.), нейтральное слово-стимул «отвертка» приобретает в сознании обследуемого личностный смысл в том случае, если обследуемый знает, что преступление было совершено при помощи отвертки. Поэтому слово - стимул «отвертка» становится более значимым для обследуемого, по сравнению с другими однородными стимулами, предъявляемыми в ходе исследования, и вызывает комплекс более выраженных психофизиологических реакций, диагностируемых с помощью полиграфа. 
Таким образом, практически все теории, объясняющие принцип работы полиграфа, в качестве основополагающих (в т.ч. диагностируемых) явлений рассматривают психологические феномены (внимание, эмоции, память, установки, личностный смысл и т.д.), что позволяет по объектно-предметному содержанию отнести опрос с использованием полиграфа в область психологических исследований. 
Несомненно, что исследование различных психологических феноменов входит в компетенцию психолога, а разрешение вопросов, возникающих перед следствием и судом при необходимости квалифицированной оценки психических явлений, требует проведения судебной психологической экспертизы.
Автор данной работы считает, что опрос с использованием полиграфа представляет по своей сути не что иное, как психологический эксперимент по диагностике субъективной значимости для испытуемого предъявляемых ему стимулов, базирующийся на психодиагностике личностных смыслов сознания испытуемого. 
По мнению автора, методически грамотно проведенный психологический эксперимент с использованием полиграфа (эксперимент с минимизированным влиянием дополнительных переменных) при расследовании преступления позволяет:
1. диагностировать вегетативные реакции испытуемого, возникающие при предъявлении ему стимулов, содержащих информацию о расследуемом событии;
2. на основе выраженности вегетативных реакций испытуемого сделать вывод о наличии/отсутствии субъективной значимости для испытуемого стимулов, содержащих информацию о расследуемом событии.
При интерпретации результатов психологического эксперимента с использованием полиграфа, при наличии ряда дополнительных оснований, возможно сделать вывод о том, что субъективная значимость для испытуемого стимулов, содержащих информацию о расследуемом событии является следствием того, что испытуемый обладает информацией о частных признаках расследуемого события и пытается свою информированность скрыть.
Контрольные вопросы:
1.	Раскройте сущность понятия «Психофизиологический феномен».
2.	Кто впервые сформулировал сущность психофизиологического феномена?
3.	Используя материал первой глав, ответьте, на чьи идеи опирались Ю.И.Холодный и Ю.И. Азаров при научно-методическом обосновании метода «психофизиологической детекции лжи». 
4.	Перечислите основные «теории полиграфа».
5.	Какие психологические феномены могут влиять на динамику физиологических реакций человека?

ГЛАВА II. ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ФОРМЫ ПРИМЕНЕНИЯ ПОЛИГРАФА ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ
В мировой и российской практике опросы с использованием полиграфа применяют для решения задач двух классов:
1. Проверки при различного рода расследованиях или разбирательствах (уголовных, служебных и т.д.), когда опрашиваемый подвергается проверке на предмет сокрытия информации, представляющей интерес для проводимого дознания. При всем разнообразии расследований в их основе всегда лежит какое-то конкретное событие (кража, подлог и т.д.), и полиграфолог определяет причастность конкретных лиц к этому событию, их осведомленность о деталях, обстоятельствах или признаках расследуемого события.
2. Скрининговые (от англ. screen – просеивать, проверять на благонадежность) проверки при отборе кадров, оценке работающего персонала и своевременном выявлении его возможной нелояльности. Рентабельность применения проверок на полиграфе при приеме на работу определяется следующими факторами: быстротой получения точной информации о респонденте; склонностью людей быть более правдивыми и откровенными во время проверок на полиграфе, чем при иных кадровых опросах; высокой точностью и эффективностью метода полиграфной проверки.
Выполнение опросов с использованием полиграфа (далее – ОИП) в интересах отбора кадров способствует своевременному выявлению нежелательных (с точки зрения работодателя) наклонностей у нанимаемого на работу лица или скрываемых этим лицом фактов биографии. Выполнение ОИП в интересах проверки работающего персонала или иных лиц способствует выявлению фактов нарушения установленных работодателем норм поведения или деяний, наносящих ущерб законным интересам работодателя.
ОИП при проведении кадровых (скрининговых) проверок позволяет оперативно (в течение 2–3-х часов) проверить достоверность анкетных данных человека, поступающего на работу: выявить наличие алкогольной или наркотической зависимости, хронических заболеваний и травм, наличие незарегистрированного оружия, фактов привлечения к уголовной ответственности, эпизодов мошенничества, краж, подлогов и т.д. на предыдущих местах работы, лиц, которые устраиваются на работу по заданию криминальных структур и передают не подлежащую разглашению информацию, а также  определить степень лояльности работающего персонала.
Проверка на полиграфе при проведении расследований по различным видам преступлений (кража, подлог, подделка документов, разглашение коммерческой тайны и др.) позволяет:
- оправдать лиц, невиновных в происшествии и не имеющих к нему никакого отношения;
- установить круг лиц, причастных к происшествию, и определить вид долевого и ролевого участия в происшествии каждого конкретного подозреваемого;
- установить местонахождение похищенного имущества;
- в некоторых случаях – склонить виновного человека к даче признательных показаний.
В настоящее время при расследовании преступлений полиграф применяется в трех процессуальных формах:
1. Опрос с использованием полиграфа (ОИП);
2. Специальное психофизиологическое исследование с использованием полиграфа (СПФИ);
3. Судебная психофизиологическая экспертиза с использованием полиграфа (СПФЭ);

2.1. Применение полиграфа в качестве оперативного опроса (ОИП)
В России опросы с использованием полиграфа традиционно наиболее часто проводятся в правоохранительных органах: МВД, ФСБ, УФСИН, Прокуратуре и др., однако в последнее время возрастает доля «полиграфных проверок» и в сфере бизнеса.
Начиная с 1975 г., использование полиграфа при расследовании преступлений ограничивалось полномочиями органов КГБ и ГРУ ГШ ВС СССР. На протяжении достаточно длительного времени проведение ПФИ с использованием полиграфа полностью регламентировалось нормативными документами соответствующих ведомств. Естественно, что ведомственные акты, регулирующие вопросы использования полиграфа, в то время были «закрыты» для широкой аудитории граждан.
Ситуация в области правового регулирования применения опросов с использованием полиграфа в деятельности правоохранительных органов изменилась в 1995 г. в связи со вступлением в силу Закона «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации» (далее – Закон об ОРД).
Ст. 6 Закона дает перечень оперативно-розыскных мероприятий, среди которых предусмотрен опрос граждан. Принцип добровольности в отношениях с человеком, приглашенным для специальной беседы с целью получения сведений о расследуемом событии или причастных к нему лицах, в Законе прямо не предусмотрен. Он разъясняется в практическом комментарии к Закону под редакцией профессора В.В. Николюка: «Опрос допускается только при добровольном согласии лица на беседу. Он может проводиться как по месту нахождения граждан, так и в служебном помещении правоохранительного органа. Лица, отказавшиеся явиться для беседы по приглашению, не могут быть подвергнуты приводу». В этой же статье указано, что «…в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий используются ... средства, не причиняющие вреда жизни и здоровью людей и окружающей среде, а также помощь специалистов, обладающих научными, техническими и иными специальными знаниями…». В указанном комментарии к Закону сказано, что среди технических средств, предусмотренных ч. 2 ст. 6, может быть и полиграф. Результаты такого опроса оформляются справкой специалиста-полиграфолога, которая может учитываться следователем в процессе доказывания.
В мае 1997 г. в ФСБ была введена в действие «Инструкция о порядке применения органами федеральной службы безопасности опроса с использованием полиграфа» (далее – Инструкция ФСБ по ОИП).
Инструкция ФСБ по опросу с использованием полиграфа закрепила следующие важные моменты:
расширение правовой основы прикладного применения органами ФСБ метода ОИП. Применение полиграфа было разрешено «при наличии оснований и соблюдении условий, предусмотренных ст. 9-11 и 19 Федерального закона «Об органах федеральной службы безопасности в Российской Федерации», ст. 7 и 8 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», ст. 21 и 22 Закона Российской Федерации «О государственной тайне» (Инструкция ФСБ по ОИП);
конкретизацию организационных норм («ОИП проводит сотрудник оперативного или кадрового подразделения органа ФСБ») и квалификационных требований к полиграфологам, которым вменялось в обязанность иметь «специальную подготовку и свидетельство, выданное квалификационной комиссией» Института криминалистики ФСБ России;
расширение перечня ситуаций, исключающих возможность проведения ОИП;
расширение прав опрашиваемого («только по усмотрению и с совместного разрешения специалиста по ОИП и сотрудника-инициатора, а также с согласия опрашиваемого лица»), в частности, стало допускаться в ходе ОИП присутствие третьих лиц.
Таким образом, появление в Инструкции ФСБ по ОИП указанных выше норм открыло новые возможности в профилактике и предупреждении правонарушений и преступлений.
В Министерстве внутренних дел России были приняты следующие нормативные акты, регламентирующие прикладное применение полиграфа в данном ведомстве:
«Инструкция о порядке использования полиграфа при опросе граждан» (введена в действие в декабре 1994 г.), 
 «Инструкция о порядке получения допуска на право работы с полиграфными устройствами» (введена в действие в сентябре 1995 г.).
Так, согласно Инструкции «О порядке проведения опроса граждан с применением полиграфа», введенной приказом МВД России №437 от 28 декабря 1994 г., проверке на полиграфе не должны подвергаться следующие категории граждан: подростки в возрасте 14–16 лет, за исключением случаев расследования тяжких преступлений; душевнобольные; лица, страдающие заболеваниями с нарушениями сердечно-сосудистой и дыхательной систем, регулярно употребляющие наркотики, сильнодействующие лекарственные препараты; находящиеся в состоянии душевного расстройства, алкогольного или наркотического опьянения; женщины при наличии данных о беременности. Проверка может проводиться лишь при наличии письменного согласия опрашиваемого. Для проверки 14–16-летних подростков требуется также согласие их представителей.
Инструкция МВД России содержит положение о том, что отказ от опроса не может рассматриваться в качестве подтверждения причастности опрашиваемого к совершению преступления и свидетельствовать о сокрытии известных ему сведений, а также вести к ущемлению его законных прав и свобод. 
Инициатором (заказчиком) проверки на полиграфе может быть оперативное подразделение ОВД, следователь, прокурор, суд.
Проверке на полиграфе предшествует предварительное (предтестовое) собеседование, в ходе которого оператор полиграфа сообщает испытуемому о характере предстоящей проверки, говорит о достаточной надежности применяемых технических средств и методов, их способности чутко реагировать на лживые ответы и вызывать повышенные реакции на критические обстоятельства. Опрашиваемый уведомляется также о том, что применяемые средства не опасны для его здоровья.
В ходе проверок допустимо применять лишь такие полиграфные устройства, которые не причиняют вреда здоровью человека, что должно быть удостоверено письменным свидетельством (сертификатом) Министерства здравоохранения и медицинской промышленности РФ.
К помещению, в котором производится проверка на полиграфе, предъявляются определенные технические требования: площадь не менее 10 м2; покрытие пола, стен и потолка звукоизоляционным материалом; уровень шума не более 40 дБ; наличие вентиляции и кондиционера; стабильная температура порядка +20°С; комбинированное естественно-искусственное освещение; над дверью светлое табло «не входить»; наличие смежного помещения для предварительного размещения участников опроса; аппаратура для аудио- и видеоконтроля за ходом проверки на полиграфе.
Результативность проверки во многом зависит от качества применяемых тестов, в том числе и вопросников. При составлении вопросника рекомендуется использовать слова, привычные и потому хорошо понятные опрашиваемому, не избегая вульгаризмов, жаргонизмов и арготизмов. Ни один вопрос не должен состоять из двух частей, на которые могут быть даны противоречивые ответы. Нежелателен, например, вопрос типа «Вы отняли вещи и лишили его жизни?» Опрашиваемый мог завладеть вещами определенного человека, но не лишать его жизни. Вопросы должны быть по возможности краткими. Лаконичность способствует получению более отчетливых психофизиологических реакций.
Инструкция МВД от 28 декабря 1994 г. не определяет формы суждений, в которые следует облекать выводы по результатам проверки на полиграфе. Встречающийся в практике проверок вывод о причастности проверяемого к совершению преступления представляется неприемлемым. Строго говоря, причастность к совершению преступления означает зачисление человека в категорию преступников и, следовательно, признание его виновным, тогда как это можно установить, как известно, лишь на основе всей совокупности доказательств по уголовному делу. Поэтому утвердительный вывод оператора полиграфа должен ограничиваться констатацией прикосновенности испытуемого к определенной структурной ячейке того или иного элемента состава преступления (нанес удар потерпевшему, тайно завладел чужими вещами) и осведомленности об определенных обстоятельствах (признаках места происшествия и потерпевшего, участниках расследуемого события, орудиях преступления и т.д.).
Согласно Инструкции МВД РФ от 28 декабря 1994 г., опрошенный по просьбе может быть ознакомлен с результатами опроса. Материалы опроса хранятся по месту его проведения в течение одного года. При необходимости по просьбе инициатора опроса или руководства подразделения, в котором проводилась проверка, указанный срок может быть продлен. Справка по результатам применения рассматриваемого метода имеет лишь ориентирующее (оперативное), а не доказательственное значение.
В системе МВД, как и в других ведомствах, применяющих полиграф, разработан специальный бланк заявления о добровольном согласии на проведение опроса с использованием полиграфа. В этом бланке указывается, что опрашиваемому лицу разъяснено следующее:
а) ОИП будет проведен только после письменного согласия гражданина;
б) перед началом опроса он будет ознакомлен с содержанием вопросов, которые будут задаваться;
в) в процессе проведения опроса гражданин вправе в любой момент отказаться от ответа на заданный вопрос и от дальнейшего участия в тестировании;
г) результаты опроса будут использованы только компетентными органами в связи с проверкой материалов, расследованием уголовного дела. 
Решение должно приниматься опрашиваемым лицом без какого-либо физического воздействия с чьей-либо стороны. 
Сегодня опросы с использованием полиграфа активно применяются правоохранительными органами внутренних дел при проведении оперативно-розыскных мероприятий для получения вероятностной, ориентирующей информации. В настоящий момент в МВД России создана нормативная база применения полиграфа при раскрытии преступлений, разработаны квалификационные требования к специалистам, проводящим опросы, отработаны методические приемы проведения опросов, разработан ряд методических пособий и рекомендаций по проведению психофизиологических исследований с использованием полиграфа при раскрытии различных видов преступлений. 
Специалисты-полиграфологи МВД применяют опросы с использованием полиграфа при проведении различного рода расследований или разбирательств (уголовных, служебных и т.д.). При этом опрашиваемый подвергается проверке на предмет сокрытия информации, представляющей интерес для проводимого дознания. При всем разнообразии расследований, в их основе всегда лежит какое-то конкретное событие преступления (кража, подлог и т.д.), и полиграфолог определяет причастность конкретных лиц к этому событию, их осведомленность о деталях, обстоятельствах или признаках расследуемого события. 
Работа по внедрению полиграфа в практику органов внутренних дел началась с изучения зарубежного опыта его применения в деятельности полиции (милиции) и спецслужб различных стран. Первые случаи применения «детектора лжи» в отечественной практике проводились по особо тяжким преступлениям, имеющим широкий общественный резонанс. Использование правоохранительными органами «детектора лжи» в раскрытии (расследовании) преступлений привело к тому, что результаты опросов с применением полиграфа отдельные следственные работники стали включать в доказательную базу по реальным уголовным делам. Это происходило посредством допроса специалиста-полиграфолога в качестве свидетеля либо в качестве эксперта. 
Другой путь заключался в изучении и приобщении к материалам дела письменного документа-справки специалиста по результатам опроса с применением полиграфа в порядке ст. 81, 84, 88 УПК РФ. Таким образом, результаты полиграфных опросов стали попадать в обвинительные заключения, а затем и в приговоры судов. В российской процессуальной практике первым случаем применения полиграфа на этапе предварительного следствия с последующим использованием полученных данных в ходе судебного разбирательства является проверка на полиграфе гр. С. (одного из директоров АО «Специальное машиностроение и металлургия»), арестованного в январе 1994 г. по подозрению в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ст. 64 (измена Родине в форме шпионажа и выдачи государственной тайны иностранному государству) и ч. 3 ст. 173 (неоднократное получение взяток) УК РСФСР.
В обвинительном заключении по данному делу, в частности, указывалось, что «помимо собственного признания в содеянном С. также изобличается… заключением специалистов… по результатам проведения специального психофизиологического исследования».
В 1998–1999 гг. в системе МВД РФ результаты опросов граждан с применением полиграфа были использованы в качестве доказательств в судах первой инстанции по уголовным делам в Москве, Перми и Брянске. В сентябре 2000 г. впервые в практике российского судопроизводства к материалам уголовного дела старший следователь военной прокуратуры Саратовского гарнизона приобщил в качестве документов – источников доказательств – два заключения специалиста-полиграфолога Саратовской лаборатории судебных экспертиз (ЛСЭ) Я.В. Комиссаровой, составленные по результатам опросов с использованием полиграфа рядового в/ч 3709 П. и гр. А., обвиняемых в совершении 8 сентября 1999 г. преступлений, предусмотренных ст. 131 (п. «б», «в», «д» ч. 2) и ст. 105 (п. «в», «ж», «к» ч. 2) УК РФ. Уголовное дело было направлено в военный суд Приволжского военного округа. В сентябре 2000 г. военный суд вынес по делу обвинительный приговор, назначив П. наказание в виде 17 лет лишения свободы, а А. – в виде 9 лет лишения свободы. 
Управление криминалистики Генеральной прокуратуры Российской Федерации на основе анализа информации из прокуратур субъектов Российской Федерации провело обобщение практики использования полиграфа при расследовании преступлений. Обобщение показало, что правоохранительные органы ряда субъектов Российской Федерации широко используют возможности полиграфа.
Работники прокуратур Алтайского края, Пермской, Кировской, Липецкой и Тверской областей на основе изучения материалов уголовных дел при необходимости дают указания на использование полиграфа. В Камчатской и Вологодской областях прокурорские работники совместно с полиграфологом и сотрудниками уголовного розыска разрабатывают комплекс вопросов к испытуемым, осуществляют планирование времени и тактики производства опроса, а в Республике Коми перед использованием полиграфа для фиксации добровольности и согласия участия производят допросы. В Ростовской области следствием приобщаются к материалам уголовных дел результаты опроса с использованием полиграфа, оформленные в виде выписок из справки либо рапортов. При этом задания органу дознания на проведение исследований даются следователями прокуратуры в рамках отдельных поручений по выполнению оперативно-розыскных мероприятий.
В случаях отсутствия подозреваемых по уголовным делам с помощью полиграфа планомерно устанавливаются и затем проверяются следственно-оперативным путем лица из окружения потерпевшего, подучетный контингент, проживающий в районе совершения преступления. Так, при обнаружении с признаками насильственной смерти трупов Д. и С. (Читинская область) на ОИП по определению владения какой-либо информацией об этом преступлении доставлялись знакомые погибших. Вывод, сделанный специалистом после беседы с одним из них – М., свидетельствовал об обладании информацией по существу значимых деталей события преступления. В последующем причастность М. к убийству была подтверждена процессуальным путем.
В соответствии с УПК РФ оценка доказательств производится по внутреннему убеждению участников уголовного процесса, и полиграф может сыграть определенную роль как дополнительный элемент убежденности в невиновности конкретного лица в инкриминируемом ему деянии или, наоборот, способствовать изменению ориентира в расследовании, отступлению от неверных предположений о причастности лиц к исследуемым событиям.
Так, Челябинским областным судом к 18 годам лишения свободы за убийство Г., сопряженное с изнасилованием, приговорен Х. На ранней стадии расследования в поле зрения правоохранительных органов оказались Ф., в отношении которых проводился полный комплекс следственно-оперативных мероприятий. Отрицательные сведения, полученные при проверке на полиграфе, наряду с другими (из протоколов допросов и заключения генотипоскопической экспертизы) позволили обоснованно исключить братьев из числа подозреваемых лиц.
Путем проведения опроса с применением полиграфа возможно и устранение возникающих противоречий. По уголовному делу о причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть Т. (Республика Бурятия), сын потерпевшего, первоначально показав о нанесении смертельных ранений отцу в присутствии своего дяди Ц., в последующем пояснил, что к убийству может быть причастна его мать Д., которая после явки в прокуратуру призналась, что нанесла удары молотком по голове супруга. В данном случае именно опросы с использованием полиграфа позволили восстановить картину происшедшего, в результате чего первоначальная версия о совершении преступления сыном нашла свое подтверждение.
Имеется немало примеров, свидетельствующих об оказании полиграфом такого психологического эффекта на опрашиваемых лиц, когда предъявление результатов опроса (нередко в совокупности с другими имеющимися в распоряжении следствия доказательствами) побуждало к даче признательных показаний. Так, в октябре 2002 г. житель Вологодской области Л. обратился в УВД г. Череповца с заявлением о безвестном исчезновении своей жены. Материалы проверки явились основанием к возбуждению уголовного дела. Осмотр квартиры, гаража и автомобиля заявителя положительных результатов не дал, а при осмотре дачного домика и бани обнаружены пятна бурого цвета, которые по заключению судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств являлись кровью, которая могла принадлежать разыскиваемой. В показаниях же Л. имелись противоречия. Было принято решение о проведении опроса с использованием полиграфа, в ходе которого выявлено, что труп сокрыт на дачном участке, а Л. имеет отношение к убийству жены и знает, где находится орудие преступления. После предъявления подозреваемому результатов опроса и выводов эксперта-биолога он указал место сокрытия трупа и орудия преступления.
Результатом подбора обоснованных и необходимых вопросов к опрашиваемому лицу может стать не только возможность получения признательных показаний, но и выявление дополнительных обстоятельств, существенно расширяющих доказательственную базу, а именно: установление вещественных доказательств и отыскание трупа. По уголовному делу об исчезновении Э. (Удмуртская Республика) опрос на полиграфе показал непосредственное отношение В. к исчезновению девушки. Яркая положительная реакция наблюдалась при его ответе на вопросы: наносил ли побои Э., вступал ли с ней в половую связь. При вопросе о местонахождении разыскиваемой отмечена его положительная реакция на слово «лес». Используя полученные данные, сотрудники милиции при обследовании лесного массива обнаружили труп потерпевшей с признаками насильственной смерти. При установлении трупа В. подробно рассказал о совершенном им преступном деянии.
Порой применение полиграфа обусловлено необходимостью конкретизации действий обвиняемых. В ходе расследования убийства Л. (Брянская область) установлены признаки отравления, а также наличие множественных колото-резаных ранений. Обвиняемые Ф. и Б., стремясь ввести следствие в заблуждение, давали противоречивые показания об обстоятельствах совершения преступления, перекладывая груз ответственности друг на друга, отрицая при этом факт использования клофелина. Следователем было принято решение о проведении опроса с применением полиграфа, совместно со специалистом разработан перечень вопросов. Опрос зафиксировал наиболее яркие эмоциональные реакции: Ф. – на механизм причинения ножевых ранений, Б. – на подмешивание лекарственного препарата. В дальнейшем, уже в процессе следствия, были разграничены действия обвиняемых.
Примеров того, что полученные при применении полиграфа сведения явились одним из обстоятельств, имеющих процессуальное значение для уголовного дела, пока не так много, но их число увеличивается. Приговором Увельского районного суда Челябинской области от 29 сентября 2003 г. М. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, с назначением наказания в виде 8 лет лишения свободы. Обосновывая доказанность вины подсудимого, суд указал, что показания свидетеля Г. согласуются с данными обследования его и М. на полиграфе. На первоначальном этапе расследования Г. и М. утверждали, что отец последнего, труп которого был обнаружен в погребе его дома, скончался в результате несчастного случая. Поскольку заключение судебно-медицинской экспертизы исключало получение потерпевшим телесных повреждений, в соответствии с показаниями названных лиц был произведен ОИП. После разъяснения Г. смысла применения «детектора лжи» он признался, что М. избивал отца до тех пор, пока тот не скончался. Сбросив тело в погреб, он попросил Г. дать неверные показания. Результаты опроса М. свидетельствовали о ложности его сведений относительно обстоятельств гибели отца. В данном случае к материалам уголовного дела была приобщена справка о результатах опроса на полиграфе.
Федеральный судья Мещанского районного суда Центрального административного округа г. Москвы в приговоре по результатам рассмотрения уголовного дела по обвинению И. в совершении убийства без отягчающих обстоятельств сделал ссылку на справку о результатах опроса с использованием полиграфа. В данном случае справка, согласно которой «с высокой степенью вероятности И. причастна к убийству гр. С.», использована судьей как доказательство, подтверждающее вину.
Таким образом, ОИП в настоящее время проводятся в рамках существующего уголовно-процессуального законодательства при осуществлении оперативно-розыскной деятельности уполномоченными на то органами, а также учитываются управомоченными лицами при составлении обвинительного заключения и постановлении приговора.

2.2. Специальное психофизиологическое исследование с использованием полиграфа (СПФИ)
Специальное психофизиологическое исследование с использованием полиграфа (СПФИ) – проводимое специалистом полиграфологом, в соответствии с УПК РФ, на основе постановления следствия и суда, выявление взаимосвязи между психологическими стимулами, несущими информацию о расследуемом событии, и возникающими в ответ на них физиологическими реакциями опрашиваемого лица. 
Первый ведомственный нормативный акт, регламентирующий применение полиграфа в правовой сфере в качестве специального исследования, появился в Федеральной службе безопасности РФ. Это была «Инструкция о порядке применения специальных психофизиологических исследований с использованием полиграфа федеральными органами государственной безопасности», которая была одобрена Генеральной прокуратурой и зарегистрирована в Министерстве юстиции России в 1993 г. 
Ю.И. Холодный в своей монографии «Применение полиграфа при профилактике, раскрытии и расследовании преступлений (генезис и правовые аспекты)» дает подробный анализ ведомственных Инструкций ФСБ и МВД, изданных в 1993–1997 гг. и регламентирующих применение полиграфа в указанных правоохранительных структурах.
Приведем выдержки из монографии Ю.И. Холодного: «В соответствии со сложившейся в мировой практике к началу 90-х гг. «технологией» использования психофизиологического метода «детекции лжи» с помощью полиграфа, Инструкция МБ по СПФИ ввела в действие основные гуманистические и методические нормы». Она установила, в частности, что:
«информация, получаемая от опрашиваемого лица в результате СПФИ, носит вероятностный характер и имеет только ориентирующее значение» для проводимой органом ОРД работы, а сами результаты экспертизы «не являются доказательствами»;
«СПФИ осуществляются только на основе заявления о добровольном согласии на такие исследования» и «подтверждаются опрашиваемым лицом в письменной форме»;
«в ходе СПФИ никакие вопросы не могут быть заданы без их предварительного обсуждения с опрашиваемым лицом», а «необходимые по методике вопросы должны быть построены таким образом, чтобы исключить появление чувства униженности или оскорбленности у опрашиваемого лица»;
«категорически запрещается применение к опрашиваемому лицу угроз, насилия или иных незаконных мер воздействия с целью принуждения к проведению СПФИ», а «отказ от СПФИ не должен рассматриваться в качестве подтверждения причастности опрашиваемого лица к совершению преступления, не может свидетельствовать о сокрытии известных ему сведений» или «влечь за собой ущемление его законных прав и интересов».
Данная инструкция также указала перечень случаев, когда СПФИ запрещается проводить.
Инструкция МБ по СПФИ, бесспорно, сыграла важную роль в становлении и развитии психофизиологического метода детекции лжи в стране. В течение четырех лет она являлась надежным гарантом легитимного применения полиграфа органами МБ-ФСК-ФСБ и оказала заметное влияние на внедрение полиграфа в деятельность других федеральных ведомств России.
Вместе с тем вступление в силу Конституции Российской Федерации, Федеральных законов «Об органах федеральной службы безопасности в Российской Федерации» и «Об оперативно-розыск-ной деятельности», Закона Российской Федерации «О государственной тайне» (далее – Закон о ГТ), а также накопленный за истекшие годы опыт прикладного применения положений Инструкции МБ по СПФИ привели к необходимости разработки новой инструкции по применению полиграфа при расследовании преступлений.
Трансформация результатов опроса на полиграфе как одного из видов оперативно-розыскных мероприятий в процессуальную форму для последующего использования в процессе доказывания нашла свое распространение в Брянской области, где механизм закрепления результатов опроса состоит из следующих этапов: 1) к материалам уголовного дела приобщается справка-меморандум о проведенных оперативно-розыскных мероприятиях и заключение специалиста-полиграфолога; 2) допрос специалиста о результатах опроса и научных методах, используемых при снятии данных и подсчете результатов полиграмм; 3) допрос ранее опрошенного лица с предъявлением результатов опроса.
Признавая материалы полиграфной проверки иными документами (в соответствии с гл. 10 УПК РФ), следователи прокуратуры оперируют ими в дальнейшем как доказательствами, в том числе отражают их в итоговом документе – обвинительном заключении. Так, например, по уголовному делу об убийстве Г. (Клинцовский район Брянской области) посредством применения полиграфа было выявлено лицо, совершившее преступление, а также определен способ его совершения. В ходе судебных слушаний допрошен специалист-полиграфолог, показания которого наряду с другими доказательствами легли в основу обвинительного приговора. В ходе судебного следствия по уголовному делу об убийстве на сексуальной почве малолетнего А. специалист, проводивший опрос на полиграфе, также вызывался в судебное заседание. В обвинительном приговоре судья суда Еврейской автономной области сослался как на показания специалиста, так и на его заключение.
Приведем еще пример эффективного применения психофизиологического исследования с использованием полиграфа при раскрытии преступления. 5 сентября 2007 г. в Кудымкаре в своей квартире был обнаружен труп Р. с множественными колото-резаными ранениями грудной клетки. Вечером того же дня в ОУР ОВД г. Кудымкара позвонил член ОПГ Н. Он сообщил, что располагает сведениями о том, кто убил Р. и уведомил, что утром 6 сентября 2007 г. преступник либо добровольно явится в ОВД, либо будет туда доставлен. На следующий день, на основании информации, переданной Н., сотрудниками милиции был задержан ранее неоднократно судимый, в том числе за совершение тяжких преступлений с применением ножа, О. На теле О. были обнаружены следы побоев. О. сообщил сотрудникам УР, что он убил Р. ножом в ходе возникшей между ними ссоры.  Прибывшие следом в ОВД члены ОПГ Н., С. и В. дали показания о том, что преступление было совершено О. в присутствии С. 
Во время первого же допроса О. сообщил следователю, что Р. убил С. Сам он видел только труп и сидящего над убитым С. Кроме того, О. рассказал, что сделал заявление о явке с повинной по требованию Н., С. и В., которые после совершения убийства вывезли его в пустующий дом В. Там О. избили и предупредили, что если он не даст показаний о совершении преступления им, а не С., то последует физическая расправа с ним и его женой. 
Исходя из сложившейся ситуации, отделом криминалистики было принято решение о проведении психофизиологического исследования с использованием полиграфа в отношении О. и С. Исследование проводились прокурором-криминалистом Т.Ю. Холовой. Были разработаны группы тестов, учитывающие все известные детали преступления. Проведение исследования показало, что О. не располагает информацией о ряде деталей преступления (количестве ножевых ударов, мотиве и т.д.), у него не было выявлено и зафиксировано психофизиологических реакций, свидетельствующих о том, что он обладает скрываемой информацией. Противоположная картина при проведении исследований была выявлена у С. Зафиксированные у него психофизиологические реакции показали знание С. деталей преступления, не известных О., хотя последний был в квартире во время убийства и видел труп. Такие детали могли быть известными только лицу, совершившему убийство. Выполненные заключения специалиста и последующие допросы стали как самостоятельным средством доказывания, так и отправной точкой для проведения ряда следственных действий. В декабре 2007 г. уголовное дело по обвинению С. в совершении убийства Р. было направлено в суд.
Таким образом, можно констатировать, что сегодня в России разработаны правовые акты, регулирующие применение опросов с использованием полиграфа как в сфере оперативно-розыскной деятельности, так и на предварительном следствии в целях профилактики, расследования и раскрытия преступлений. Однако до сих пор в научных кругах в практической деятельности правоохранительных органов и в общественном мнении существует определенное недоверие к применению полиграфа в правовой сфере.
Неприятие полиграфа в уголовном процессе базируется прежде всего на том, что в основу получения согласия от подозреваемого (свидетеля, потерпевшего) может быть положено психологическое принуждение, влекущее за собой нарушение общепринятых международных прав человека. Действительно, принцип добровольности может быть обеспечен лишь формально. Например, в случае отказа от полиграфных испытаний должностное лицо, проводящее расследование, вольно или невольно анализирует причины такого отказа. Возможный вывод достаточно альтернативен: или желание скрыть правду, или другие причины. Таким же образом и сам объект полиграфных испытаний может предположить такие оценки в свой адрес и дать согласие на проведение указанных испытаний вынужденно, из-за боязни быть заподозренным.
Противники использования полиграфных устройств подчеркивают, что страх и его следствие – стрессовое состояние – возникают уже только при попытке самого применения полиграфа, а вопросы тестирования могут испугать не только виновного, но и невиновного человека. В итоге якобы будет неправильная оценка результатов полиграфных испытаний. Конечно, с таким мнением нельзя согласиться, так как даже поверхностные познания о методике проведения полиграфных испытаний могут четко подтвердить принцип сравнения анализа полиграмм, на который не влияет уровень первоначальной эмоциональной напряженности, а методика контрольных вопросов позволяет перепроверять случайные реакции.
В числе аргументов противников полиграфа обращается внимание и на морально-этическую сторону его использования. В частности подчеркивается, что осуществление контроля над подсознанием противоречит принципам человеческих отношений, которые основаны на чувствах, действии и языковом общении. Однако если стоять на этих позициях, то следует отвергнуть психологическую и психиатрическую экспертизы, которые также вторгаются в подсознание.
Основные аргументы против использования полиграфов, выдвигаемые в отечественной литературе, можно свести к следующим:
•	нарушение прав человека и конституционных гарантий неприкосновенности личности, противоречие законодательным нормам уголовного процесса и судопроизводства;
•	недостаточность научной проработки психологии и физиологии высшей нервной деятельности с позиций методики и техники применения полиграфа;
•	недопустимость использования полиграфных испытаний в уголовном процессе как средства, не дающего полных гарантий определения правды или лжи;
•	несовершенство технических средств и методик проведения полиграфных испытаний, потенциальная возможность неправильной оценки показаний на полиграмме;
•	возможная некомпетентность специалистов, использующих полиграф.
Рассмотрим теперь мнения, аргументы и предложения ученых, высказывающихся за использование полиграфа при раскрытии и расследовании преступлений.
Во-первых, применение полиграфов не может рассматриваться как нарушение прав человека и конституционных гарантий неприкосновенности личности, так как здесь отсутствует элемент принуждения, и в основу принятия решения о проведении полиграфных испытаний положен принцип добровольности. Вопрос состоит в том, как создать механизм контроля в целях исключения возможных злоупотреблений, например путем оказания психологического давления в целях получения согласия на проведение полиграфных испытаний. Реальный путь его разрешения – подробное ведомственное регулирование порядка применения полиграфов с документальным закреплением согласия испытуемого.
Во-вторых, недостаточность научной проработки психологии и физиологии высшей нервной деятельности с позиции методики и техники применения полиграфа вполне может быть компенсирована соответствующими отечественными исследованиями в этих областях применительно к полиграфным испытаниям или, что более рационально, путем заимствования в установленном порядке соответствующих исследований и их результатов за рубежом, где, как показывает проведенное нами изучение, достигнуты весьма высокие результаты в этой области, накоплен огромный эмпирический материал.
В-третьих, ограничение сферы применения полиграфов только решением задач оперативно-розыскного характера исключает прямое использование полученных результатов в процессе доказывания.
В-четвертых, техника и методика проведения полиграфных испытаний в современных условиях дает достаточно высокий уровень надежности, вполне приемлемый для решения оперативно-поисковых задач.
В-пятых, возможная некомпетентность специалистов, использующих полиграф, может оцениваться по аналогии с некомпетентностью эксперта или специалиста в уголовном процессе и требует лишь принятия соответствующих мер по их обучению и контролю.
Сегодня речь в отношении полиграфа идет не о правомерности использования полиграфа вообще, а об условиях его использования в уголовно-процессуальной и судебной деятельности. Например, В.И. Комиссаровым в 1995 г. был предложен вариант уголовно-процессуальной модели использования полиграфа при допросе. Данный автор полагает, что в случае принятия решения о применении полиграфа по своей инициативе или по просьбе допрашиваемого следователь должен:
•	пригласить защитника (если предполагается допросить обвиняемого или подозреваемого), педагога, переводчика (при допросе несовершеннолетнего, глухонемого и др.),
•	установить психологический контакт со всеми участниками допроса,
•	разъяснить им всем содержание, условия, порядок производства следственного действия и особенности использования информации, получаемой при тестировании,
•	удостовериться, что испытуемый понял следователя, и разъяснить допрашиваемому его право отказаться от тестирования,
•	получить в письменной форме согласие допрашиваемого пройти испытание на полиграфе,
•	разъяснить права и обязанности всем участникам следственного действия, о чем делается отметка в протоколе допроса,
•	предупредить оператора об уголовной ответственности за ложную расшифровку полиграммы и разглашение тайны предварительного следствия,
•	занести в протокол замечания и заявления участников процесса.
После этого можно приступать к тестированию. К протоколу допроса прилагаются программа тестирования и расшифрованная оператором полиграмма. Протокол подписывается всеми участниками следственного действия. Предлагаемый порядок и условия применения полиграфа, конечно, не бесспорны, но они преследуют цель – соблюдение законности и нравственных требований при проведении расследования. Как заключает В.А. Образцов, «таким образом, метод испытаний на полиграфе после десятилетий огульного обвинения в безнравственности и лженаучности вошел в арсенал допущенных законом криминалистических средств». 
Вместе с тем существующая в настоящее время правовая база применения полиграфа недостаточна для дальнейшего расширения использования этого метода в правоохранительной сфере. В оперативно-розыскной деятельности результаты полиграфных проверок могут служить лишь ориентирующей информацией, не имеющей доказательственного значения и, следовательно, в дальнейшем не могут использоваться в суде. Полиграф помогает определить направление поиска, уточнить или обнаружить некоторые интересующие оперативных работников данные. По общему правилу любые сомнения в адекватности выводов о наблюдаемой реакции должны трактоваться в пользу проверяемого. Предусматривается, что проверка граждан на «детекторе лжи» осуществляется только с добровольного согласия или по просьбе проверяемых лиц, которые вправе в любой момент прервать ее проведение. Однако результаты проведенного тестирования не могут заменять доказательств, полученных процессуальным путем, являться основанием для предъявления обвинения. 
Существенно расширить практику применения опросов с использованием полиграфа мог бы Федеральный закон «О применении полиграфа», проект которого был подготовлен группой экспертов комитета Государственной думы федерального собрания Российской Федерации по безопасности еще в ноябре 2005 г. Однако за прошедшие годы проект так и не был вынесен на обсуждение депутатов Государственной думы и вряд ли стоит ожидать его принятия в ближайшие годы. 
Автор настоящей работы полагает, что значительный прогресс в правовом регулировании ОИП и расширение практики их использования в правоохранительной сфере могут быть достигнуты за счет развития уголовно-правового статуса проверок на полиграфе до уровня экспертного исследования.
В отечественной юридической литературе неоднократно поднимался вопрос об уголовно-процессуальном статусе проверок на полиграфе. Сторонники применения полиграфа в уголовном судопроизводстве высказывали различные мнения. В частности Г.А. Злобин и С.А. Яни относили ОИП к числу экспертных исследований; позднее П. Пруксом была достаточно подробно обоснована позиция о целесообразности введения полиграфа в уголовный процесс в форме психологической экспертизы.
Р.С. Белкин полагал, что «применение полиграфа может стать допустимым в двух следующих случаях: при производстве экспертизы и при участии специалиста-психолога в подготовке к производству следственного действия … Закон не ограничивает эксперта в выборе технических средств исследования. Любое техническое средство, если оно само и методика его применения научно обоснованы, может быть применено экспертом для решения задач экспертизы, сообразно, разумеется, условиям исследования, предъявляемым к нему требованиям, процессуальному порядку экспертизы и т.п. Поэтому нет оснований для возражений против использования полиграфа экспертом-психиатром или психологом.
Согласно мнению Я.В. Комисаровой и А.П. Сошникова «анализ статей УПК РФ, посвященных проведению экспертизы, а также положений Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» свидетельствует о возможности, с процессуальной точки зрения, придания проверкам на полиграфе статуса самостоятельного вида экспертизы – психофизиологической». 
Автор частично согласен с вышеуказанной позицией, однако полагает, что наиболее перспективным путем повышения процессуальной значимости опроса с использованием полиграфа является научно обоснованное развитие данного метода как самостоятельного вида судебной психологической экспертизы.

2.3. Судебная психофизиологическая экспертиза с использованием полиграфа (СПФЭ)
Обобщение практики использования полиграфа при расследовании преступлений, проведенное в 2005-2006 гг. Управлением криминалистики Генеральной прокуратуры РФ на основе анализа информации из прокуратур субъектов РФ, показало, что полиграф стал применяться не только при осуществлении оперативно-розыскных мероприятий, но и для получения новых доказательств путем производства психофизиологических исследований в рамках судебных экспертиз с оформлением соответствующего заключения эксперта.
Так, работниками прокуратур Астраханской, Тамбовской и Са-ратовской областей, Москвы, а также республик Мордовия, Бурятия и Северная Осетия-Алания назначается нетрадиционный вид судебных экспертиз – психофизиологические, результаты которых в дальнейшем, при раскрытии преступлений и направлении уголовных дел в суд, используются в качестве доказательств. Психофизиологические экспертизы производятся в подразделениях МВД России и в экспертных учреждениях Минюста России, а также нештатными экспертами.
Первым случаем применения полиграфа в российской следственно-судебной практике в форме психофизиологической экспертизы можно считать проведенную осенью 2001 г. в рамках расследования уголовного дела №09/20/0005-01Д комплексную судебную психолого-психофизиологическую экспертизу. 9 января 2001 г. военнослужащий А., зная, что в это время в квартире его знакомых в г. Лобня Мытищинского района Московской области находится только двенадцатилетняя С., совместно с Х. проник обманным путем в квартиру. А. начал искать деньги и ценности, а Х., затащив девочку в одну из комнат, удушил ее, пользуясь резинкой для волос и отрезанным от обогревателя кабелем. После заключения под стражу А. вместе с военнослужащими Б. и Н. совершил побег с гауптвахты. Московским окружным военным судом заключение экспертов в отношении Х., составленное по результатам комплексной психолого-психофизиологической экспертизы, было оценено в совокупности с другими доказательствами и положено в основу приговора, которым Х. назначено наказание в виде 20 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с конфискацией имущества. 
При этом в приговоре суда отмечалось, что в соответствии с заключением комплексной СПФЭ при предъявлении Х. среди других нейтральных фотографии обогревателя, от которого был отрезан кабель, использовавшийся при удушении С., и кровати, на которой она была задушена, у него получены значимые реакции, что позволяет сделать вывод о том, что последний присутствовал в квартире в момент убийства С. Поэтому суд отверг показания подсудимого Х. о том, что в квартире он не был вовсе и С. не убивал, как несоответствующие установленным в суде обстоятельствам произошедшего. 
Как отмечают Я.В. Комисарова и А.П. Сошников, «еще одним шагом вперед в деле адаптации полиграфа в российском уголовном судопроизводстве стал прецедент проведения опроса с использованием полиграфа в качестве самостоятельного этапа комплексной экспертизы».
25 июня 2000 г. в Химкинском районе Московской области была совершена кража личного имущества из дачного дома. Через несколько дней сотрудниками УВД в этом же районе были задержаны рядовые срочной службы Г. и С., которые сознались в совершении кражи и выдали часть похищенного: фотоаппарат, алкогольные напитки, продукты питания и т.д. Однако из заявлений и показаний потерпевших (супругов, проживавших на даче) следовало, что, помимо прочего, из дачного дома было похищено 9200 долл., якобы хранившихся в одном из ящиков в шкафу. В ходе предварительного следствия военнослужащие, будучи допрошенными в качестве обвиняемых, по существу предъявленных обвинений дали признательные показания, но полностью отвергли свою причастность к хищению денег. Обвинение в краже денег автоматически влекло за собой применение ст. 158 ч. 3 п. «б» УК РФ (кража в крупном размере), предусматривающей наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет с конфискацией имущества. 
В связи с возникшими в ходе следствия сомнениями в психическом здоровье и искренности обвиняемых, следователь военной прокуратуры Химкинского гарнизона назначил по делу комплексную психолого-психофизиолого-психиатрическую экспертизу с применением полиграфа. ОИП проводился специалистами Института криминалистики ФСБ РФ. По результатам исследований в отношении каждого из обвиняемых экспертами-психиатрами были сделаны выводы о том, что по своему психическому и психологическому состоянию Г. и С. способны правильно воспринимать обстоятельства, имевшие значение для дела, и давать соответствующие объективным данным показания, отражающие имевшие место события. Что же касается обстоятельств случившегося, то по заключению экспертов-полиграфологов Г. и С., совершив кражу материальных ценностей, не выносили из дома деньги в сумме, заявленной потерпевшими. Последующие допросы потерпевших подтвердили правильность выводов экспертов: в показаниях супругов встречались разногласия по принципиальным вопросам, излагаемые факты нередко противоречили друг другу. Военный суд, рассмотрев материалы предварительного следствия, принял в качестве доказательства информацию, содержащуюся в заключении экспертов, и осудил обвиняемых по ст. 158 ч. 2 пп. «б», «в», «г» УК РФ: Г. – к 4 годам  лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, С. – к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в дисциплинарном батальоне. Таким образом, благодаря своевременному привлечению к расследованию полиграфолога, удалось избежать судебной ошибки, которая могла бы иметь тяжелые последствия для судеб молодых людей, совершивших преступление в силу своего легкомыслия.
В настоящее время сотрудники прокуратуры и органов МВД России все чаще назначают психофизиологические экспертизы по уголовным делам. Так, в Республике Бурятия по двум уголовным делам, рассмотренным с вынесением обвинительных приговоров, заключения комплексных психолого-психофизиологических экспертиз, произведенных полиграфологом и психологом, являлись одним из доказательств. Оценивая исследованные материалы дела, показания подсудимого Ю. о том, что он не совершал разбойного нападения и убийства Ж., а признательные показания давал под влиянием недозволенных методов, судья Гусиноозерского городского суда Республики Бурятия пришел к убеждению о доказанности вины Ю. При этом судья руководствовался и заключением комплексной психолого-психофизиологической экспертизы, в соответствии с которой «отсутствие среди выявленных индивидуально-психологических особенностей таких характеристик, как склонность к фантазированию, лживость, повышенная внушаемость и наличие нормативно выраженной способности к анализу своих действий, предвидению их последствий, делает маловероятной возможность сочинения фактов, изложенных на допросах и при проведении полиграфного опроса.
Достаточное использование в практической деятельности указанной судебной экспертизы отмечено в Республике Мордовия, где в 2004 г. Мордовской лабораторией судебной экспертизы по постановлениям следователей прокуратуры проведены 4 такие экспертизы. По уголовному делу об убийстве престарелых сестер Ш. подозреваемый в совершении убийства их родственник К. на первоначальном этапе следствия, признавая свою вину, давал противоречивые и непоследовательные показания, а в дальнейшем и вовсе отказался от них, ссылаясь на оказанное психическое и физическое воздействие. Психофизиологическая экспертиза подтвердила, что К. наносил удары ножом потерпевшим, которых живыми видел в последний раз 15 сентября 2003 г. – в день совершения преступления. Выводы экспертизы были указаны в обвинительном заключении и являлись предметом исследования в судебном заседании. Верховный Суд Республики Мордовия, провозглашая обвинительный приговор в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей, признал доказательством и данное экспертное исследование. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в кассационном определении указала, что приговор отвечает требованиям закона, данных о том, что по делу исследовались недопустимые доказательства, не имеется.
Экспертные исследования с использованием полиграфа проводятся также на базе Тамбовской лаборатории судебной экспертизы. Одно из таких исследований, как следует из приговора Октябрьского районного суда Тамбова, признано доказательством, подтверждающим виновность С. и Т. в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 213 УК РФ.
Прокуратурой Саратовской области совместно с Саратовской лабораторией судебной экспертизы в 2003 г. разработаны методические рекомендации по проведению данного вида экспертизы на базе названной лаборатории и Саратовской областной психиатрической больницы. Экспертное заключение в качестве одного из доказательств вины использовалось следователем и государственным обвинителем по уголовному делу в отношении Л., обвиняемого в убийстве К. и его престарелой матери. Вывод комплексной психолого-психофизиологической судебной экспертизы свидетельствовал о нанесении Л. телесных повреждении К. и совершении действий по поджогу дома К.
Ахтубинским городским судом Астраханской области было отклонено заявленное защитником подсудимого А. ходатайство об изъятии заключения психофизиологической экспертизы из доказательств по уголовному делу о покушении на убийство сотрудника милиции. Кроме того, председательствующим (по ходатайству государственного обвинителя) назначены еще три таких исследования в отношении двух потерпевших и одного свидетеля. Экспертизы проводились в УВД Астраханской области.
Право следователя как должностного лица (в соответствии со ст. 38 УПК РФ) самостоятельно принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, в том числе выносить постановление о назначении психофизиологической экспертизы, признано Нагатинским районным судом Москвы при рассмотрении жалобы адвоката о правомерности назначения данной экспертизы.
В настоящее время есть прецеденты, когда постановления о назначении психофизиологических экспертиз с применением полиграфа выносится судом. Так, постановление о проведении комиссионной психофизиологической экспертизы в Тушинском районном суде г. Москвы было вынесено судьей по согласованию с защитой в июле 2004 г. Эксперты-полиграфологи пришли к однозначному выводу о непричастности подсудимого к инкриминируемому ему деянию. Допрошенные в ходе судебного заседания эксперты пояснили, что результаты большого количества тестов, проведенных Г. с использованием полиграфа, позволяют сделать однозначный вывод, указывающий на правдивость его показаний. 21 сентября 2004 г. Тушинский районный суд г. Москвы вынес по делу гр. Г. оправдательный приговор.
Первая (назначенная судом) в Алтайском крае судебная экспертиза с использованием полиграфа была назначена председателем Ленинского районного суда А.А. Диннером. Экспертиза была назначена в отношении Н., обвинявшегося в совершении кражи, который в ходе судебного следствия резко изменил свои показания с признательных на отрицающие причастность к данному преступлению. Производство экспертизы с использованием полиграфа было поручено автору настоящей монографии. В ходе производства экспертизы было установлено отсутствие у Н. выраженных физиологических реакций в ответ на предъявляемые ему стимулы, содержащие информацию об обстоятельствах расследуемой кражи. На основании этого было составлено заключение эксперта, где, среди прочего, указывалось на то, что Н. не обладает информацией о существенных обстоятельствах инкриминируемого ему деяния. Выводы эксперта, полученные в ходе производства экспертизы с использованием полиграфа, были учтены судом при вынесении решения по делу наряду с другими доказательствами, свидетельствующими о невиновности Н. в совершении данной кражи.
В настоящее время автором данной работы уже проведено более 300 судебных экспертиз с использованием полиграфа, по постановлениям судов Алтайского края и следователей Следственного управления Следственного комитета РФ по Алтайскому краю. Результаты вышеуказанных экспертиз были оформлены в виде заключения эксперта, приобщены к материалам дела и учтены судом при постановлении приговора.
Приведенные примеры наглядно подтверждают высокую диагностическую способность и процессуальную значимость нового вида судебных экспертиз – судебной экспертизы с использованием полиграфа.
При этом открытыми остаются вопросы, связанные с определением теоретических основ и понятийного аппарата судебной экспертизы с использованием полиграфа, обозначением пределов ее компетенции, выявлением процессуальных особенностей ее назначения, разработкой стандартизированной методики ее производства, выяснением причин типовых экспертных ошибок, определением критериев научно-обоснованной юридической оценки заключения эксперта – полиграфолога.
Контрольные вопросы:
1.	Дайте определение понятия «опрос с использованием полиграфа».
2.	Раскройте сущность «скрининговых» проверок на полиграфе.
3.	Перечислите основные процессуальные формы применения полиграфа при расследовании преступлений. 
4.	Назовите основные цели оперативного опроса с использованием полиграфа. 
5.	Какими нормативными документами регламентируется применение полиграфа при расследовании преступлений?

ГЛАВА III. СУДЕБНАЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА ИНФОРМИРОВАННОСТИ ЛИЧНОСТИ (СПЭИЛ).

Понятие экспертиза (от лат. – знающий по опыту, опытный, испытанный, изведанный) используется в науке и практике для обозначения исследований, требующих использования профессиональных знаний. 
Судебная экспертиза – это отличная от других специфическая разновидность экспертиз, обладающих особым статусом. Сходство ее с экспертизами в других сферах человеческой деятельности заключается в том, что она, по сути, является исследованием, основанным на использовании специальных знаний. Однако далеко не любое исследование может именоваться судебной экспертизой.
Судебную экспертизу от экспертиз, осуществляемых в иных сферах человеческой деятельности, отличают следующие признаки:
•	подготовка материалов на экспертизу, назначение и проведение ее с соблюдением специального правового регламента, определяющего (наряду с соответствующей процедурой) права и обязанности эксперта, субъекта, назначившего экспертизу, участников уголовного, гражданского, арбитражного процесса, производства по делу об административном правонарушении;
•	проведение исследования, основанного на использовании специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства или ремесла;
•	составление заключения, имеющего статус источника доказательств. 
Понятие судебной экспертизы содержится в ст. 9 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».
Судебная экспертиза на предварительном следствии – это процессуальное действие, состоящее из проведения исследования и составления заключения экспертом по вопросам, разрешение которых требует специальных знаний в области науки, техники, искусства или ремесла и которые поставлены перед экспертом органом дознания, лицом, производящим дознание, следователем или прокурором в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному уголовному делу. 
Экспертиза может проводиться в различных государственных органах, общественных организациях (соответственно экспертизы межведомственные, научные, административные, судебные). Когда говорят об экспертизе в широком смысле слова, имеют в виду любое исследование, проводимое сведущим лицом для ответа на вопросы, требующие специальных (научных, профессиональных опытных) познаний.
В настоящее время судебные экспертизы принято делить на десять классов: криминалистические; медицинские и психофизиологические; инженерно-технические; инженерно-транспортные; инженерно-технологические; экономические; биологические; экологические; сельскохозяйственные; искусствоведческие. За основание данной классификации взяты предмет, объекты экспертизы, методы судебно-экспертного исследования, специальные знания.
В свою очередь классы делятся на роды, а последние – на виды, дифференцируемые на разновидности (или группы). Например, криминалистическая экспертиза с учетом объектов экспертного исследования подразделяется на следующие: почерковедческая; автороведческая; технико-криминалистическая; фототехническая; трасологическая (включает дактилоскопическую); баллистическая; портретная; фоноскопическая; экспертиза веществ, материалов и изделий; одорологическая. Судебной практикой поддерживается мнение о том, что перечень видов экспертизы, обязательных для проведения, не является закрытым.
Современное состояние преступности в России, появление новых видов преступлений, повышение общественной опасности старых (терроризм, организованная преступность) диктуют необходимость разработки, апробирования и развития новых видов судебных экспертиз.
В настоящее время активно идет процесс формирования новых родов и видов: экспертизы компьютерных средств, бумажных денег и ценных бумаг и др.
Как свидетельствует анализ научно-практической литературы по вопросам применения полиграфа в правовой сфере, сущность проверки на полиграфе применительно к уголовному судопроизводству заключается в использовании специальных познаний из физиологии и психологии в целях получения доказательственной информации по уголовному делу. В связи с этим применение полиграфа при расследовании преступлений представляется целесообразным в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством для производства экспертизы. 
Среди существующих в настоящее время в России судебных экспертиз выделяется класс «судебно-медицинские и психофизиологические экспертизы», объединяющий три рода – судебно-медицинскую, судебно-психиатрическую и судебно-психологическую экспертизы. По мнению Я.В. Комисаровой, «учитывая современный уровень знаний в области физиологии, психологии и нейрофизиологии, с научно-практической точки зрения было бы корректно дополнить вышеуказанный класс экспертиз собственно психофизиологической экспертизой, базирующейся на использовании психофизиологического метода детекции лжи и направленной на решение диагностических задач». 
Автор настоящей работы полагает, что в отношении судебной психофизиологической экспертизы с использованием полиграфа было бы корректнее говорить не о новом классе судебных экспертиз, а о новом виде экспертизы, относящейся по своей сущности, объекту, предмету и методам к классу судебных психологических экспертиз. 
Для доказательства нашей позиции рассмотрим вначале понятие, объект, предмет, методологию и классификацию судебной психологической экспертизы.

3.1. Понятие, объект и предмет судебной психологической экспертизы (СПЭ)
Разрешение специальных вопросов, возникающих перед следствием и судом при необходимости оценки явлений, относящихся к психической деятельности людей, требует проведения судебно-психологической экспертизы, поскольку это входит в компетенцию психолога как специалиста данной отрасли знаний.
Одним из первых к разработке общих проблем применения психологических познаний в уголовном процессе обратился М.М. Коченов в монографии «Судебно-психологическая экспертиза» (М., 1977). В дальнейшем появился ряд исследований, посвященных более углубленному изучению теории и методики отдельных направлений судебно-психологической экспертизы. Ряд новых проблем и направлений судебно-психологической экспертизы, возникших в связи с введением в 1996 г. Уголовного кодекса РФ, рассмотрен в монографии Ситковской О.Д. Психология уголовной ответственности (М., 1998). 
Изучение следственной и судебной практики показывает, что в результате своевременного и обоснованного применения специальных психологических познаний и методов научной психологии, позволяющих объективно устанавливать причины и внутренние механизмы конкретных поступков людей, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства, их психологические особенности, существенно расширяются возможности доказывания многих фактов, необходимых для справедливого и правильного разрешения уголовных дел. 
Основная форма использования специальных психологических познаний в современном уголовном процессе — судебно-психологическая экспертиза, развивающаяся в соответствии с закрепленными в законодательстве общими принципами, регулирующими экспертную деятельность. 
Понятие судебной психологической экспертизы (далее – СПЭ) происходит от общеродового понятия судебной экспертизы, с одной стороны, и от определения предмета психологического исследования - с другой.
На наш взгляд, если речь идет о предмете экспертизы в ее общем, родовом или видовом понятиях, то правильнее считать, что он предопределяется положениями той науки, на которой основывается экспертиза, и ее практическими возможностями. Предмет экспертизы составляют проявления тех закономерностей объективной действительности, которые образуют предмет соответствующей науки. Следовательно, род или вид экспертизы и ее возможности обусловливают объекты исследования и вопросы эксперту (экспертное задание), а не наоборот.
Основаниями классификаций выступают область знаний, на которой базируется тот или иной род (вид) экспертизы, последовательность экспертного исследования, состав субъектов исследования, характер экспертного учреждения. Возможны и другие основания. Так, в зависимости от области базовых знаний различают: криминалистические, биологические, медицинские, психиатрические, психологические, автотехнические и другие виды экспертиз. В свою очередь, каждый вид экспертиз относится к определенному классу и делится на подвиды. Среди перечисленных видов экспертиз для нашего исследования научный интерес представляет лишь психологическая и комплексная психолого-психиатрическая экспертиза.
Волков В.Н., например, рассматривает СПЭ как систему «психологических исследований личности субъекта уголовного или гражданского процессов, применяемую тогда, когда требуются специальные знания о психологическом их состоянии или деятельности во время правонарушения или заключения гражданско-правового акта, и проводимую экспертами психологами по постановлению органов следствия или суда для установления истины по делу». 
Мамайчук И.И. считает, что СПЭ представляет собой «совокупность процессуальных действий, которые строго регламентированы законом. Результаты СПЭ представляются в виде письменного заключения эксперта и после соответствующей проверки и оценки следователей или судом будут являться одним из доказательств». 
Васильев В.Л. полагает, что «судебно-психологическая экспертиза — представляет собой исследование, проводимое сведущим лицом - экспертом на основе специальных познаний, в области психологии с целью дачи заключения, которое после соответствующей её проверки и оценки следователем либо судом, будет являться доказательством по уголовному делу». 
Ситковская О.Д., Конышева Л.П., Коченов М.М. считают СПЭ самостоятельным видом судебной экспертизы, «состоящим в использовании специальных (профессиональных) психологических познаний для установления обстоятельств, входящих в процесс доказывания по уголовному делу».
С одной стороны СПЭ, как и всякая иная судебная экспертиза, представляет собой совокупность особых процессуальных действий, строго регламентированных законом и направленных на получение судебного доказательства - заключения эксперта психолога. С другой стороны - это всегда специальное исследование. Но статус судебной экспертизы такое исследование приобретает лишь в том случае, когда оно назначается и проводится в точном соответствии с требованиями процессуального закона и для достижения юридически значимых целей. Заключение эксперта как судебное доказательство есть в равной степени результат и собственно исследовательской и процессуальной деятельности. 
По мнению Холоповой Е.Н. судебно-психологическая экспертиза - это назначаемое с соблюдением правовых норм процессуальное действие, состоящее в исследовании фактов, вещественных доказательств, живого лица, ситуации, проводимое по поручению компетентных лиц, следователей, судов для установления фактических данных, служащих в форме заключения эксперта-психолога средством доказывания, лицом, сведущим в области психологии и других смежных отраслей знания, имеющим соответствующую квалификацию. 
Сахнова Т.В. определяет СПЭ как «специальное психологическое исследование, проводимое сведущим лицом - экспертом в отношении человека или ситуации, назначенное определением судьи при наличии общего (процессуального) и специального (психологического) оснований для получения судебного доказательства по делу, а именно заключения эксперта-психолога». 
Таким образом, большинство ученых занимающихся проблемами СПЭ обозначают, что СПЭ является одновременно и специальным психологическим исследованием, и процессуальным действием, и судебным доказательством.
По мнению автором настоящей монографии СПЭ - это назначаемое с соблюдением закона процессуальное действие, состоящее в психологическом исследовании фактов, вещественных доказательств, материалов дела, ситуации и живого лица, проводимое лицами сведущими в области психологии для установления фактических данных, служащих в форме заключения эксперта-психолога средством доказывания.
Как известно, для выделения самостоятельной области научного знания необходимо обозначить ее объект и предмет. В литературе можно выделить четыре подхода к объекту СПЭ.
Представители первого подхода понимают под объектом СПЭ собственно психику подэкспертного (или отдельные ее составляющие).
Так Костицкий М.В. полагает, что объект и предмет СПЭ устанавливается с учетом объекта и предмета психологической науки.
Мельник В.В. и Яровенко В.В. считают, что объектом СПЭ является психика испытуемого лица и материалы уголовного дела, «в которых могли получить свое выражение особенности психики обследуемого». 
Шиханцев Г.Г.под объектом исследования СПЭ понимает «психические проявления человека, не выходящие за пределы нормы».
С нашей точки зрения интересна позиция Коноваловой В.Е., которая также пишет о проявлении психики, как объекте исследования СПЭ. При этом, по мнению данного автора, «СПЭ направлена на исследование содержания и структуры индивидуального сознания и поведения людей в процессе совершения тех или иных действий или отражения явлений окружающей действительности».
Представители следующего подхода понимают под объектом СПЭ психическую деятельность подэкспертного. 
Например, Сафуанов Ф.С. определяет объект исследования эксперта-психолога как «психическую деятельность подэкспертного лица в юридически значимых ситуациях», а предмет исследования как закономерности особенностей протекания и структуры психических процессов (психической деятельности), имеющие юридическое значение и влекущие определённые правовые последствия. При этом, Сапфуанов Ф.С. подчеркивает, что суд интересует, не собственно диагностика особенностей психики человека, а наличие или отсутствие таких свойств, которые определяют их юридическую значимость, что отражено в праве в качестве юридических критериев той или иной способности подэкспертного лица (например, способность свидетелей правильно воспринимать ситуацию и давать о ней правильные показания и т.д.). 
Психическую деятельности здорового человека как объект СПЭ рассматривает и Васильев В.Л.: «объектом СПЭ является психическая деятельность здорового человека. Предметом СПЭ является изучение конкретных процессов, свойств, состояний и механизмов психической деятельности человека, имеющих значение для установления истины по уголовному делу». 
Третий подход в определении объекта СПЭ связан и источниками информации. Так один из ведущих исследователей в области СПЭ - М.М. Коченов полагал, что «объектом СПЭ служат источники информации двух видов: идеальные и материальные». Идеальным объектом СПЭ является психика человека как особое свойство его мозга, недоступное непосредственному чувственному познанию. К числу материализованных источников информации о психической деятельности человека могут относиться вещественные доказательства, протоколы допросов, документы, продукты психической деятельности (дневники, письма и пр.), зафиксированные различными способами, результаты экспериментальной психологии и т.д.
Подход к объекту СПЭ как к источникам информации: материальным и идеальным разделяют О.Д. Ситковская, И.А. Кудрявцев, Конышев А.П. и др.
Представители четвертого подхода считают, что объектом СПЭ является сам человек, субъект экспериментального психологического исследования. Котов Д.П., например, полагает, что объектом психологической науки и любого психологического исследования (в том числе и СПЭ) следует считать не психику как системное, целостное образование, а человека, поскольку, что экспертному исследованию можно подвергнуть лишь конкретных носителей психических процессов, состояний и свойств - подозреваемого, обвиняемого (подсудимого), свидетеля, потерпевшего,  а также материалы уголовного дела, содержащие сведения об объективных показателях названных процессов, состояний и свойств. Таким образом, объектом СПЭ будет выступать человек и сведения о психических явлениях, содержащиеся в материалах уголовного дела. При этом, как подчеркивает Котов Д.П., в случае проведения посмертной СПЭ материалы уголовного дела будут являться самостоятельными объектами этой экспертизы. 
Принципиальных противоречий данные подходы не содержат. Вместе с тем следует отметить, что СПЭ используется в сфере гражданского, уголовного или административного процесса для получения судебного доказательства. Поэтому правовая, значимость определяется не только качеством психологического исследования, но и процессуальной формой назначения и производства СПЭ, наличием объективной связи между установленными обстоятельствами психологической природы и фактами предмета доказывания. Таким образом, объект СПЭ следует рассматривать как с гносеологической позиции, так и с правовой позиции. 
С правовой позиции объектом СПЭ является личность подэкспертного (человек, как носитель психики) и материалы уголовного, гражданского, административных дел. С гносеологической позиции к объекту СПЭ относят идеальные (психика человека, как основание свойства мозга) и материальные (вещественные доказательства, протоколы допросов, документы, продукты деятельности, зафиксированные результаты экспериментально-психологического обследования и др.) источники информации. 
Как нет единого мнения относительно объекта СПЭ, так, на сегодняшний день, не существует единого подхода к определению предмета СПЭ.
Одни авторы в качестве предмета СПЭ выделяют психические процессы, состояния, свойства психики здоровых людей, особенностей их психической деятельности в уголовном или гражданском процессе. Таково мнение, например, Сорокотягина Д.А., Васильев В.Л. и Романов В.В. . 
Дагель П. и Резниченко И., также как и предыдущие авторы, к предмету исследования СПЭ отнесли психические процессы (ощущение, восприятие, память и т.д.), психические состояния (аффект, рассеянность, озадаченность и т.д.) и свойства личности (интеллектуальный уровень). 
Яковлев Я.М. полагал, что предмет СПЭ включает в себя две группы обстоятельств: 1) относящихся к установлению отдельных психических процессов, лежащих в основе познавательной деятельности обвиняемого (потерпевшего, свидетеля); 2) относящихся к установлению психического состояния этих лиц, вызванного необычными условиями, в которых произошло расследуемое событие, и влиянию этого состояния на эмоциональную, интеллектуальную и волевую сферу их психики. Соответственно СПЭ данным автором подразделяется на экспертизу психических процессов и экспертизу психических состояний, каждая из которых имеет свои подвиды. 
Другого мнения придерживался Ратинов А.Р.: «Непонимание цельности человеческой личности, системности и взаимосвязи всех психических явлений приводит к утверждению о том, что предметом экспертизы могут быть лишь отдельные психические процессы и состояния, а отнюдь не цельная личность, психические свойства которой предопределяют своеобразное протекание психических процессов и возникновение тех или иных временных психических состояний. В силу этого ни одно психическое явление, о котором ставится вопрос перед экспертизой, не может быть правильно понято и оценено без изучения всей психологии личности в целом в доступных для эксперта пределах».
Еникеев М.И. в качестве предмета СПЭ указывает «непатологические психические аномалии индивида, имеющие значение для установления истины в судопроизводстве». 
Нагаев В.В. видит предметом СПЭ «выяснение возможности допрашиваемого в силу индивидуальных особенностей протекания психических процессов правильно воспринимать, сохранять в памяти и воспроизводить сведения о фактах, входящих в предмет доказывания». 
Кудрявцев И.А. предметом СПЭ считает «фактические данные о результатах влияния на психическое отражение окружающего, рефлексию и регуляцию своего поведения подэкспертным непатологических факторов: возрастного, ситуационного, эмоционального, личностного». В этом определении акцент автором сделан на психическое здоровье подэкспертного лица, что отличает данную экспертизу от судебно-психиатрической и комплексной психолого-психиатрической. 
Ситковская О.Д., Конышева Л.П., Коченов М.М. включают в предмет СПЭ обширный круг обстоятельств, характеризующих субъективную сторону деяния, наличия и пределы осознания и руководства (управляемости) своим поведением в уголовно-релевантных ситуациях, а также состояния и свойства личности, значимые для индивидуализации ответственности и наказания. Другими словами, «предметом СПЭ являются компоненты психической деятельности (психики) в её целостности и единстве, устанавливаемые на основе исследования психической деятельности человека и имеющие значение для органов правосудия». 
Мельник В.В. и Яровенко В.В. считают, что предмет СПЭ составляют «фактические данные о психических процессах, свойствах и состояниях свидетелей, потерпевших и обвиняемых (подсудимых), имеющих значение для выявления объективной истины по делу, которые устанавливаются экспертом на основе специальных знаний в психологии …Предмет СПЭ включает в себя три группы обстоятельств: 1) относящиеся к особенностям отдельных психических процессов, лежащих в основе познавательной деятельности лиц, являющихся объектами данной экспертизы; 2) относящиеся к психическим свойствам указанных лиц; 3) относящиеся к психическим состояниям, вызванным экстремальными (необычными) условиями, при которых произошло исследуемое событие, и их влияние на эмоциональную, интеллектуальную и волевую сферы психики». 
Коченов М.М. разделяет общий и частные предметы СПЭ. При этом он понимает под общим предметом СПЭ «компоненты психической деятельности (психики) в её целостности и единстве, устанавливаемые на основе исследования психической деятельности человека и имеющие значение для органов правосудия». 
Автор данной работы полагает, что общий предмет СПЭ в целом должен совпадать с данным понятием в общей психологии. Согласно позиции фундаментальной психологии объектом психологического исследования выступает живой организм с нервной системой, а предметом выступает психика (или психическая деятельность) данного организма. В практической (экспериментальной) психологии общим предметом психологической экспертизы называют отдельные психические свойства, состояния, процессы и т.д. 
Сахнова Т.В. полагает, что «если признать что общим объектом психологической экспертизы является человек как носитель психики, то ... в ходе конкретного психологического исследования эксперт имеет дело с различными проявлениями психической деятельности (отдельными процессами, свойствами, состояниями). Однако все эти проявления сами выступают как компоненты единой целостной системы — психики. Поэтому общим предметом психологической экспертизы как особого вида экспертного исследования можно назвать психическую деятельность в целом рассматриваемую как систему». 
Мы полагаем, что в общем плане можно согласиться с этим определением предмета СПЭ.
Действительно, общим предметом психологической экспертизы, подчеркивающим специфику СПЭ как особого вида экспертного исследования должна выступать психика (психическая деятельность) человека, рассматриваемая как целостная система.
Отдельные же элементы этой системы – психические процессы, состояния и свойства будут выступать частными предметами психологической экспертизы - в зависимости от конкретной экспертной цели. 
Важной особенностью психической деятельности, как предмета познания, принципиально отличающей её от большинства других предметов судебных экспертиз, является то, что она не поддается непосредственному, в том числе - чувственному, восприятию и может исследоваться (во всяком случае, на современном уровне развития научных знаний) только опосредованно, т.е. через анализ поведения человека, различного рода реакций его организма, вербального поведения и самоотчетов и т.д.
Количество источников данных о психической деятельности человека в рамках судебно-психологического экспертного исследования, может быть различным  и включать в себя различные фрагменты реальности, которые тем самым также становятся предметом СПЭ. Возможно, что совершенствование экспертных методик, повышение их эффективности, появление надёжных диагностических критериев и т.п. должны со временем привести к сужению числа «фрагментов реальной действительности», которые выступают в качестве предметов СПЭ. Пока же число таких предметов в судебно-психологической практике достаточно велико. Их чёткое «видение», полное представление о характере и объёме (количестве) информации об общем предмете СПЭ, которая может быть из них извлечена, логически обоснованный подход к последовательности и «методической обеспеченности» исследования этих предметов важны как для производства конкретной СПЭ (это является необходимым условием полноты исследования и надёжности научных результатов), так и для научной разработки методов экспертного исследования (в том числе - для реализации информационного подхода к проведению СПЭ с использованием полиграфа). 
Автор настоящей работы согласен с мнением Сафуанова Ф.С. и Холоповой Е.Н. о том, что «предметом конкретной СПЭ является психическая деятельность лица только в юридически значимых ситуациях по данному делу».
Действительно, правоохранительные органы интересует, в конечном итоге, не наличие каких-либо особенностей психической деятельности, а влияние психических особенностей на способность лица совершать те или иные юридически значимые действия (например, для преступника - осознавать характер своих действий и руководить ими), причём в совершенно конкретных условиях, (например, именно в момент совершения правонарушения). 
Итак, при производстве СПЭ необходимо разделять общие предметы исследования и частные предметы исследования. Общим предметом судебно-психологического экспертного исследования является психическая деятельность лица в юридически значимых ситуациях рамках конкретного расследуемого дела. Частный предмет исследования определяется характером экспертных задач путём конкретизации общего предмета СПЭ. 
Частный предмет СПЭ в рамках конкретного дела может оказаться неоднородным с точки зрения своих количественных и качественных характеристик.
Автор настоящей работы полагает, что частным предметом СПЭ могут выступать особенности информированности (степень информированности; источники получения информации; время и место ее получения и т. д.) лица о расследуемом событии.
В рамках данной работы автор предлагает определить понятие «информированность личности о расследуемом событии» как когнитивно-эмоциональное образование, качество личности, выражающееся в наличии у человека системы объективных знаний и субъективных представлений о конкретном случае, произошедшем в его жизни, а также эмоционально-оценочных отношений человека к данному случаю.

Контрольные вопросы:
1.	Раскройте сущность судебной психологической экспертизы.
2.	Дайте определение предмета судебной психологической экспертизы.
3.	В чем различие между общим и частными предметами судебной психологической экспертизы.
4.	Назовите, что может являться объектами судебной психологической экспертизы?
5.	На какие вопросы компетентна отвечать судебная психологическая экспертиза?

3.2. Методология судебной психологической экспертизы
Говоря о судебно-психологической экспертизе нельзя оставить в стороне вопросы ее методологии и используемых ею методов.
Методология - это система принципов и способов организации и по строения теоретической и практической деятельности, объединённая учением об этой системе. 
Холопова Е.Н., например, выделяет три группы принципов, которые определяют методологическую основу СПЭ.
1. Правовые принципы судебно-психологической экспертизы: принцип законности; принцип объективности, всесторонности, полноты исследования; принцип гуманизма; принцип состязательности; принцип правового положения подэкспертного.
2. Принципы практической деятельности эксперта-психолога: принцип планомерности исследования; принцип очевидности и достоверности результатов исследования; принцип наглядности результатов исследования; принцип мотивированности использования методов.
3. Принципы судебно-психологического экспертного исследования:
а) принципы допустимости использования методов и средств в судебно-экспертном исследовании: принцип эффективности; принцип безопасности и допустимости экспертных методик;
б) общепсихологические принципы: принцип объективности; принцип детерминизма; принцип взаимосвязи и взаимодействия; принцип системности; принцип развития; принцип единства сознания и деятельности;
в) специальные принципы: принцип структурно-уровневого анализа поведения и деятельности; принцип рассмотрения личности и ситуации во взаимодействии (принцип взаимодействия личности и ситуационных факторов); принцип тендерных различий (принцип психофизиологических различий); принцип индивидуализации исследования.
В литературе описываются несколько классификаций экспертных методов.
Так Винберг А.И. и Шляхов А.Р. приводят систему, состоящую из четырех блоков – 1) всеобщий метод материалистической диалектики; общие познавательные методы: наблюдение, измерение, описание, планирование, эксперимент, моделирование, и др.; частные инструментальные и иные вспомогательные технические методы; специальные методы (экспертные методики). 
Согласно классификации Аверьяновой' Т.В., система методов экспертного исследования, как разновидности практической деятельности, представляется в следующем виде: 
1. Всеобщий метод - материалистическая диалектика. 
2. Общие методы: наблюдение, измерение, описание, планирование, эксперимент, моделирование, исторический метод. 
3. Частнонаучные методы. 
4. Специальные (моно объектные) методы. 
Российская Е.Р. классифицирует систему экспертных методов следующим образом: 
А. Логические методы. 
Б. Общенаучные методы в их экспертной реализации. 
В. Общеэкспертные методы: 1) «монометоды», то есть используемые вне комплексов методов; 2) комплексы методов. 
Г. Частноэкспертные методы». 
По мнению Холоповой Е.Н. применительно к потребностям психолого-экспертной практики представляется целесообразной классификация методов СПЭ с точки зрения их общности и субординации на четыре уровня: 
1. Всеобщий диалектический метод. 
2. Общепсихологические методы исследования в экспертной реализации: психологическая диагностика, прогнозирование, моделирование, методы воздействия. 
3. Методы экспертной диагностики. 
4. Специальные экспертные методы.
Данные классификации не являются единственными. Методы могут классифицироваться по условиям их использования, по стадиям процесса экспертного исследования, по воздействию на объект экспертизы. 
По нашему мнению здесь важно подчеркнуть два момента. Во-первых, практически все классификации методов экспертного исследования строятся согласно общенаучной логике – от общего к частному, частично повторяя общую поуровневую классификацию методов научного познания действительности.
Действительно, первый уровень всех указанных классификаций включает в себя логические методы: анализ, синтез, сравнение, обобщение, индукция, дедукция, абстрагирование, идеализация и формализация. При этом данный уровень является фундаментом для становления всех других уровней классификации экспертных методов. 
Второй уровень объединяет общенаучные методы как «систему определенных приемов, правил, рекомендаций по изучению конкретных объектов, предметов, явлений, фактов». Общие методы - это универсальные методы исследования, т.к. каждый из них может использоваться для решения большой группы вопросов, которые ставятся перед судебной экспертизой. Они применяются на основных стадиях экспертного исследования и экспертизах всех родов. На данном уровне реализуются такие методы как планирование, наблюдение, описание, измерение, диагностика, эксперимент, моделирование, прогнозирование и т.д.
На третьем уровне представлены частнонаучные методы (методы экспертной диагностики). Частнонауный метод представляет собой реализацию общенаучного метода в ходе проведения конкретного экспертного исследования: например, измерение графических показателей почерка при почерковедческой экспертизе или психологическая диагностика в ходе психологической экспертизы.
Четвертый уровень классификаций методов экспертного исследования включает в себя специальные экспертные методы. Специальные (монообъектные) методы разрабатываются для исследования конкретного, единичного объекта. Такие методы создаются либо на основе приспособления существующих методов в других областях научных знаний, либо создаются специально экспертами на основе их практики исследования конкретных объектов экспертиз. Например, Аверьянова Т.В. понимает под специальными методы, «разрабатываемые или приспосабливаемые для исследования конкретного, единичного объекта, иногда представляющие собой оригинальный комплекс методов более высокого уровня, который в других экспертных ситуациях не используется». 
Второй акцент при рассмотрении классификаций методов экспертного исследования мы делаем на том факте, что практически все классификации включают в себя метод эксперимента. Продемонстрируем это, исходя из контекста данной главы, на примере классификаций методов СПЭ.
Так, например, Васильев В.Л. выделяет метод психологического анализа уголовного дела (ПАМУД); анамнестический (биографический) метод; метод наблюдения и естественного эксперимента; инструментальные методы изучения индивидуально-психологических особенностей личности. 
К инструментальным методам изучения индивидуально-психологических особенностей, данный автор относит различные варианты метода эксперимента, а так же различные тестовые методы, анкеты и опросники. Как считает Васильев В.Л., эта группа методов имеет исключительно важное значение для установления уровня, структуры, степени постоянства или изменчивости отдельных психических особенностей человека. 
Аналогичные группы методов представлены в работе В.В. Романова, который предлагает выделять следующие методы: изучение материалов дела и других документов, имеющих к нему отношение; ретроспективный психологический метод (метод ретроспективной диагностики) происшедшего события, поведения подэкспертного лица, его психического состояния на основе диагностических признаков последнего; знакомство с анамнестическими данными о личности подэкспертного; беседа с ними и другими участниками процесса; экспериментальное психодиагностическое обследование испытуемого с применением различных тестовых методик.
Костицкий М.В. к группе методов СПЭ относит методы: наблюдения, анализа, интервьюирования, проективные, обучающего эксперимента, исследования познавательных процессов, эксперимента, независимых характеристик, структурный метод, а также беседы, опрос, использование психодиагностических тестов. 
Мельник В.В. и Яровенко В.В. считают, что в СПЭ могут найти применение все основные методы психологии, такие как метод направленной беседы, биографический метод (письма, дневники, автобиографии, фотографии, магнитофонные ленты и др.), психологический эксперимент, метод наблюдения (в ходе консультации, психодиагностики), психофизиологические методы, метод тестов и др.
О психологическом эксперименте как об одном из методов судебной психологической экспертизы говорит с Сафуанов Ф.С. Он рассматривает несколько классификаций методов, разбивает их на группы, исходя из особенностей получения данных (фиксации данных). В наиболее общей классификации психодиагностических методов автор выделяет три крупные группы: 
Первую группу составляют методы, позволяющие получить L-данные путем регистрации реального поведения человека (life record data). В рамках деятельности эксперта-психолога к этой группе можно отнести: метод наблюдения во время клинико-психологической беседы и проведения экспериментально-психологического исследования; анализ дневниковых записей среднего медицинского персонала о поведении подэкспертных во время проведения стационарной комплексной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы; анализ показаний свидетелей и других материалов уголовного дела, в которых фиксируется особенности поведения подэкспертного лица. 
Другая группа — Q - данные, полученные путем различных опросников и других методов самооценки и самоотчета (questirmary data). 
Третью группу составляют Т-данные, получаемые при непосредственном экспериментальном исследовании испытуемых (objective test data). В рамках деятельности эксперта-психолога - это обычно методы, используемые в классическом патопсихологическом экспериментальном исследовании познавательных процессов и уровня интеллектуального развития. 
Таким образом, большинство авторов, занимающихся проблемами СПЭ, в качестве одного из ведущих методов экспертного исследования выделяют метод психологического эксперимента.
Психологический эксперимент нужен для изучения фактов, с помощью которых обнаруживаются те или иные объективные зависимости в психических процессах, состояниях, свойствах и образованиях. В практике СПЭ получили распространение различные виды эксперимента: лабораторный, естественный, ассоциативный. Еще раз укажем на то обстоятельство, что исследование с использованием полиграфа полностью организовано по методологии психологического эксперимента.
Говоря о методах СПЭ необходимо остановиться и на определении методики СПЭ.
По мнению Митричева B.C. методика экспертного исследования - это «целенаправленное и системное использование совокупности приемов и методов, с наибольшей эффективностью приводящей на практике к решению вопросов определенного рода». 
Мирский Д.Л., давая развернутое определение экспертной методики, писал, что методика - «это детально регламентированная программа изучения лицом, обладающим специальными познаниями, свойств определенных объектов для установления обстоятельств, имеющих доказательное значение, содержанием которой является применение в определенной последовательности разработанной для этой цели системы методов исследования». 
Аверьянова Т.В. сформулировала более лаконичное определение экспертной методики - как «системы предписаний (категорических и альтернативных) по выбору и применению в определенной последовательности и в определенных существующих или создаваемых условиях методов и средств решений экспертных задач». 
Методика в отличие от методов не связана непосредственно с предметом познавательной деятельности, а связана с решением отдельных познавательных задач, поэтому она целиком зависит от характера задачи, их специфики и некоторых заведомо заданных условий их выполнения. 
По мнению Холоповой Е.Н. методика судебно-психологической экспертизы – «это совокупность методов и средств проведения СПЭ, позволяющих получить данные о диагностике психического развития испытуемого, его особенностей, состояний, ситуации, в которой он оказался, последовательность применения их в соответствии со спецификой задач данного вида, соответствия их требованиям надежности, обоснованности и эффективности». 
Методика проведения СПЭ в конкретном случае с учетом задач выдвигаемых перед ней органами, назначающими СПЭ, предполагает широкий выбор различных методов исследования. 
В литературе выделяются два вида экспертных методик: типовая и конкретная, или частная. 
Типовая экспертная методика - это выражение обобщенного опыта решения типовых экспертных задач. В определенных случаях эта методика может применяться экспертом без какой-либо адаптации, изменения. 
Конкретная, или частная, методика - это способ решения конкретной экспертной задачи, являющейся результатом приспособления, изменения типовой методики либо плодом творческого подхода к решению экспертной задачи. 
Типовые методики обычно излагаются в методических рекомендациях, подготавливаемых и издаваемых ведущими судебно-экспертными учреждениями. 
Для того, чтобы экспертная методика получила статус типовой, она должна пройти этапы апробации и внедрения, а также утверждения соответствующим научно-методическим или научно-техническим ученым советом. 
В 1998 года Федеральный межведомственный координационно-методический совет по проблемам экспертных исследований утвердил структуру типовой экспертной методики. При этом под методикой понималась научно-обоснованная последовательность действий для решения конкретной (типовой) экспертной задачи. Содержание экспертной методики представляет собой совокупность основных данных об объектах исследования, экспертной задаче, оборудовании, материалах и способах ее решения. В каждой экспертной методике должны быть представлены реквизиты (совокупность данных, удостоверяющих данную методику) и структура (совокупность основных этапов реализации методики, представленная в логической последовательности). 
На данный момент Федеральный межведомственный координационно-методический совет по проблемам экспертных исследований составил, совместно с заинтересованными ведомствами, перечень и паспорта около трехсот судебно-экспертных методик, включающие их реквизиты. 
Однако, до сих пор, отсутствует единая практика применения методик СПЭ, в связи с чем, возникает необходимость паспортизации и каталогизации методик СПЭ. 
Контрольные вопросы:
1.	Дайте определение понятия «методология».
2.	Перечислите основные методологические принципы судебной психологической экспертизы.
3.	Дайте определение понятия «методика экспертного исследования».
4.	Перечислите основные методы судебной психологической экспертизы.
5.	Расшифруйте аббревиатуру «ПАМУД».

3.3. Классификация судебной психологической экспертизы
Проблема классификации судебных экспертиз имеет как теоретическое, так и практическое значение, поскольку позволяет определить направления методического и организационного их обеспечения. 
Первой классификацией по праву можно считать классификацию судебных экспертиз, разработанную А.Р. Шляховым во второй половине 70-х годов XX века. Он предложил взять за основание классификации совокупность трех основных признаков экспертизы - предмета, объекта, метода. При этом Шляхов А.Р. предложил делить экспертизы по степени общности и субординации на следующие уровни:1) классы (типы), которые делятся на 2) роды, а последние - на 3) виды, дифференцируемые на 4) разновидности (или группы).
Белкин Р.С. предложил дополнить основание классификации А.Р. Шляхова четвертным признаком экспертизы - «характером специальных познаний, играющим доминирующую роль при решении задач данного вида экспертизы» и отличающим один вид экспертизы от другого.
В последние годы все чаще на страницах специальной литературы встречаются различные предложения по классификации судебных экспертиз. Так, по мнению Россинской Е.Р. в качестве основной единицы классификации следует избрать род, так как он связан с определенными задачами и объектами исследования. 
При этом она вслед за Р.С. Белкиным предлагает классифицировать все экспертизы по такому основанию как характер, отрасль специальных знаний. 
По мнению Т.В. Аверьяновой, «А.Р. Шляхов был прав, когда считал, что для классификации судебных экспертиз необходим комплексный критерий, но его состав сейчас видится иным, нежели тот, который был им предложен. Это объекты и задачи экспертного исследования и, кроме того, что весьма важно, такой компонент критерия, как традиция, традиционное представление об объектах и задачах определенного рода, вида экспертизы». 
До недавнего времени все судебные экспертизы предлагалось делить на двенадцать классов: 1) криминалистическая; 2) медицинские и психофизиологические; 3) инженерно - технические; 4) инженерно - транспортные; 5) инженерно — технологические; 6) экономические; 7) биологические; 8) почвоведческие; 9) сельскохозяйственные; 10) пищевых продуктов; 11) экологические; 12) искусствоведческие. 
Позже Ю.Г. Корухов, используя то же основание классификации, предложил поделить современные судебные экспертизы на десять классов: криминалистические, медицинские и психофизиологические, инженерно-технические, инженерно-транспортные, инженерно-технологические, экономические, биологические, экологические, сельскохозяйственные, искусствоведческие. При этом он писал, что класс судебных медицинских и психофизиологических экспертиз «включает четыре рода экспертиз: судебно-медицинскую, судебно-психиатрическую, судебно-психологическую, комплексную психолого-психиатрическую». 
Как видим, СПЭ, как самостоятельный род экспертизы, в обеих классификациях входит в класс медицинских и психофизиологических экспертиз. 
В настоящее время не существует единой классификации СПЭ, поскольку различные авторы используют различные классифицирующие критерии при построении авторских классификаций СПЭ.
Так, по процессуальному положению подэкспертного выделяют СПЭ подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, свидетеля и потерпевшего. Такая классификация обусловливается разницей, как в правовом положении испытуемых, так и в разрешаемых экспертом-психологом вопросах. 
По аналогии с уголовным процессом, СПЭ в гражданском процессе и в производстве по делам об административных правонарушениях можно классифицировать, исходя из правового положения подэкспертного, на экспертизы: в гражданском процессе: экспертиза истцов и ответчиков; экспертиза лиц, в интересах которых начато дело; экспертиза свидетелей. 
В производстве по делам об административных правонарушениях: экспертиза лиц, в отношении которых ведется производство; экспертиза потерпевших; экспертиза свидетелей. 
Исходя из особенностей личности подэкспертного в уголовном, гражданском, административном процессах можно различать следующие виды СПЭ: экспертизу несовершеннолетних лиц; экспертизу совершеннолетних лиц; экспертизу лиц, страдающих сенсорными недостатками (глухих, немых, глухонемых, слепых, а также лиц с серьезными дефектами слуха, речи, зрения). 
По количеству испытуемых, участвующих в экспериментально-психологическом обследовании, выделяют: экспертизу отдельных лиц; экспертизу двух, трех лиц; экспертизу группы лиц. 
В последнее время появились мнения о том, что одним критерием СПЭ можно считать половой признак, согласно которому можно выделить следующие виды СПЭ: экспертиза мужчин; экспертиза женщин.
Исходя из объекта СПЭ принято различать экспертизу живых лиц и экспертизу по материалам дела. В свою очередь экспертиза по материалам дела бывает заочная или посмертная. Она назначается в тех случаях, когда личное экспериментальное психологическое обследование подэкспертного невозможно или когда необходимо посмертно установить психическое состояние лица в тот или иной период жизни. Посмертная экспертиза широко проводится в гражданском процессе, когда возникают сомнения в психологическом состоянии здорового лица, совершившего при жизни гражданские акты (завещание, купли-продажи, дарения, вступление в брак и т.д.). Посмертная экспертиза проводится при расследовании дел по факту смерти, в том числе дел о самоубийствах. Существенное значение при данном виде экспертизы имеет полнота материалов уголовного или гражданского дела, содержащих данные о личности, его письменную продукцию (письма и т.д.), медицинскую документацию, факт психиатрической экспертизы, допросы родственников, близких людей, медицинское заключение патологоанатомических вскрытий. 
Сафуанов Ф.С., в частности, классифицирует СПЭ по месту и условиям проведения. 
По месту проведения - СПЭ делятся на 2 вида: проводимые в экспертных учреждениях и проводимые вне экспертных учреждений (амбулаторно или в зале судебного заседания). 
По объему исследования - СПЭ делятся на основные и дополнительные. По последовательности проведения экспертизы подразделяются на первичные и повторные. 
По численности и составу исследований - судебная экспертиза подразделяется на единоличные, комиссионные и комплексные. Единоличную экспертизу проводит один эксперт, комиссионную - комиссия, состоящая из 2-х или более экспертов одной специализации. Комплексной является экспертиза, в которой эксперты, специализирующиеся в разных классах или родах судебных экспертиз, заняты совместным решением одних и тех же вопросов и формированием общего вывода. 
Существуют классификации судебных психологических экспертиз по предмету исследования (по частному предмету).
Так Коченов М.М. выделяет, по указанному основанию, следующие подвиды СПЭ:
- Судебная психологическая экспертиза способности свидетелей или потерпевших правильно воспринимать имеющие значение для дела обстоятельства и давать о них правильные показания; 
- Судебная психологическая экспертиза способности несовершеннолетних обвиняемых полностью (или в иной мере) сознавать значение своих действий и в полной (или иной мере) руководить ими; 
- Судебная психологическая экспертиза способности несовершеннолетних потерпевших по делам об изнасиловании правильно понимать характер и значение совершаемых с ними действий и оказывать сопротивление; 
- Судебная психологическая экспертиза способности несовершеннолетних потерпевших по делам об изнасиловании правильно понимать и оценивать психическое состояние потерпевшей; 
- Судебная психологическая экспертиза психических состояний (типа аффекта, психической напряженности) в момент совершения противоправных действий, снижающих способность сознавать значение своих действий и руководить ими; 
- Судебная психологическая экспертиза психических состояний, затрудняющих выполнение профессиональных функций при управлении сложными техническими устройствами; 
- Судебная психологическая экспертиза психических состояний, предрасполагающих к самоубийству, в период, предшествовавший смерти; 
- Судебная психологическая экспертиза психологических особенностей (черты характера, особенности эмоционально-волевой сферы, упрочившиеся мотивы поведения, качества познавательной деятельности и т.д.); 
- Судебная психологическая экспертиза авторства по образцам письменной речи; 
- Судебная психологическая экспертиза социальной роли в группе; 
- Судебная психологическая экспертиза зависимости формирования личностных особенностей и поведения (мотивации поведения, установок, ценностных ориентации) от влияния социально-психологической атмосферы деятельности. 
Сафуанов Ф.С., вводя такие классификационные критерии, как характер вопросов, решаемых экспертизой и юридическое значение экспертных заключений, выделяет следующие виды СПЭ: 
- Судебная психологическая экспертиза индивидуально-психологических особенностей (личности) обвиняемого (подсудимого) и их влияние на его поведение во время совершения инкриминируемых ему деянии. 
- Судебная психологическая экспертиза аффекта у обвиняемого (подсудимого) в момент совершения инкриминируемых ему деяний. 
- Судебная психологическая экспертиза способности несовершеннолетнего обвиняемого (подсудимого) с отставанием в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. 
- Судебная психологическая экспертиза способности свидетеля или потерпевшего правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания.
- Судебная психологическая экспертиза способности потерпевшей по делу об изнасиловании понимать характер и значение совершаемых с нею действий или оказывать сопротивление виновному. 
- Судебная психологическая экспертиза психического состояния лиц, окончивших жизнь самоубийством. 
Похожую классификацию предлагает и Шипшин С.С. Им были выделены следующие виды СПЭ: 
- индивидуально-психологических особенностей обвиняемого и мотивов противоправных действий; 
-способности свидетелей или потерпевших адекватно воспринимать юридически значимые обстоятельства и давать о них правильные сведения; 
-способности несовершеннолетних обвиняемых в полной мере осознавать фактический характер своих действий и руководить ими; 
- способности потерпевших по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и свободы понимать характер и значение совершаемых с ними действий и оказывать сопротивление; 
- психологических состояний (аффекта и других) в период совершения противоправных действий и оценки их влияния на способность субъекта к осознанию волевой деятельности; 
-психологических состояний, затрудняющих выполнение профессиональных функций при управлении сложными техническими (психологическими) объектами, при расследовании аварий на транспорте и производстве;
- психологических состояний, предрасполагающих к самоубийству в период, предшествовавший смерти (посмертная СПЭ). 
Романов В.В. сводит классификацию СПЭ к трем основным видам: СПЭ психических процессов; СПЭ психических состояний;  СПЭ индивидуально-психологических (характерологических) особенностей, свойств личности. 
Рассматривая СПЭ, наиболее распространенные в гражданском процессе,  Сахнова Т.В. выделяет следующие виды психологических экспертиз: экспертиза эмоциональных состояний; установление способности (стороны в процессе, в том числе несовершеннолетней) в полной мере осознавать значение своих действий и (или) в полной мере руководить ими; определение способности сторон, свидетелей (как взрослых, так и несовершеннолетних) правильно воспринимать имеющие значение для дела обстоятельства давать по ним правильные объяснения, показания; определение личностных особенностей сторон в деле; исследование особенностей функционирования в человеко-машинных системах (при выполнении человеком профессиональных функций в области управления современной техникой) - преимущественно в отношении ответчиков по регрессным искам; определение содержания и иерархии основных мотивационных линий личности. 
Автор настоящей работы согласен с мнением тех исследователей, которые выделяют общий и частные предметы СПЭ и, вслед за некоторыми из них, понимает под общим предметом СПЭ психическую деятельность личности в юридически значимых ситуациях, связанных с расследуемым делом.
Представляется, что частным предметом СПЭ могут выступать особенности информированности (степень информированности; источники получения информации; время и место ее получения и т. д.) личности о расследуемом событии.
В рамках данной работы автор предлагает определить понятие «информированность личности о расследуемом событии» как когнитивно-эмоциональное образование, качество личности, выражающееся в наличии у человека системы объективных знаний и субъективных представлений о конкретном случае, произошедшем в его жизни, а также эмоционально-оценочных отношений человека к данному случаю.
Таким образом, в настоящее время ученые выделяют следующие основания классификации СПЭ: процессуальное положение подэкспертного; особенности личности подэкспертного; половой признак; объект экспертного исследования; количество испытуемых; место и условия проведения; объем исследования; последовательность проведения; численность и состав исследования; группы дел; частный предмет исследования. Последнее основание рождает следующие виды СПЭ: 
1. Судебная психологическая экспертиза эмоциональных и иных состояний личности. 
2. Судебная психологическая экспертиза регуляторных способностей личности. 
3. Судебная психологическая экспертиза когнитивных способностей личности. 
4. Судебная психологическая экспертиза коммуникативных способностей личности. 
5. Судебная психологическая экспертиза характеристики мотива. 
6. Судебная психологическая экспертиза индивидуально-психологических особенностей личности. 
7. Судебная психологическая экспертиза воздействия. 
8. Судебная психологическая экспертиза групп. 
9. Судебная психологическая экспертиза взаимодействия личности и ситуации. 
По мнению автора данной работы, учитывая реалии сегодняшней практики судебных экспертиз (в том числе судебной психофизиологической экспертизы с применением полиграфа), указанную классификацию можно дополнить п.10 – СПЭ информированности личности о событии прошлого (расследуемом событии). Данный вид СПЭ может проводиться путем психофизиологического исследования с использованием полиграфа.

Контрольные вопросы:
1.	Назовите основные классы судебной экспертизы.
2.	Перечислите основания для классификаций судебной психологической экспертизы.
3.	Какие психологические явления (феномены) исследуются в ходе судебной психологической экспертизы?
4.	Назовите основные виды судебной психологической экспертизы по частному предмету исследования.
5.	Дайте определение понятию «информированность личности о расследуемом событии»?

3.4. Судебная психологическая экспертиза информированности личности о расследуемом событии (СПЭИЛ): понятие, объект, предмет, задачи, компетенции, методыя 
Эффективно раскрыть сущность конкретного вида судебной экспертизы можно, лишь указав на ее предмет, задачи, объекты, методики – т.е. такие основные признаки экспертного исследования, которые отражают природу специальных знаний эксперта и отличают один вид экспертиз от других.
Ученые, занимающиеся проблематикой судебной психофизиологической экспертизы с использованием полиграфа (СПФЭ), зачастую определяют ее объекты созвучно приведенным в предыдущем параграфе формулировкам объектов СПЭ.
Так Ю.И.Холодный считает, что «объектом СПфЭ, в широком смысле, является память человека как неотъемлемая составная часть его психики, а объектом конкретного СПфЭ – память человека, направленного для производства экспертизы по конкретному делу, а также материалы этого дела». Иванов Р.С. также считает память объектом экспертизы с применением полиграфа.
Комисарова Я.В. относит к объектам СПФЭ «носители информации, необходимой для решения экспертных задач, которые могут быть представлены в распоряжение эксперта в установленном законом порядке: обследуемое лицо, материалы дела, вещественные доказательства».  
Что касается проблематики предмета судебной психофизиологической экспертизы с использованием полиграфа (СПФЭ), то ведущие специалисты в этой области не имеют общего мнения по данному вопросу.
Так Холодный Ю.И. считает, что общим «предметом СПфЭ является установление фактических данных, имеющих значение для уголовного дела, путем исследования компонентов психики человека, в частности – его  памяти». 
Комисарова Я.В. полагает, что предмет СПФЭ составляют «сведения о том, является или нет участник процесса, в отношении которого проводится экспертиза, носителем информации о конкретном событии» .
Шипшин С.С., предлагая развивать комплексную психолого-психофизиологическую экспертизу, отмечал, что «предметом этой экспертизы являются признаки наличия юридически значимой информации в памяти процессуального лица (свидетеля, потерпевшего, обвиняемого)». 
О том, что судебная психофизиологическая экспертиза призвана выявлять особенности информированности лица о расследуемом событии автор данной статьи указывал в своей монографии еще в 2009 году.
Действительно, заказчиков судебной экспертизы с использованием полиграфа интересует не память подэкспертного сама по себе, не динамика его психофизиологических реакций, а ответ на прямой, пусть и юридически некорректно сформулированный вопрос – «врёт подэкспертный, рассказывая о расследуемом событии или нет?».
Упустим большой пласт вопросов связанных с проблемой лжи и ложных показаний, и перефразируем вышеуказанный запрос заказчиков: «скрывает подэкспертный информацию о расследуемом событии или нет?» или, другими словами, – «какой информацией о расследуемом событии действительно обладает подэкспертный?»
Поэтому представляется, что предметом судебной экспертизы с использованием полиграфа является исследование количественных и качественных характеристик информированности лица о расследуемом событии.
В связи с вышесказанным, автор настоящей работы предлагает назвать судебную психофизиологическую экспертизу с использованием полиграфа следующим образом – Судебная психологическая экспертиза информированности личности о расследуемом событии (СПЭИЛ). 
По мнению автора, данное название более четко обозначает суть экспертизы с использованием полиграфа - выявление особенностей информированности лица о расследуемом событии и позволяет точнее определить ее предмет, объекты, методы и компетенцию.
Информированность личности о расследуемом событии - это когнитивно-эмоциональное образование, в структуре личности, выражающееся в наличии у человека системы объективных знаний и субъективных представлений о конкретном случае, произошедшем в его жизни, а также эмоционально-оценочных отношений человека к данному случаю.
Судебная психологическая экспертиза информированности личности о расследуемом событии – это назначаемое с соблюдением закона процессуальное действие, состоящее в специально организованном психодиагностическом исследовании связи между психологическими раздражителями (стимулами), несущими информацию о расследуемом событии, и вегетативными (физиологическими) реакциями живого лица, регистрируемыми при помощи полиграфа.
СПЭИЛ проводится в виде специально организованного психологического эксперимента и по своей сути представляет психодиагностическое исследование личностных смыслов сознания подэкспертного лица, имеющих юридическое значение в рамках расследуемого события.
СПЭИЛ, как и любая другая экспертиза, назначается уполномоченным на это лицом (органом).
Результаты СПЭИЛ оформляются в виде заключения эксперта-полиграфолога, которое предназначено для установления объективной истины по делу.
СПЭИЛ проводится лицом, сведущим в области психологии, физиологии и других смежных отраслей знания, имеющим соответствующую экспертную квалификацию.

Объекты судебной психологической экспертизы информированности личности. Объект исследования в философской, гносеологической интерпретации определяется как то, «на что направлена познавательная или иная деятельность субъекта». 
Понятие объекта экспертизы следует рассматривать с точки зрения науки и практики. Применительно к понятиям науки судебной экспертизы объект судебной экспертизы – это род (вид) объектов, какой-либо класс, категория предметов, характеризующихся общими свойствами, В практической экспертной деятельности – это определенный предмет (предметы), поступающий на исследование эксперту. Это, в основном, вещественные доказательства. К ним относятся: отображения людей и животных, предметов, механизмов, агрегатов, части этих предметов, вещества, материалы, изделия, документы и полиграфическая продукция, трупы человека и животных и их части, разнообразные объекты растительного и животного происхождения и др.
Кроме того, к объектам экспертизы относятся события, факты, явления и другие нематериальные объекты, необходимость изучения которых в процессе расследования требует специальных познаний и проведения экспертного исследования. Однако изучение этих событий, фактов, явлений и других нематериальных объектов осуществляется путем исследования материальных носителей информации о них.
Объекты судебной экспертизы могут классифицироваться по следующим основаниям. С учетом иерархии значений: объект судебной экспертизы общий – материальный носитель информации о фактах, интересующих следствие и суд, исследуемый в рамках экспертизы как средства доказывания. Объект судебной экспертизы родовой (предметный) – совокупность материальных носителей информации, объединенных общностью свойств (качеств), исследуемая в рамках класса, рода экспертизы. Объект судебной экспертизы специальный – материальный носитель информации определенной природы, исследуемый в рамках конкретного вида экспертизы. В юридической науке неоднозначно решается проблема относимости к объектам экспертизы помимо материальных предметов еще и идеальных объектов – данных о событии и характеризующих его фактах. 
Под общим объектом в общей теории судебной экспертизы понимают материальный носитель информации о фактических данных, связанных с расследуемым событием, устанавливаемых с помощью специальных познаний в рамках экспертизы как средства доказывания по делу. Существенными сторонами понятия «объект судебной экспертизы» считают его материальную природу, информационную роль в установлении определенных фактических данных, связь устанавливаемых фактов с расследуемым или рассматриваемым событием.
Однако этого недостаточно для раскрытия сущности понятия объекта экспертного познания. Сомнения в материальной природе объекта экспертизы выдвигают психиатры, психологи и некоторые криминалисты. Объектом психиатрического и психологического исследования является психическая деятельность человека, имеющая не материальную, а идеальную сущность. В ответ на эти сомне-ния криминалисты выдвигают следующее возражение: «...сведения о действиях, зафиксированные на материальных носителях информации как отражение психической деятельности, и являются объектом судебно-психиатрической экспертизы... Во всех случаях, когда решение задачи экспертизы связано с изучением казалось бы нематериальных субстанций (например, сведений, сообщенных следователем, голоса, записанного на магнитную ленту и т.п.), экспертному исследованию подлежит материализованная информация, заключенная в определенных носителях: протоколе допроса, фонограмме и т.п.». 
Ряд авторов, тем не менее, не останавливается на ограничении объекта, как имеющего только материальную природу. По мнению Ю.К. Орлова вопрос, «относятся ли к объектам только материальные предметы, фрагменты вещной обстановки либо в их число могут быть включены также события, факты и другие идеальные объекты», является спорным. 
Р.С. Белкин справедливо отмечает: тезис о том, что объекты нематериального характера, например события прошлого, не могут рассматриваться в правовом аспекте, представляется несостоятельным. Стоит лишь вспомнить, что весь процесс доказывания направлен на познание событий прошлого – преступления. При исследовании процессов, явлений эксперт имеет дело с материальными объектами, в которых или с которыми протекали эти процессы.
Касаясь этой проблемы, В.Д. Арсеньев правильно отмечал: «В качестве основного объекта экспертизы выступают те реально существующие (или существовавшие в прошлом) явления, на установление которых объективно направлена экспертиза. Материальные носители информации об этих явлениях – их составная часть (действительная или предполагаемая)». По мнению Т.Н. Секераж, объектом экспертизы могут служить как материальный объект, так и явление, ситуация, а также нематериальные носители информации, к каковым относится психика человека.
Нами разделяется именно такое толкование данного вопроса – объектами экспертного психологического исследования могут быть как материальные (физиологические, вегетативные), так и идеальные (психические, психологические) процессы, явления и феномены.
автор настоящего пособия полагает наиболее оптимальным выделять общий и частные объекты судебной психологической экспертизы информированности личности.
Общим объектом СПЭИЛ является человек, во всех его взаимосвязях со средой, как носитель психики (сознания, памяти, информации о расследуемом событии), подлежащей исследованию в процессе экспертизы. 
Частными объектами СПЭИЛ являются все иные материальные носители информации о личности и ее деятельности, исследуя которые эксперт может получить сведения об особенностях информированности личности о расследуемом событии: материалы дела; видеозапись поведения подэкспертного в ходе исследовательского этапа экспертизы; записи физиологических реакций подэкспертного (полиграммы), записи нейрофизиологических реакций подэкспертного (электроэнцефалограммы) и т.п.

Предмет судебной психологической экспертизы информированности личности. Носителями информации о деятельности подэкспертного в ситуации, имеющей юридическое значение и их взаимосвязи, являются как материализованные источники (вещественные доказательства, к которым относятся тексты, изображения, аудиоматериалы, видеоматериалы, полиграммы), так и идеальные источники (сам подэкспертный, как носитель психики). 
«Предмет судебной экспертизы – фактические данные (факты, обстоятельства), устанавливаемые на основе специальных знаний и исследования материалов уголовного либо гражданского дела. Предмет судебной экспертизы предопределяется объектом экспертного исследования и вопросами следователя (суда)». В общей теории судебной экспертизы понятие предмета включает триединство составляющих его категорий: объект, цель исследования (задачи) и условия исследования (методы познания), образуя сложный комплекс понятий, находящихся в тесной связи между собой.
При этом предмет судебной экспертизы определяется в литературе по-разному. А.Р. Шляхов, например, определяет его как фактические данные, обстоятельства дела, устанавливаемые с помощью специальных познаний и исследования материалов уголовного или гражданского дел. Это определение было закреплено и в «Энциклопедии судебной экспертизы». 
Как сложное образование, синтезирующее в своих рамках понятие объекта экспертизы, задач (целей), подлежащих решению, и методической стороны исследования (включая условия), понимает предмет В.Д. Арсеньев. 
Можно согласиться с точкой зрения Н.С. Романова, согласно которой «предмет экспертизы представляет выделенную для изучения определенную сторону объекта исследования», но и «вполне правомерны определения предмета судебной экспертизы, в которых указывается целевая направленность деятельности судебного эксперта».
На наш взгляд, если речь идет о предмете экспертизы в ее общем, родовом или видовом понятиях, то правильнее считать, что он предопределяется положениями той науки, на которой основывается экспертиза, и ее практическими возможностями. Предмет экспертизы составляют проявления тех закономерностей объективной действительности, которые образуют предмет соответствующей науки. Следовательно, род или вид экспертизы и ее возможности обусловливают объекты исследования и вопросы эксперту (экспертное задание), а не наоборот.
Обозначив подходы к определению предмета судебной экспертизы, попробуем определить предмет СПЭИЛ.
Предмет СПЭИЛ – исследование качественных и количественных характеристик информированности лица о расследуемом событии, а именно установление фактические данных - о наличии или отсутствии у лица информации о деталях расследуемого события; - о степени информированности лица о расследуемом событии (об объеме и конкретном содержании информации о расследуемом событии, которой располагает лицо); - о месте, времени и источниках получения лицом первой информации о расследуемом событии.

Задачи, компетенция и методы судебной психологической экспертизы информированности личности. Предмет экспертизы конкретизируется задачей. Предмет и задачи экспертизы отличаются состоянием: для предмета характерно статическое состояние, а для задачи – динамическое, предполагающее целенаправленное движение мысли эксперта, процесс познания. Отсюда предметом экспертизы являются определенные свойства исследуемого объекта, а задачей – установление их. 
Цель и задачи экспертизы заключаются не в простой констатации установленных экспертом новых фактов объективной реальности, а в их профессиональной оценке на основе проведенного исследования. 
В первую очередь, в детальной проработке нуждается вопрос о том, какие задачи могут быть поставлены перед экспертом-полиграфологом и каким образом должно быть составлено заключение эксперта, чтобы стать источником весомых доказательств на следствии и в суде. Учеными и практиками эта тема уже обсуждалась. Наиболее обоснованной представляется позиция П. Прукса, полагавшего, что цель опроса с использованием полиграфа «заключается в установлении наличия (отсутствия) психофизиологической связи между предъявленными (связанными с преступлением) раздражителями и записанной с помощью полиграфа динамикой физиологических функций организма испытуемого человека». 
Задачами, которые исходят из конечной цели исследования СПЭИЛ, являются, по мнению автора, диагностическая и каузальная. Диагностическая задача СПЭИЛ состоит в изучении изменений, происшедших в динамике вегетативных процессов, регистрируемых полиграфом у подэкспертного под влиянием предъявляемых подэкспертному психологических стимулов, несущих информацию о расследуемом событии. Каузальная задача СПЭИЛ направлена на установление причинной связи (действительно ли вегетативная реакция вызвана предъявляемым стимулом) и на объяснение причины выявленной связи.
Диагностическая задача СПЭИЛ может быть конкретизирована следующим образом: вынесение суждения о наличии в динамике показателей вегетативных реакций подэкспертного, отображаемых с помощью полиграфа, признаков, свидетельствующих о субъективной значимости для подэкспертного, предъявляемых ему, в ходе исследования, психологических стимулов, несущих информацию о расследуемом событии.
Каузальная задача СПЭИЛ может звучать так: 
1. формулирование вывода о наличии/отсутствии субъективной значимости для подэкспертного стимулов, содержащих информацию о расследуемом событии;
2. объяснение причины субъективной значимости для подэкспертного стимулов, содержащих информацию о расследуемом событии тем юридическим фактом, что подэкспертный обладает информацией о частных признаках расследуемого события и пытается свою информированность скрыть.
Как известно, судебная экспертиза назначается в случаях, когда для установления обстоятельств, имеющих значение для дела, необходимы специальные познания (ст. 57 УПК РФ). Специальными являются знания, выходящие за рамки общеобразовательной подготовки, житейского опыта и требующие особой подготовки и сформированных профессиональных навыков. Специальные познания могут относиться к любой сфере человеческой деятельности: науке, технике, искусству, ремеслу. Понятие специальных познаний, указанных в ст. 80 УПК РФ, говорит не только о специализации лица, приглашаемого в процесс в качестве эксперта, но и о том, что эти специальные познания являются неюридическими. Именно этим объясняется и предписание ст. 57 УПК РФ: следователю (и другим лицам, назначающим экспертизу) не ставить перед экспертом вопросы, выходящие за пределы его специальных познаний, эксперту – при исследовании и даче заключения основываться только на своих специальных познаниях. Поэтому решение правовых вопросов (например, о виновности или невиновности, о квалификации преступления) образует исключительную компетенцию органов предварительного расследования и суда. Эксперт не вправе вдаваться в решение вопросов правового характера: об этом часто говорилось в юридической литературе и напрямую указывалось в процессуальной практике.
Требование соблюдения границ профессиональных знаний эксперта относится не только к запрету его вторжения в область права, но также и других, неюридических областей знаний, не входящих в компетенцию эксперта. Последствиями нарушения экспертом границ его профессиональной компетенции являются: при вторжении в область права – непринятие заключения эксперта как источника доказательств и назначение повторной экспертизы (ст. 207 УПК РФ) либо непринятие части заключения, относящейся к правовым вопросам.
Относительно того, кто может быть экспертом, вопрос в ст. 57 УПК РФ решается следующим образом: им может быть любое лицо, обладающее специальными познаниями в той области человеческих знаний, которые необходимы для решения возникших в процессе расследования и судебного разбирательства вопросов, которые ставятся перед экспертом. 
Исходя из вышесказанного, СПЭИЛ не компетентна решать вопросы правового характера. В компетенцию СПЭИЛ с использованием полиграфа входит решение лишь следующих вопросов:
1.	Обнаруживаются ли у подэкспертного устойчивые и выраженные вегетативные реакции при предъявлении ему раздражителей (стимулов), содержащих информацию о расследуемом событии?
2.	Являются ли раздражители (стимулы), содержащие информацию о частных признаках расследуемого события, субъективно значимыми для подэкспертного?
3.	Чем может быть обусловлена субъективная значимость для подэкспертного раздражителей (стимулов), содержащих информацию о частных признаках расследуемого события?
4.	Является ли субъективная значимость для подэкспертного раздражителей (стимулов), содержащих информацию о частных признаках расследуемого события, проявляющаяся в устойчивых и выраженных вегетативных реакциях подэкспертного, следствием того, что подэкспертный обладает информацией о частных признаках расследуемого события и пытается скрыть эту информацию?
5.	О каких частных признаках расследуемого события обладает информацией подэкспертный?
6.	Что явилось для подэкспертного источником информации о частных признаках расследуемого события?
7.	Когда подэкспертным впервые была получена информация о частных признаках расследуемого события? и т.п.
Таким образом, эксперт-полиграфолог не может дать ответ на вопрос о правдивости или ложности показаний подэкспертного, поскольку этот вопрос носит правовой характер и должен решаться только судом. Эксперт-полиграфолог не компетентен ответить, например, на такой правовой вопрос: «Наносил ли подэкспертный удары потерпевшему?». В данном случае с помощью СПЭИЛ с использованием полиграфа эксперт может установить, что подэкспертному известно, кто нанес удары потерпевшему, каким орудием (предметом) они были нанесены, в какие части тела и в каком количестве были нанесены удары и т.д., а также эксперт может установить, что информация об указанных частных признаках расследуемого преступления была получена подэкспертным в момент преступления посредством собственного наблюдения. Вывод же о том, является подэкспертный свидетелем преступления или его исполнителем, должен решаться судом, исходя из совокупности имеющихся доказательств по данному делу. 
Итак, в компетенцию СПЭИЛ, по мнению автора данной работы, входит круг вопросов, связанных с информированностью подэкспертного лица о частных признаках расследуемого преступления.
Методами СПЭИЛ являются - психологический анализ материалов дела, наблюдение; экспертная беседа; психологическое тестирование (в т.ч. ассоциативный эксперимент), экспериментальное психодиагностическое исследование с использованием приборов, регистрирующих моторные, физиологические, нейрофизиологические реакции подэкспертного на предъявляемые ему стимулы. По мере развития данного вида экспертиз вполне вероятно расширение перечня методов СПЭИЛ.

Контрольные вопросы:
1.	Дайте определение понятия «судебная психологическая экспертиза информированности личности о расследуемом событии».
2.	Перечислите объекты судебной психологической экспертизы информированности личности о расследуемом событии.
3.	Назовите, что является предметом судебной психологической экспертизы информированности личности о расследуемом событии.
4.	Назовите основные методы судебной психологической экспертизы информированности личности о расследуемом событии.
5.	Перечислите основные задачи судебной психологической экспертизы информированности личности о расследуемом событии

ГЛАВА IV. ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ И ЭТИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ СПЭИЛ
4.1. Общие уголовно-процессуальные основы назначения и производства СПЭИЛ 
Основанием для назначения экспертизы является наличие фактических данных, анализ которых требует применения специальных познаний. Анализируя эти данные, следователь (суд) должен отчетливо представлять, познания в какой области необходимы для проведения экспертного исследования, иными словами, к какому классу, роду (виду) относится назначаемая экспертиза. От правильного определения рода и вида судебной экспертизы и соответственно знания ее возможностей зависят целесообразность назначения экспертизы, выбор экспертного учреждения и эксперта и, следовательно, сама сущность использования экспертизы в процессе судопроизводства.
Действующим уголовно-процессуальным законом предусмотрены случаи обязательного назначения судебной экспертизы. В соответствии со ст. 196 УПК РФ назначение и проведение судебной экспертизы обязательно, если требуется установить:
1) причину смерти;
2) характер и степень вреда, причиненного здоровью;
3) психическое или физическое состояние подозреваемого, обвиняемого, если возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы;
4) психическое или физическое состояние потерпевшего, если возникает сомнение в его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания;
5) возраст подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, когда это имеет значение для уголовного дела, а документы, подтверждающие его возраст, отсутствуют или вызывают сомнение. 
Перечисленные виды экспертиз входят в число обязательных. Без их производства (без необходимых специальных познаний) невозможно установление обстоятельств, входящих в предмет доказывания и имеющих существенное значение для правильного разрешения дела (ст. 68, 69 УПК РФ). 
Основанием для отнесения к числу обязательных экспертиз, указанных в ст. 79, является особое значение обстоятельств дела и признаков личности, подлежащих экспертизе, которые должны исследоваться с помощью специальных познаний в области медицины и психиатрии, причем в особо сложных аспектах функционирования человеческого организма, включая его физическую целостность и психическое здоровье. Обязательность проведения экспертизы, учитывая особую сложность исследований и выводов из них, объясняется также и тем, что с экспертизой связывается в какой-то степени судьба лица, совершившего преступление или общественно опасное деяние, не достигшего возраста уголовной ответственности (ч. 1, 2 ст. 20 УК) либо достигшего его, но по признакам личности освобождаемого от уголовной ответственности (ч. 3 ст. 20 УК) и т.д. 
Современная практика судопроизводства поддерживает мнение о том, что существующий перечень видов судебной экспертизы не препятствует возникновению новых разновидностей судебных экспертных исследований.
Порядок появления новых видов экспертиз в России не определен. В ст. 57 УПК РФ указывается, что эксперт – это лицо, обладающее специальными знаниями, назначенное в установленном порядке для производства судебной экспертизы и дачи заключения. В ст. 195–207, 269, 282 и 283 УПК РФ, а также в Федеральном законе от 31 мая 2001 г. №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» нет ограничений, касающихся вида экспертиз. В каждом ведомстве, в структуре которого есть экспертные подразделения, имеется перечень проводимых в данном ведомстве судебных экспертиз, не ограниченных по их видам. Существующие ведомственные документы не исключают возможности правоохранительных органов по назначению экспертизы, не включенной в соответствующий перечень, с поручением ее производства лицу, обладающему, по мнению назначающего экспертизу, необходимыми специальными знаниями. 
Деятельность судебных экспертов регламентируется Федеральным Законом №73 от 31 мая 2001 г. «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Закон в ст. 4 провозглашает следующие принципы государственной судебно-экспертной деятельности: законность; соблюдение прав и свобод человека и гражданина, прав юридического лица; независимость эксперта; объективность, всесторонность и полнота исследований, которые необходимо проводить с использованием современных достижений науки и техники. К этим принципам следует отнести и соблюдение государственными судебно-экспертными учреждениями одного профиля единого научно-методического подхода к экспертной практике, профессиональной подготовке и специализации экспертов (ст. 11).
Закон подробно регламентировал обязанности и права руководителя государственного судебно-экспертного учреждения (ст. 14, 15). На него возложена наряду с функциональными обязанностями по организации производства экспертиз также обязанность контроля над полнотой и качеством проведенных исследований, не нарушая при этом принципа независимости эксперта. В Законе подчеркивается, что государственным судебным экспертом является сотрудник соответствующего учреждения, производящий экспертизу в порядке исполнения своих должностных обязанностей (ст. 12).
Наряду с обязанностями, которые определены нормативными актами (ст. 57 УПК РФ и соответствующие положения ведомственных Приказов и Инструкций), Закон запрещает эксперту выполнять экспертизы вне рамок своих должностных обязанностей – «осуществлять судебно-экспертную деятельность в качестве негосударственного эксперта (ст. 16)». В то же время Закон в ст. 41 фактически регламентирует выполнение судебных экспертиз лицами, не являющимися сотрудниками государственных судебно-экспертных учреждений, но обладающих специальными познаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, Он распространяет на них действие тех статей закона, которые определяют принципы судебно-экспертной деятельности, права и обязанности эксперта.
СПЭИЛ, как и любая другая экспертиза, может рассматриваться в качестве судебной экспертизы только в случае, если она проводится в порядке, установленном УПК РФ (п. 49 ст. 5 УПК РФ) и в соответствии с требованиями Федерального Закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Данные нормативные и правовые акты определяют экспертам как участникам уголовного судопроизводства их права, обязанности и налагаемую на них законом ответственность. 
Правовые нормы, которые непосредственно касаются эксперта и его деятельности по организации и проведению СПЭИЛ можно сгруппировать в четыре основных блока:
Правовые нормы, регламентирующие особенности статуса эксперта-полиграфолога как участника уголовного судопроизводства (статьи 7, 41 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»; статьи 57, 61, 62, 69 70 УПК РФ).
Правовые нормы, регламентирующие организацию и производство СПЭИЛ (статьи 8, 16 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»; статьи 57, 69,197,198,199,200,201 70 УПК РФ).
Правовые нормы, регламентирующие деятельность эксперта по вынесению заключения по результатам СПЭИЛ (статьи 7, 8, 16, 25 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»; статьи 204, 207 УПК РФ).
Правовые нормы, регламентирующие деятельность эксперта вне рамок непосредственного проведения СПЭИЛ (статьи 6, 16 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»; статьи 119, 120, 121, 122, 161, 205, 206, УПК РФ).
4.2. Организация и производство СПЭИЛ 
Как было отмечено выше, производство СПЭИЛ, как и производство любого вида экспертиз вообще, достаточно подробно регламентируется нормами уголовно-процессуального законодательства. 
Однако специфичность сущности СПЭИЛ накладывает некоторый отпечаток на процедуры назначения и производства данной экспертизы, внося в общепроцессуальные моменты определенную конкретизацию, речь о которой пойдет в нижеследующих параграфах.
4.2.1. Назначение СПЭИЛ.
Отраженный в ст. 195 УПК РФ процессуальный порядок проведения экспертизы касается ее подготовки, назначения, а также оценки хода и результатов экспертизы. Экспертиза во всех случаях назначается постановлением лица, производящего дознание, следователя, прокурора, определением суда, постановлением судьи. 
Однако ввиду особенностей процедуры СПЭИЛ, а также для соблюдения методической корректности производства экспертизы и для повышения ее эффективности при раскрытии преступлений представляется необходимым перед вынесением постановления о назначении СПЭИЛ решить два вопроса. 
Первый вопрос – вопрос о принципиальной возможности производства СПЭИЛ в отношении данного конкретного подэкспертного. Указанный вопрос подлежит рассмотрению независимо от стадии следствия, от процессуального статуса подэкспертного и от должностного статуса инициатора назначения СПЭИЛ или лица, назначающего данный вид экспертизы. 
Второй вопрос, подлежащий рассмотрению в том случае, если СПЭИЛ назначается на стадии предварительного следствия – это вопрос о выборе наиболее целесообразного и эффективного момента проведения экспертизы среди производства следственных действий и других видов экспертиз.
Вопрос о целесообразности назначения СПЭИЛ принимается судом или следователем, исходя из имеющихся у него следственных версий, материалов уголовного дела, противоречий в показаниях и т.п. Вопрос же о принципиальной возможности производства СПЭИЛ в отношении данного конкретного подэкспертного принимается следователем совместно с экспертом, исходя, в основном, из методических требований к производству СПЭИЛ.
Одно из главных методических требований производства опросов с использованием полиграфа – это согласие опрашиваемого лица. Проблематике добровольности участия подэкспертного в производстве данной экспертизы посвящен следующий параграф настоящей работы.
Однако еще до получения у подэкспертного добровольного согласия на участие в СПЭИЛ лицу, инициирующему экспертизу, необходимо совместно с экспертом принять предварительное решение о принципиальной возможности производства СПЭИЛ в отношении данного конкретного подэкспертного.
Как указывалось в первой главе настоящей работы, в ходе СПЭИЛ с использованием полиграфа происходит регистрация динамики физиологических (вегетативных) процессов подэкспертного при предъявлении ему психологических стимулов, содержащих информацию о расследуемом событии. 
Физические и психические состояния человека могут сильно влиять на характер протекания у него физиологических (вегетативных) процессов. Для производства валидных выводов о детерминации динамики физиологических показателей именно значимостью предъявляемых стимулов физиологические процессы, регистрируемые полиграфом у подэкспертного, должны быть «в норме», характерной для среднестатистического соматически и психически здорового человека.
Поэтому вопрос о принципиальной возможности производства СПЭИЛ в отношении данного конкретного подэкспертного необходимо решать с учетом, прежде всего, особенностей его физического и психического состояний.
Так, абсолютно исключается возможность производства СПЭИЛ при диагностике у подэкспертного:
1) ярко выраженного болезненного состояния (высокая температура; отравление, сердечная недостаточность, приступ удушья, предобморочное состояние, нарушение целостности кожных покровов конечностей и т.д.); 
2) обострения тяжелого хронического заболевания;
3) эпилепсии; 
4) шизофрении в стадии обострения; 
5) психоза;
6) олигофрении со значительным снижением интеллекта; 
7) неврологического заболевания в стации обострения; 
8) шокового состояния;
9) сильного алкогольного или наркотического опьянения; 
10) тяжелого переутомления.
Возможность производства СПЭИЛ полностью не исключается, но в виду снижения вероятности получения достоверных результатов и валидных выводов, назначение психофизиологической экспертизы не рекомендуется в следующих случаях:
- наличие у подэкспертного заболеваний, связанных с нарушением сердечно-сосудистой или дыхательной деятельности;
- перенесение подэкспертным (менее 6 месяцев назад) крупных хирургических операций;
- отсутствие (или паралич) у подэкспертного конечностей;
- умственная отсталость подэкспертного;
- состояние беременности подэкспертной (особенно вторая половина беременности или периоды резко выраженной интоксикации);
- наличие у подэкспертного острого болевого синдрома;
- прием подэкспертным сильнодействующих фармакологических препаратов перед проведением экспертизы или постоянное их употребление на период проведения экспертизы;
- недостижение подэкспертным возраста 12 лет;
- состояние слабого алкогольного или наркотического опьянения;
- наличие у подэкспертного абстинентного синдрома;
- сильное утомление подэкспертного; 
- выраженное истощение подэкспертного. 
Не следует также проводить СПЭИЛ при инфекционных или вирусных заболеваниях, а также в момент обострения таких хронических заболеваний, как язвенная болезнь, гипертония, ревматизм, астма. 
Приведенный выше список «противопоказаний» производству экспертизы с использованием полиграфа не является исчерпывающим. Поэтому целесообразно предоставить эксперту кроме материалов дела, касающихся вопросов экспертизы, еще и медицинские документы, характеризующие состояние здоровья опрашиваемого.
Решение вопроса о принципиальной возможности производства экспертизы с использованием полиграфа принимается экспертом на основании изучения медицинских документов, беседы с подэкспертным перед или в ходе производства экспертизы.
В сомнительных случаях целесообразно получить консультации соответствующих специалистов (психологов, медицинских работников, имеющих соответствующую квалификацию) о возможности проведения СПЭИЛ с тем или иным лицом. При необходимости лицо, в отношении которого планируется производство экспертизы, может быть направлено на медицинское обследование для получения заключения о его здоровье.
В конечном итоге именно эксперт принимает решение о возможности или невозможности проведения экспертизы с использованием полиграфа. И на эксперте лежит ответственность за результаты экспертизы и их достоверность. В связи с этим эксперт и лицо, назначающее СПЭИЛ, должны самым тщательным образом отнестись к оценке физического и психического состояния подэкспертного, возможности работы с ним, а также к оценке и созданию максимально приемлемых условий для проведения СПЭИЛ. 
Помимо выяснения принципиальной возможности производства экспертизы с использованием полиграфа в отношении данного конкретного подэкспертного, крайне важным для получения объективных и значимых результатов экспертизы является выбор оптимального момента для производства СПЭИЛ с тем или иным участником уголовного процесса. В следственной практике сложились, как минимум, три подхода к определению оптимального момента для производства СПЭИЛ в процессе расследования уголовного дела.
Представители наиболее радикального подхода полагают, что «тестирование на полиграфе» должно производиться сразу после обнаружения преступления, еще до допроса подэкспертного, вообще до встреч следователя (оперативного сотрудника милиции) с ним и независимо от процессуального статуса подэкспертного лица. Именно оперативное проведение СПЭИЛ в отношении лица, выявленного как субъекта, представляющего интерес по расследуемому делу, по мнению некоторых специалистов-полиграфологов, способно обеспечить получение наиболее объективных сведений от подэкспертного относительно его причастности к преступлению.
Другой крайностью является подход следователей, принимающих решение о производстве экспертизы с использованием полиграфа только после того, когда все средства доказывания в отношении потенциального подэкспертного исчерпаны. Как правило, к этому времени с таким участником процесса уже бывает проведен весь ряд следственных действий (в том числе таких высокоинформативных для него, как очные ставки, проверки показаний на месте преступления и т.д.). Такому подэкспертному успевают предъявить в процессуальном или во внепроцессуальном порядке те или иные доказательства. Он бывает ознакомлен с заключением судебных экспертиз. Кроме того, от следователя или оперативных сотрудников, действовавших осознанно или неосознанно, этому лицу становятся известными самые разнообразные сведения о тех или иных деталях преступления.
По мнению автора, и первый, и второй варианты выбора момента для производства СПЭИЛ являются малопродуктивными, хотя нельзя исключить возможность получения некоторого количества значимой информации при проведении экспертизы и в этих случаях. 
В первом случае знания подэкспертного являются «чистыми», непосредственными. Они не обогащены информацией, полученной им в ходе следственных действий, во время собеседований и т.д. Таким образом, лицо, тестируемое на этом этапе вовлечения его в уголовный процесс, является идеальным источником для получения объективных сведений, что весьма существенно для расследования преступления и, несомненно, весомый довод в пользу сторонников первого подхода. Но у оперативного производства СПЭИЛ на начальном этапе следствия есть и отрицательные моменты. Для определения того, располагает ли проверяемое лицо какими-либо объективными сведениями о чем-либо, уже на стадии подготовки тестов судебный эксперт сам должен иметь достоверные знания о произошедшем событии и всех его деталях. Источниками таких знаний могут выступать только объективные, т.е. точно соответствующие реальности данные. Они могут быть представлены протоколом осмотра места происшествия и протоколами других следственных действий, заключениями экспертов и специалистов, схемами, фотографиями, видео- и аудиозаписями, изъятыми предметами, документами и т.д. Без тщательного изучения всей совокупности объективных материалов эксперт не сможет верно определить «точки приложения» для производства исследований с тем или иным лицом, а следовательно, однозначно и достоверно выявить наличие или отсутствие у него информации о чем-либо. Вместе с тем, сбор необходимого и достаточного объема объективных сведений об обстоятельствах преступления и его деталях требует значительного времени, зачастую намного превышающего «дежурные сутки».
Таким образом, в первом случае эксперт не имеет достоверной области исследований, потому что она еще объективно не определена и базируется преимущественно на предположениях и непроверенной информации. Во втором – область значимых по уголовному делу исследований практически исчезает за счет количества и качества поступившей к подэкспертному опосредованной информации.
Поэтому, по мнению автора настоящей работы, идеальным моментом для проведения СПЭИЛ с использованием полиграфа на стадии предварительного расследования является время, когда следователем уже собраны достаточные объективные данные, позволяющие эксперту получить достоверные сведения об обстоятельствах преступления и его деталях, а также использовать имеющиеся материалы при производстве СПЭИЛ, однако подэкспертный знаком с минимальным количеством объективных сведений о преступлении и его деталях, полученных из официальных источников (от сотрудников милиции, следователя, адвоката, других участников уголовного процесса, из материалов дела и т.д.). 
Как уже указывалось ранее, действующим уголовно-процессуальным законом предусмотрены случаи обязательного назначения судебной экспертизы. В соответствии со ст. 196 УПК РФ назначение и проведение судебной экспертизы обязательно, если требуется установить:
1) причину смерти;
2) характер и степень вреда, причиненного здоровью;
3) психическое или физическое состояние подозреваемого, обвиняемого, если возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы;
4) психическое или физическое состояние потерпевшего, если возникает сомнение в его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания;
5) возраст подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, когда это имеет значение для уголовного дела, а документы, подтверждающие его возраст, отсутствуют или вызывают сомнение.
СПЭИЛ предназначена для определения субъективной значимости для подэкспертного стимула, несущего информацию о расследуемом событии, а также для выяснения причин диагностированной значимости. Исходя из этого, СПЭИЛ с использованием полиграфа вряд ли попадает по случаи обязательного назначения судебных экспертиз.
Требование, содержащееся в ч. 4 ст. 195 УПК РФ определяет, что судебная экспертиза в отношении потерпевшего, за исключением случаев, предусмотренных п. 2, 4 и 5 ст. 196 УПК РФ, а также в отношении свидетеля производится с их согласия или согласия законных представителей. Причем это согласие должно быть выражено в письменной форме. 
И хотя УПК РФ не предусматривает необходимости получения согласия на проведение судебных экспертиз от подозреваемых, обвиняемых и их законных представителей и, таким образом, не устанавливает никаких процессуальных ограничений по поводу назначения и производства СПЭИЛ в отношении этих участников уголовного процесса, среди экспертов-полиграфологов распространено мнение о том, что проведение СПЭИЛ невозможно в том случае, если на участие в данной экспертизе отсутствует письменное согласие любого подэкспертного лица независимо от его процессуального статуса. 
Юридически это мнение базируется на рассмотрении двух положений ст. 28 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Так, ч. 4 этой статьи устанавливает, что: «В случае, если в процессуальном законодательстве Российской Федерации не содержится прямого указания на возможность принудительного направления лица на судебную экспертизу, государственное судебно-экспертное учреждение не вправе производить судебную экспертизу в отношении этого лица в принудительном порядке». А ч. 2 этой же статьи содержит указание на то, что: «В случае, если судебная экспертиза производится в добровольном порядке, в государственное судебно-экспертное учреждение должно быть предоставлено письменное согласие лица подвергнуться судебной экспертизе». При таком толковании содержания этой статьи не учитывается тот факт, что законодатель прямо установил главенство норм УПК РФ, регламентирующими производство судебных экспертиз, над нормами, содержащимися в ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Это определено в ч. 2 вводной статьи ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», устанавливающей, что «производство судебной экспертизы с учетом особенностей отдельных видов судопроизводства регулируется соответствующим процессуальным законодательством Российской Федерации». 
Ч. 1 ст. 198 УПК РФ, подлежащая прямому применению в соответствии с требованиями ч. 7 УПК РФ в случаях обнаружения противоречий с нормами других федеральных законов, не включает в исчерпывающий перечень прав подозреваемых и обвиняемых при назначении и производстве судебных экспертиз их права на «добровольность». А ч. 4 ст. ст. 195 УПК РФ не включает подозреваемых и обвиняемых в перечень лиц, от которых должно быть получено письменное согласие на производство судебных экспертиз в их отношении. Таким образом, получение письменного согласия подозреваемого и обвиняемого на производство в отношении них СПЭИЛ, с точки зрения закона, не является процессуально обязательным.
Здесь представляется необходимым напомнить, что принцип добровольного участия в тестировании на полиграфе, исторически присутствующий на всех этапах становления психофизиологического метода детекции лжи вытекает, прежде всего, из особенностей процедуры исследования с использованием полиграфа. Для качественного осуществления «съема» психофизиологических показателей опрашиваемый с помощью полиграфа человек должен соблюдать ряд требований: следовать инструкциям полиграфолога, сидеть на стуле (кресле) спокойно, не делать лишних движений, отвечать на поставленные вопросы и т.д. Подэкспертный должен «сотрудничать» с полиграфологом, даже если это сотрудничество носит вынужденный или притворный характер. СПЭИЛ  технически не может быть выполнена при отказе подэкспертного участвовать в производстве экспертизы и выполнять требования эксперта. 
К тому же наличие письменного согласия подэкспертного на прохождение процедуры СПЭИЛ (равно как и наличие заявления подэкспертного о том, что он не имеет претензий в отношении действий судебного эксперта по результатам производства экспертизы, в ряде случаев рассматриваются судами как признак объективности полиграфной проверки при попытках оспорить ее результаты. 
Таким образом, и уголовно-процессуальное законодательство, и методические требования к процедуре «тестирования на полиграфе» определяют добровольность участия подэкспертного, независимо от его процессуального статуса в производстве СПЭИЛ.
В связи с этим следователь (суд) перед принятием решения о назначении СПЭИЛ должен:
1. Уведомить подэкспертного об исключительной добровольности его участия в производстве экспертизы данного рода. 
2. Разъяснить подэкспертному его законные права и дать необходимые пояснения о мерах, направленных на соблюдение этих прав, указав, в частности, следующее:
- при производстве СПЭИЛ применяются абсолютно безвредные для здоровья технические средства и методики, не вызывающие никаких болевых ощущений или вредных побочных эффектов;
- перед началом психофизиологической экспертизы подэкспертный будет в доступной форме ознакомлен с методами исследований;
- непосредственно перед началом исследования с использованием полиграфа подэкспертный будет в доступной форме ознакомлен с содержанием вопросов, которые будут задаваться экспертом, имея при этом возможность участвовать в редактировании и корректировании содержания вопросов;
- в процессе производства экспертизы подэкспертный имеет право отказаться от дальнейшего участия в данной процедуре;
- результаты СПЭИЛ будут доступны только следствию и суду.
3. Выяснить у подэкспертного, согласен ли он участвовать в указанной экспертизе. 
4. Зафиксировать добровольное согласие подэкспертного на участие в СПЭИЛ с использованием полиграфа в письменной форме.
Письменное добровольное согласие подэкспертного на участие в СПЭИЛ может быть первоначально оформлено в виде заявления подэкспертного, написанного в свободной форме либо в виде ходатайства подэкспертного, либо его адвоката о назначении в отношении подэкспертного СПЭИЛ. 
Непосредственно перед проведением СПЭИЛ эксперт-полиграфолог должен сам убедиться в наличии добровольного согласия подэкспертного на участие в экспертизе и оформить заявление.
В случае категорического отказа подэкспертного от прохождения СПЭИЛ у подэкспертного лица целесообразно отобрать письменное заявление об этом. Отказ от участия в производстве СПЭИЛ можно зафиксировать, используя форму бланка о добровольном согласии на проведение экспертизы. В этом случае подэкспертный вместо слов «выражаю согласие» в соответствующей графе пишет «не выражаю согласия». Заявление-отказ от участия в производстве СПЭИЛ должно быть приобщено к материалам дела либо как самостоятельный документ, либо в качестве приложения к справке судебного эксперта-полиграфолога о невозможности производства СПЭИЛ.
После получения от лица, в отношении которого планируется производство СПЭИЛ, согласия на участие в экспертизе суд (следователь) выносит постановление о назначении данной экспертизы. 
Порядок назначения СПЭИЛ, как и любой другой судебной экспертизы, определен ст. 195 УПК РФ. Вместе с тем для проведения СПЭИЛ инициатором могут привлекаться лица, не являющиеся государственными судебными экспертами, образование и квалификация которых должны соответствовать ряду специальных требований. Поэтому при вынесении постановления о назначении СПЭИЛ суду (следователю) целесообразно исходить из положений, изложенных в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 18 декабря 2003 г. №429-О, в котором указано, что «признав необходимым назначение судебной экспертизы, суд (следователь) в соответствии с частью первой ст. 195 УПК Российской Федерации выносит постановление, в котором в обязательном порядке указываются фамилия, имя и отчество эксперта или наименование экспертного учреждения, в котором должна быть произведена судебная экспертиза. Указания в постановлении каких-либо иных сведений об эксперте данная статья не требует. … Между тем названные законоположения не исключают необходимости, в том числе в случае поручения производства экспертизы лицу, не работающему в государственном экспертном учреждении, специального подтверждения квалификации эксперта (которая может быть предметом оспаривания участниками судопроизводства) и возможности отражения соответствующих данных в постановлении о назначении экспертизы».
Указанный вывод вытекает, в частности, из части первой ст. 57 УПК Российской Федерации и его ст. 70, согласно которой эксперт в случае его некомпетентности подлежит отводу, а также из общих положений Федерального закона от 31 мая 2001 г. «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», распространяющихся как на деятельность государственных судебных экспертов, так и на судебно-экспертную деятельность лиц, таковыми не являющимися.
В структуре постановления о назначении экспертизы, как известно, должны содержаться вводная, описательная и резолютивная части. Во вводной части постановления указываются дата и место составления документа; должность, фамилия, имя, отчество должностного лица, составившего постановление; уголовное дело, по которому оно вынесено. В описательной части кратко излагаются: существо дела; конкретные обстоятельства, вызвавшие необходимость назначения экспертизы; делается ссылка на нормы закона, на основании которых она назначается. В этой части постановления о назначении экспертизы целесообразно, хотя бы в краткой форме, изложить фактические данные, необходимые для решения поставленных перед экспертом вопросов.
СПЭИЛ с использованием полиграфа является судебной экспертизой, в которой точно должна быть определена область экспертного исследования. Как полагает В.Р. Татарин, уже на стадии предшествующей постановке задач для эксперта следователем должна быть четко описана зона конкретных событий и фактов, подлежащих проверке в отношении каждого отдельного подэкспертного. Например, при назначении экспертизы с использованием полиграфа в отношении пособника при совершении убийства по найму за денежное вознаграждение, общая фраза в постановлении о том, что «5 июня 2005 г. у входных дверей в здании офиса был убит из малокалиберного оружия выстрелом в спину предприниматель Д. Преступник с места совершения преступления скрылся. По факту убийства Д. было возбуждено уголовное дело №…» вряд ли позволит эксперту определить, какие тесты он должен подготовить для работы с Н., который передавал оружие исполнителю преступления. На эксперта в области экспертизы с использованием полиграфа не возложено обязанностей по решению уголовно-правовых и уголовно-процессуальных ребусов. В своей деятельности он должен выявить и зафиксировать у подэкспертного лица вегетативные реакции, которые могут свидетельствовать о наличии или отсутствии у него той или иной информации и о возможном источнике ее получения. По мнению В.Р. Татарина, область исследований в отношении каждого конкретного лица должна быть полно и подробно определена следователем либо в самом постановлении о назначении экспертизы с использованием полиграфа, либо, если изложение избыточной информации в постановлении противоречит интересам следствия, – в специально подготовленной справке, которая будет рассматриваться как предоставленные материалы.
В резолютивной части постановлении о назначении судебной экспертизы формулируются вопросы эксперту; устанавливается в случае необходимости срок, в течение которого должна быть произведена экспертиза; назначается эксперт или указывается экспертное учреждение, которому поручается производство экспертизы; приводится перечень материалов и объектов, направляемых на экспертизу.
Составляя резолютивную часть постановления о назначении СПЭИЛ, особое внимание необходимо уделять формулировке вопросов, подлежащих разрешению экспертным путем. Вопросы к эксперту должны быть определенными, четкими, ясными, исключающими неоднозначное толкование и не выходящими за пределы компетенции эксперта. 
Инициатор судебной экспертизы свободен в определении задач, поставленных перед экспертом для разрешения. При формулировании вопросов для СПЭИЛ, как и при назначении других видов экспертиз, он в первую очередь исходит из стремления добыть, подтвердить или опровергнуть те или иные сведения, имеющие уголовно-релевантное значение для расследуемого дела. Поэтому в случае необходимости суд (следователь) может ставить перед экспертом конкретные, четко очерченные задания. Однако существующая в России практика производства СПЭИЛ показала, что излишняя детализация вопросов и, как следствие этого, – сужение, а также и расширение области экспертного исследования могут приводить к неблагоприятным последствиям при производстве экспертизы, а именно:
- к многочисленности вопросов, что делает физически невозможным процесс подготовки экспертных ответов в рамках одного очного исследования с использованием полиграфа, которое по методическим требованиям не должно длиться более 3–4 часов;
- к некорректной формулировке вопросов, включающей в себя задачу по определению правдивости или ложности показаний, что приводит к отклонению экспертом поставленных вопросов, как выходящих за пределы компетенции экспертизы;
- к формулированию вопросов, которые не имеют уголовно-релевантного значения для расследования данного дела, а удовлетворяют «оперативный интерес» следователя, что приводит «утяжелению» структуры экспертного исследования, к затягиванию времени исследования, а также может приводить к некоторому противоречию результатов, полученных по основным и второстепенным вопросам в рамках одного исследования, что затрудняет процесс подготовки экспертных ответов. 
Поэтому для получения достоверных и значимых результатов экспертизы следователь при вынесении постановления о назначении СПЭИЛ должен предоставить эксперту-полиграфологу достаточную свободу действия для разработки и постоянной корректировки тестов при работе с подэкспертным, возможность постоянной подстройки в соответствии с его меняющимися показаниями. 
Автор данной работы полагает, что суду (следователю) перед вынесением постановления о назначении СПЭИЛ необходимо проконсультироваться с экспертом для определения круга и формулировки вопросов, которые могут быть поставлены на разрешение эксперта-полиграфолога. Указанная консультация предполагает предварительное знакомство эксперта с сущностью расследуемого дела (хотя бы в устной и обобщенной форме) и ограждает следователя от постановки некорректных вопросов к эксперту.
Опыт работы автора в качестве судебного эксперта-полиграфолога позволяет ему сделать вывод о целесообразности итоговой корректировки вопросов к эксперту после подробного ознакомления эксперта с материалами расследуемого дела.
Содержание вопросов к эксперту-полиграфологу в постановлении о назначении СПЭИЛ должно четко обозначать эксперту круг задач его исследования, определять вектор исследования, оставляя эксперту, как уже было сказано выше, возможность для корректировки программы исследования в процессе его осуществления.
Описывая особенности формулировки вопросов к эксперту при назначении экспертизы с использованием полиграфа, В.Р. Татарин конкретизирует вопросы, подлежащие экспертному исследованию следующим образом:
1. Выявляются ли при проведении психофизиологической экспертизы у И.И. Иванова психофизиологические реакции, свидетельствующие о том, что он располагает сведениями о деталях совершенного преступления?
2. Исходя из психофизиологических реакций И.И. Иванова, о каких деталях преступления ему известно?
3. Исходя из психофизиологических реакций И.И. Иванова, вследствие каких обстоятельств могла быть получена И.И. Ивановым выявленная информация?
4. Могла ли быть получена эта информация в момент совершения преступления (тех или иных событий)?
Автор настоящей работы полагает, что для соблюдения пределов компетентности СПЭИЛС и методической корректности ее проведения, вопросы к эксперту, производящему СПЭИЛ с использованием полиграфа, должны касаться информированности подэкспертного об обстоятельствах расследуемого события и способов образования у подэкспертного данной информированности. Вопросы к эксперту, производящему СПЭИЛ с использованием полиграфа, не должны иметь правовой характер, в т.ч. касаться темы истинности или ложности показаний подэкспертного.
По мнению автора настоящей работы, в общем виде вопросы к эксперту-полиграфологу в постановлении о назначении СПЭИЛ с использованием полиграфа могут быть сформулированы следующим образом:
А) при отрицании подэкспертным своей информированности о расследуемом событии:
1.	Обладает ли подэкспертный информацией об обстоятельствах (деталях) расследуемого события, а именно: преступления, совершенного в отношении потерпевшего ХХ.ХХ.2008 г. по адресу: г. Б., ул. ННННН, 39, кв. 110? 
2.	Какой именно информацией об обстоятельствах расследуемого события обладает подэкспертный? 
3.	Когда и из каких источников подэкспертным была впервые получена информация об обстоятельствах расследуемого события?
Б) при сомнениях в достоверности излагаемой подэкспертным информации о расследуемом событии:
1.	Скрывает ли подэкспертный информацию об обстоятельствах (деталях) расследуемого события, а именно: преступления, совершенного в отношении потерпевшего ХХ.ХХ.2008 г. по адресу: г. Б., ул. ННННН, 39, кв. 110? 
2.	Какую именно информацию об обстоятельствах расследуемого события скрывает подэкспертный? 
3.	Когда и из каких источников подэкспертным была впервые получена информация об обстоятельствах расследуемого события?
Именно такая постановка вопросов позволяет избежать указанных выше негативных последствий при непосредственном производстве СПЭИЛ.
4.2.2. Подготовительный этап производства СПЭИЛ.
Структура экспертизы с использованием полиграфа условно может быть разделена на следующие этапы: 
1. Подготовительный этап (изучение материалов дела; определение целей и структуры экспертизы; создание примерного психологического портрета подэкспертного; формулирование стимульных вопросов и тестов для исследования; определение места и времени производства экспертизы и т.д.).
2. Этап проведения экспертного исследования (создание условий для экспертного исследования; подготовка необходимого оборудования и аппаратуры; проведение предтестовой беседы с подэкспертным; уточнение психологического портрета подэкспертного; корректировка подготовленных для исследования стимульных вопросов и тестов; производство непосредственной записи («через» полиграф) физиологических реакций подэкспертного на предъявляемые психологические стимулы с одновременным предварительным экспертным анализом реакций; проведение послетестовой беседы с подэкспертым).
3. Заключительный этап (анализ поведения подэкспертного в ходе экспертизы; экспертные и компьютерный анализы физиологических реакций подэкспертного, отображенных на полиграмме; формулирование выводов о значимости для подэкспертного предъявленных ему в процессе экспертизы стимулов и выводов о причинах данной значимости; подготовка заключения эксперта и (или) иной отчетной документации).
Основанием для начала работы эксперта-полиграфолога является постановление о назначении СПЭИЛ от заинтересованных лиц. Инициатором СПЭИЛ может быть следователь, прокурор, суд. Постановление о назначении СПЭИЛ оформляется согласно требованиям уголовно-процессуального законодательства. 
После получения постановления о назначении СПЭИЛ эксперт-полиграфолог в рамках подготовительного этапа экспертизы знакомится с обстоятельствами расследуемого происшествия, изучает материалы дела, составляет примерный психологический портрет подэкспертного, определяет условия, место, время и тактику проведения экспертизы, формулирует примерные стимульные вопросы, создает тесты, определяет структуру экспертизы, место и время производства экспертизы и т.д. Исследование материалов дела является самой важной частью подготовительного этапа производства СПЭИЛ. Изучение материалов дела включает в себя вычленение существенных признаков происшествия, анализ протоколов осмотра места происшествия, анализ протоколов допроса свидетелей, потерпевших и подозреваемых (обвиняемых), вычленение противоречий в показаниях, анализ заключений судебных экспертиз и т.п.
В психологической литературе, посвященной проблематике судебных экспертиз, неоднократно подчеркивается важность и эффективность психологического анализа материалов уголовного дела как метода прежде всего судебно-психологической экспертизы. Подробный анализа материалов дела позволяет как облегчить очную работу с подэкспертным, так и выдвинуть ряд гипотез до начала непосредственной работы с подэкспертным. Среди факторов, влияющих на поведение конкретного человека в интересующий эксперта момент времени, можно выделить особенности внешних условий и внутренние характеристики (фоновое душевное состояние человека, конкретное эмоциональное состояние, индивидуально-психологические особенности человека и т.п.). Большую часть данных, необходимых для очного экспертного исследования, можно выявить, пользуясь исключительно материалами дела, а некоторая информация может быть объективной только при получении именно этим путем (в частности биографическим методом). 
Конечно, анализ материалов уголовного дела как самостоятельный метод СПЭИЛ не является самодостаточным. Однако данный метод позволяет собрать и обработать большое количество информации, выдвинуть и обосновать следственные версии, получить определенное представление о подэкспертном, составить предварительный психологический портрет подэкспертного, определить возможные эффективные тактики общения с подэкспертным, подготовить стимульные вопросы и тесты для экспертного этапа СПЭИЛ и, в конечном счете, анализ материалов дела занимает по важности почти такое же место, как и непосредственная очная работа с подэкспертным.
При составлении психологического портрета подэкспертного (пока еще предварительного) эксперта-полиграфолога должны, по мнению автора данной работы, в первую очередь, интересовать следующие психологические особенности подэкспертного: тип темперамента, основные черты характера, наличие и вид акцентуаций характера, уровень интеллекта, особенности познавательных процессов (в частности памяти), особенности эмоциональной и волевой сфер личности, особенности потребностно-мотивационной стороны психики подэкспертного.
Как видно из приведенного списка, круг психологических особенностей подэкспертного, выясняемый при составлении его психологического портрета на этапе изучения материалов дела, достаточно широк. Несомненно, что составление психологического портрета подэкспертного требует от эксперта-полиграфолога специализированных психологических знаний и навыков, которыми, увы, не всегда владеет человек, проводящий иследование с применением полиграфа. В связи с этим автор данной работы высказывает свое мнение о том, что экспертом-полиграфологом должно назначаться лицо, имеющее достаточно обширный багаж психологических и психодиагностических знаний и умений, подтвержденный дипломом о высшем медицинском, психологическом или педагогическом образовании.
Данные, полученные при анализе материалов дела, необходимы прежде всего для качественного составления стимульных вопросов и тестов, предъявляемых в ходе производства СПЭИЛ.
Результативность СПЭИЛ во многом зависит именно от качества применяемых вопросов и тестов. 
При составлении стимульных вопросов для экспертизы подозреваемого важным является наличие такой информации о совершении преступления, которая поможет составить вопросы для выявления лиц, причастных к совершению преступления в целях их изобличения.. Поэтому основная задача эксперта-полиграфолога при анализе материалов дела – найти такую информацию, которую знает лишь участник или соучастник преступления. Однако если информация о преступлении, которой владеет подозреваемый (например, он только технически помогал готовить преступление, но не участвовал в совершении), отлична от той, которой владеет полиграфолог (например, он знает только, как совершалось преступление, но не как готовилось), то у данного подозреваемого не возникнет реакции на вопросы, связанные с преступлением. Также если информация о том, как совершилось преступление (например, убийство), уже распространилась, и все знают подробности, то вопросы для проверки составить будет тяжело, так как все тестируемые будут давать реакции на эти подробности. 
Для оптимизации поиска в материалах дела необходимой эксперту-полиграфологу информации А.И. Скрыпников предлагает обращать внимание на следующие ключевые сведения расследуемых дел:
1. Общие сведения об условиях совершения преступления: время суток; место происшествия; погодные условия и т.д. 
2. Проникновение и отход преступника: каким образом (окно, дверь, балкон и т.д.) осуществлялись проникновение и отход.
3. Ущерб, нанесенный объектам (в том числе жертве) или предметам на месте происшествия, или их изменение: повреждение окон, двери, стен, крыши и т.д.; характер и место расположения повреждений на теле жертвы; место расположения трупа. 
4. Сведения о нахождении подозреваемого на месте происшествия (показания свидетелей). 
5. Орудия, примененные при совершении преступления: орудие убийства; особые инструменты; технические приспособления и т.д.
6. Наличие и расположение на месте преступления заметных предметов и объектов: помехи, препятствия (заборы, решетки и т.д.); собаки, кошки и другие животные.
7. Идентификация жертвы: возраст, рост, телосложение и др.; кольца, парики, протезы; волосы; особые приметы на теле. 
8. Улики, оставленные подозреваемым на месте преступления: оружие, инструменты; предметы одежды, личные вещи и др.; отпечатки пальцев, отпечатки обуви и т.д. 
9. Особые признаки подозреваемого: размер обуви, походка и другие особые приметы; изменение внешности (маска, очки и т.д.). 
10 Предметы, изъятые с места происшествия: вещи, деньги, драгоценности, продукты питания, напитки и т.д. Вид и размеры похищенных денег. 
11. Место хранения похищенного: место, с которого преступником похищено имущество (шкаф, стол, полка и т.д.); цвет хранилища.
Полученная при анализе материалов дела информация является основой для качественного составления стимульных вопросов и тестов, предъявляемых в ходе производства СПЭИЛ.
Формулирование вопросов необходимо производить с учетом социально-культурного уровня, а также особенностей лексики обследуемого. При составлении вопросов рекомендуется использовать слова, привычные и потому хорошо понятные подэкспертному. Общие требования к формулированию стимульных вопросов, предъявляемых в ходе производства СПЭИЛ следующие: 
- вопрос должен быть направлен на выяснение только одного факта и получение односложного однозначного ответа – «да»/«нет». Ни один вопрос не должен состоять из двух частей, на которые могут быть даны противоречивые ответы. Нежелателен, например, вопрос типа «Вы отняли вещи и лишили его жизни?» Опрашиваемый мог завладеть вещами определенного человека, но не лишать его жизни;
- вопрос должен быть сформулирован ясно, по возможности, кратко, без излишней детализации. «Лаконичность способствует получению более отчетливых психофизиологических реакций»; 
- при описании в вопросе действий не следует давать им социально-правовую и эмоциональную оценку;
- в вопросе недопустимо выражение недоверия к обследуемому лицу;
- недопустимы вопросы, касающиеся национальности, политических взглядов, религиозных убеждений, секса, семейного положения обследуемого, за исключением ситуаций, когда поводом для проведения СПЭИЛ являются соответствующие события.
На начальном этапе применения полиграфов использовались две группы вопросов – нейтральные и проверочные. Нейтральными называются вопросы, не относящиеся к основному предмету проверки, которые задаются с целью установления нормального уровня реакций объекта на момент тестирования (типа «Вы сидите сейчас на стуле? «Сегодня среда?»). Эти вопросы не имеют отношения к делу, по которому проводится проверка, и не должны провоцировать повышенную эмоциональную реакцию по сравнению с той, которую можно было бы квалифицировать как нормальную для данной ситуации. По реакциям на подобные вопросы судят об общем уровне изменений физиологических процессов организма в ситуации обследования. 
Проверочный вопрос – это вопрос, непосредственно касающийся сути проверяемого события (дела). Этот вопрос имеет строго направленный характер и предъявляется с целью выяснения причастности к делу проверяемого лица, его знания существа исследуемого вопроса либо чего-то об исследуемом вопросе. Например, при найме на работу это будет вопрос: «На предыдущем месте работы Вы подделывали учетные документы с целью получения личной выгоды?», при расследовании хищения: «Вы, лично, взяли часть похищенных денег?» и пр. 
Проверочный вопрос используется для определения уровня психофизиологической реакции на него со стороны проверяемого лица. Затем этот уровень сравнивается с реакциями на другие вопросы теста. Если уровень психофизиологической реакции на проверочный вопрос выше, чем на другие вопросы, это с большой степенью вероятности свидетельствует о ложности ответов испытуемого лица и указывает то направление, в котором следует вести дальнейшую разработку и опрос.
В том случае, если реакция на проверочный вопрос слабее, чем на другие вопросы теста, это с большой степенью вероятности свидетельствует о невиновности испытуемого лица, что позволяет снять с него подозрения в связи с проверяемым преступлением.
В последующем для повышения точности и достоверности получаемых данных стали использовать так называемые контрольные вопросы. Контрольные вопросы – это те вопросы, которые напрямую по смыслу не связаны с совершенным преступлением. Контрольные вопросы – это своеобразные индикаторы лжи, поскольку при их составлении стараются использовать информацию, которую человек будет заведомо отрицать или ответ на которую вызывает у него достаточно выраженную психофизиологическую реакцию. Это позволяет получить представление об индивидуальной реакции испытуемого на скрываемую правду. 
Описанные выше вопросы и их модификации предъявляются подэкспертному в определенной последовательности и определенными группами. Группа вопросов, выстроенная в определенной последовательности, называется тестом (тестом для опроса с использованием полиграфа). Тесты различаются в зависимости от их целевого предназначения, от количества и типов вопросов, включенных в тест и т.д. В настоящее время в теории и практике исследований с использованием полиграфа наиболее известны три группы тестов – это тесты стимуляции, тесты (методика) выявления скрываемой информации и тесты (методика) контрольных вопросов. 
Тесты стимуляции (цифровой тест, тест на имя, карточный тест и т.д.) решают следующие задачи:
- убеждение обследуемого лица в «непогрешимости» полиграфа;
- регистрация изменения уровня реакции на уже известные заранее «значимые» вопросы;
- повышение эмоционального напряжения (вопросы в тестах ставятся в резкой форме, чтобы вывести подозреваемого из состояния излишнего спокойствия).
Тесты выявления скрываемой информации (еще одно название – «Методика выявления скрываемой информации» - МВСИ) направлены на выяснение следующего: владеет ли подэкспертный информацией о деталях преступления, которые может знать только лицо, совершившее данное преступление. В основе данной группы тестов лежит гипотеза о том, что лицо, знающее детали преступления, будет более интенсивно реагировать на вопросы, несущие информацию о нем, чем те обследуемые, которые ими не владеют. 
Тесты этого класса не имеют явно обвинительной формы. Они «стимулируют» опрашиваемое лицо не напрямую, а как бы в обход. Поэтому и получили название «непрямых» тестов. В этой группе тестов отсутствуют «контрольные» вопросы, и поэтому она меньше травмирует психику обследуемого.
Методика выявления скрываемой информации включает в себя несколько тестов, отличающихся спецификой предъявления вопросов, а общим для всех тестов данной группы является отсутствие «контрольных» вопросов: тест «пика» напряжения, тест на «знания виновного», «поисковый» тест и их многочисленные модификации.
Методика контрольных вопросов была разработана Рейдом в 40–50-х гг. В ее основе лежат «контрольные» вопросы, которые берутся из реального негативного прошлого подозреваемого. Вся сложность этого теста состоит в подборе адекватных «контрольных» вопросов. По уровню эмоционального воздействия они должны быть более значимы, чем «проверочные» («значимые») вопросы для человека, непричастного к расследуемому преступлению, а для причастного менее значимыми.
Тем не менее, несмотря на то, что подобрать их в реальных условиях полиграфных процедур очень сложно, Хонтс (1995) считает, что тест «контрольных» вопросов наиболее информативен, и его надо использовать во всех случаях проведения тестирования.
В то же время Бен-Шакар, Фюреди (1990, 1993), Кирхер, Раскин (1990) приводят десятки аргументов, чтобы убедить специалистов-полиграфологов, что тесты с использованием «контрольных» вопросов, наоборот, малоэффективны, и ими лучше не пользоваться вообще.
Качество подбора «контрольных» вопросов зависит от квалификации специалиста полиграфа и от личностных особенностей тестируемого. Тесту предшествует беседа специалиста с подозреваемым, на основе которой и составляются «контрольные» вопросы. Таким образом, их содержание корректируется экспертом, который преломляет полученную информацию о личностных особенностях опрашиваемого через свое понимание проблемы. К сожалению, оно может сильно меняться в зависимости от внутреннего состояния эксперта, внешних условий и т.д.
Наличие двух переменных величин личностного характера: особенностей психофизиологических откликов тестируемого и его восприятия информации, а также оценка этой информации экспертом-полиграфологом, безусловно, могут значительно повлиять на результаты опроса с применением любых методик, но в большей степени это относится к данному виду тестов.
Так как разработка теста с использованием «контрольных» вопросов в значительной степени зависит от предтестовых интервью, то Бен-Шакар и Фюреди считают, что он является непрактичным для широкого использования, поскольку требует решения сложных методологической и исследовательской задач по разработке адекватного ряда ключевых вопросов опознания вины.
После изучения материалов дела, создания психологического портрета подэкспертного и формулирования вопросов и тестов для предъявления подэкспертному, необходимо в рамках подготовительного этапа производства СПЭИЛ решить следующие задачи:
1) определить место и время проведения очного экспертного исследования; 
2) определить круг лиц, присутствующих при производстве экспертизы; 
3) подготовить (непосредственно перед встречей с подэкспертным) помещение, в котором будет проходить «тестирование на полиграфе»; 
4) подключить и настроить аппаратуру (компьютер, полиграф, аудио и видеозаписывающие устройства);
5) провести психологическую самоподготовку эксперту («настроиться» на проведение экспертизы и взаимодействие с подэкспертным).
СПЭИЛ предполагает достаточно длительную (до 3–4 часов) работу с подэкспертным, поэтому планировать время проведения экспертизы необходимо так, чтобы подэкспертный в процессе экспертизы как можно дольше находился в нормальном функциональном состоянии. Оптимальным, по мнению автора настоящей работы, является начало экспертного исследования с использованием полиграфа в 9.00–10.00 часов и в 13.00–14.00 часов. Возможны и другие временные интервалы начала экспертизы, однако в подавляющем большинстве случаев начинать производство экспертного исследования ранее 7.00 и позже 20.00 нецелесообразно. 
СПЭИЛ должна проводиться в спокойном уединенном месте. К помещению, в котором производится очное исследование, предъявляются следующие технические требования: помещение должно быть изолированным (не проходным), с достаточной звукоизоляцией (желательно покрытие пола, стен и потолка звукоизоляционным материалом); помещение не должно содержать отвлекающих элементов в виде орнамента на стенах, картин, необычной мебели и т.п.; площадь помещения должна быть не менее 8 м2; необходимо наличие вентиляции и стабильной температуры (около 20°С); желательно, комбинированное естественно-искусственное освещение; наличие над дверью светового табло «не входить»; наличие смежного помещения для предварительного размещения участников опроса; наличие аппаратуры для аудио- и видеоконтроля за ходом проверки на полиграфе.
При проведении СПЭИЛ в отношении лиц, подозреваемых в совершении преступления или содержащихся под стражей, должно быть продумано организационное и оперативное обеспечение проводимой экспертизы, гарантирующее безопасность эксперта-полиграфолога и исключающее побег подэкспертного из-под стражи.
Урегулирование организационных вопросов должно быть обеспечено инициатором СПЭИЛ.
Непосредственно перед встречей с подэкспертным эксперту также необходимо подготовить помещение, в котором будет проходить экспертиза, проветрить его, подключить и настроить компьютер, полиграф, аудио- и видеозаписывающие устройства. При установке видеокамеры целесообразно располагать ее так, чтобы в объектив попадал и подэкспертный, и экран компьютера, где в реальном времени отображаются графики записываемых физиологических показателей подэкспертного. Наличие такой записи может впоследствии оградить эксперта от обвинений в нарушении корректности проведения СПЭИЛ.
Важным моментом, находящимся на стыке подготовительного этапа и очного этапов СПЭИЛ, является психологическая самоподготовка эксперта к процессу взаимодействия с подэкспертным. Подэкспертыми могут выступать люди с разнообразными гендерными, социальными и психологическими особенностями, с различным процессуальным статусом, криминальным опытом, настроением и отношением к экспертизе и эксперту. Для получения валидных результатов эксперт-полиграфолог должен уметь установить коммуникативный и даже психологический контакт к подэкспертным, подстроится под стиль его общения, преодолеть его недоверие и т.д. Существенную помощь в этом может оказать эксперту психологический портрет подэкспертного, составленный экспертом по материалам дела, а также владение экспертом методами психологической саморегуляции в целях повышения собственной работоспособности.
4.2.3. Очный этап производства СПЭИЛ. 
Очный этап производства СПЭИЛ с использованием полиграфа является основным и включает в себя следующие мероприятия:
- подготовка помещения, необходимого оборудования и аппаратуры, а также психологическая самоподготовка эксперта к процедуре экспертизы (указанные мероприятия начинаются на подготовительном этапе производства экспертизы и были описаны в предыдущем параграфе);
- проведение предтестовой беседы с подэкспертным; 
- уточнение психологического портрета подэкспертного и корректировка тактики взаимодействия с ним;
- корректировка подготовленных для исследования стимульных вопросов и тестов; 
- непосредственное производство записи (с использованием полиграфа) физиологических (вегетативных) реакций подэкспертного на предъявляемые психологические стимулы;
- предварительный экспертный анализ вегетативных реакций в процессе их записи; 
- проведение послетестовой беседы с подэкспертым.
На всем протяжении очного этапа СПЭИЛ (начиная с проведения предтестовой беседы с подэкспертным, дачей им добровольного согласия на участие в экспертизе и до подтверждения подэкспертным отсутствия претензий к эксперту-полиграфологу после окончания экспертизы) рекомендуется вести непрерывную видеозапись процедуры СПЭИЛ. Наличие видеозаписи процедуры психофизиологического исследования может в спорных случаях подтвердить соблюдение экспертом-полиграфологом всех процессуальных и методических норм производства исследования.
Необходимо отметить, что единая видовая экспертная методика проведения экспертизы с использованием полиграфа в современном судопроизводстве отсутствует. Однако попытки создания такой методики предпринимались. Так, коллективом авторов в составе Л.Н. Иванова, Я.В. Комиссаровой, А.Б. Пеленицына, В.Н. Федоренко, была разработана «Видовая экспертная методика производства психофизиологического исследования с использованием полиграфа».
Обязательным компонентом очного этапа СПЭИЛ считается предварительное собеседование с подэкспертным (или «предтестовая беседа»), в ходе которого подэкспертного знакомят с деталями предстоящей экспертизы.
Предварительное собеседование чем-то напоминает инструкцию, которую дает психолог в любых экспериментах, направленных на выявление общих показателей. Эксперт-полиграфолог сообщает испытуемому о характере предстоящей проверки, говорит о достаточной надежности применяемых технических средств и методов, их способности чутко реагировать на лживые ответы и вызывать повышенные реакции на критические обстоятельства. Подэкспертный уведомляется также о том, что применяемые средства не опасны для его здоровья. Такая инструкция имеет целью успокоить невиновного, и что особенно важно, вызвать чувство страха и напряженности у лица, собирающегося скрыть правду. 
Другая важная цель предварительного собеседования – формирование у подэкспертного соответствующей мотивации проводимой экспертизы. Прежде всего, эксперт должен убедить подэкспертного в полной безопасности СПИЭЛ с использованием полиграфа для его здоровья. В данной ситуации вполне уместны сравнения полиграфа с медицинскими приборами, обследованию на которых субъект подвергался ранее (кардиографы, энцефалографы и т.д.). Необходимо сообщить подэкспертному элементарные сведения о психофизиологических изменениях, происходящих в организме человека при попытке скрыть какую-либо информацию. В качестве доступного примера можно использовать пример с покраснением лица у человека, который лжет. 
При проведении, предтестовой беседы эксперту важно убедить подэкспертного в своей профессиональной компетенции и в том, что любой обман будет раскрыт. Другими словами, необходимо создать необходимую психологическую атмосферу и выявить общее физиологическое и психологическое состояние проверяемого лица на момент испытаний – такова одна из задач предварительного собеседования. Психологическое значение предварительной беседы позволяет ослабить у субъекта, проходящего опрос, веру в свою способность «обмануть» полиграф, сформировать представление о бесполезности попыток лжи и в конечном итоге убедить его в том, что правда все равно выяснится, а добросовестное содействие ему зачтется. Практика показала, что до 20% лиц, проходящих опрос на полиграфе, впоследствии признаются в совершенном преступлении. Помимо указанных целей предтестовая беседа должна способствовать решению следующих задач:
- установление психологического контакта с обследуемым лицом;
- выявление обстоятельств, препятствующих проведению исследования;
- ознакомление субъекта с процедурой в целом и правилами тестирования на полиграфе, в частности;
- разъяснение обследуемому лицу его правомочий;
- получение письменного заявления от обследуемого о его согласии (несогласии) на проведение в отношении него экспертизы;
- обсуждение события и/или его деталей, послуживших поводом для проведения экспертизы;
- обсуждение и корректировка тестов, исключение из них вопросов, на которые обследуемый отказывается отвечать.
Кроме этого, беседуя с проверяемым, эксперт-полиграфолог пытается выяснить обстоятельства и факторы, которые могут помешать адекватной диагностике физиологических функций подэкспертного. Например, каково самочувствие подэкспертного, как он спал, применял ли медицинские препараты, нет ли каких-то заболеваний и т.п. В рамках предварительной беседы у подэкспертного берется заявление о добровольности прохождения им экспертизы с использованием полиграфа. 
Для подготовки эффективных тестов, направленных на выявление скрываемой подэкспертным информации, судебный эксперт-полиграфолог должен обладать достоверными сведениями о том, какая именно информация о преступлении и его деталях известна этому подэкспертному и каковы источники получения подэкспертным данной информации. Поэтому на предварительном интервью обсуждаются темы, которые имеют отношение к предстоящему тестированию, от подробностей биографии подэкспертного – до сведений уголовного дела. Также в ходе предтестовой беседы корректируются сформулированные на подготовительном этапе вопросы, которые предстоит использовать. По результатам предтестовой беседы уточняется психологический портрет подэкспертного, корректируются порядок предъявления тестов и тактические приемы, обеспечивающие эффективность СПЭИЛ.
Как уже было сказано, ОИП – частная форма опроса, осуществляемая исключительно с добровольного согласия опрашиваемого лица, с использованием технических средств, не наносящих ущерба жизни и здоровью людей, не причиняющих вреда окружающей среде, в ходе которой проводится анализ (оценка) динамики психофизиологических реакций обследуемого лица в ответ на предъявляемые стимулы, в определенном порядке подобранные и систематизированные.
В ходе самого опроса с использованием полиграфа испытуемому задаются только заранее обсужденные вопросы. Вопросы, которые вызывают недоумение, обсуждаются подробно. Это позволяет убедиться, что обе стороны одинаково толкуют вопросы, что усилит у проверяемого чувство ответственности, страха за дачу ложных показаний. На любой вопрос проверяемый должен отвечать только «да» или «нет». Вопросы следует задавать ровным голосом, без интонационного выделения отдельных слов либо вопросов в целом. Паузы между вопросами теста должны быть не менее 10 секунд. Одни и те же вопросы задаются несколько раз, что позволяет исключить случайность реакции на некоторые из них. Желательно, чтобы каждый тест был предъявлен не менее 3 раз (число предъявлений определяется в соответствии с принципом всесторонности и полноты исследования).
Обычно непосредственно после предтестовой беседы проводится так называемый «стимулирующий тест», наглядно демонстрирующий подэкспертному способность полиграфа точно дифференцировать физиологические реакции на различные вопросы во время исследования. 
Как уже указывалось выше, при проведении стимулирующего теста решаются следующие задачи: определяется исходный уровень психофизиологических реакций подэкспертного, их адекватность ситуации; проводится настройка полиграфа; подэкспертному демонстрируется вся тщетность попыток «обмануть» полиграф.
После стимулирующего теста подэкспетному предъявляются вопросы по расследуемому событию. Физиологическую реакцию на вопрос, задаваемый полиграфологом, регистрируют датчики полиграфа. Каждый из них регистрирует изменение контролируемого физиологического параметра, который изменяется при возбуждении нервной системы тестируемого. Результаты обследования (реакции) в реальном режиме времени регистрируются на бумажном (в случае использования компьютерного полиграфа – электронном, т.е. в памяти и на экране компьютера,) носителе, называемом полиграммой. 
Информативность полиграммы зависит от следующих технических характеристик полиграфа: количества и принципов действия датчиков полиграфа; математической оснащенности компьютерных средств обработки данных. Значимость вопроса для проверяемого становится явной по реакции организма, которую показывают датчики полиграфа, показание одного датчика не является информативным, поскольку может быть случайным. Для исключения случайности интерпретации результата используется несколько датчиков. 
На очном этапе психофизиологического исследования с использованием полиграфа возможна предварительная экспертная оценка полиграммы непосредственно в ходе записи физиологических реакций подэкспертного. При этом не должен игнорироваться тот факт, что человек реагирует не только теми показаниями, которые записываются с помощью полиграфа, а своими жестами, мимикой, интонацией, отношением к делу и всеми другими параметрами.
Поэтому очный этап проведения СПЭИЛ завершается «послетестовой беседой», цель которой – дать возможность подэкспертному объяснить свои реакции на определенные стимулы, завершить этап подписанием подэкспертным заявления об отсутствии претензий к процедуре производства СПЭИЛ и к эксперту-полиграфологу. 
4.2.4. Заключительный этап производства СПЭИЛ 
Последний этап СПЭИЛ – это заключительный этап, который включает в себя анализ поведения подэкспертного в ходе экспертизы (в том числе, используя видеозапись экспертизы); экспертные и компьютерный анализы физиологических реакций подэкспертного, отображенных на полиграмме; формулирование выводов о значимости для подэкспертного предъявленных ему в процессе экспертизы стимулов и выводов о причинах данной значимости; подготовка заключения эксперта и (или) иной отчетной документации. Итогом данного этапа является заключение эксперта, оформленное в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства и содержащее выводы эксперта, сформулированные в виде ответов на поставленные перед ним вопросы.
Эксперт-полиграфолог от своего имени дает письменное заключение и подписывает его. В заключении должны быть указаны: основания для проведения экспертизы; сведения о лице, назначившем экспертизу; дата, время и место проведения экспертизы; сведения об эксперте-полиграфологе (в частности уровень его образования и стаж экспертной деятельности); вопросы, поставленные на разрешение эксперта; материалы, предоставленные эксперту-полиграфологу для проведения экспертизы; фамилия, имя, отчество и год рождения подэкспертного; сведения об иных лицах, присутствовавших при проведении экспертизы; использовавшиеся при проведении экспертизы технические средства и методики; содержание тестов; ход и результаты экспертизы; обоснование и формулировка выводов, составленных в виде ответов по поставленным перед экспертом вопросам. В заключении отмечается факт получения письменного согласия обследованного лица на участие в экспертизе, а также факт заполнения заявления об отсутствии претензий по процедуре производства экспертизы. Если при проведении СПЭИЛ полиграфолог установит обстоятельства, которые имеют значение для дела, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, то он вправе указать на них в своем заключении. 
При проведении экспертизы на полиграфе в отношении лиц, имеющих относительные противопоказания, специалист обязан указать в заключении, какое заболевание (состояние) отмечено у субъекта, почему решено провести экспертизу и объяснить, как данное состояние может повлиять на его результаты. Заявление о добровольном согласии на участие в СПЭИЛ, а также заявление об отсутствии претензий со стороны подэкспертного прилагаются к заключению эксперта. Также к заключению эксперта целесообразно приложить видеозапись процедуры экспертизы и полиграммы физиологических процессов, записанные в ходе экспертизы.
В современной практике использования полиграфа при раскрытии преступлений полиграфологи, основываясь на физиологических реакциях опрашиваемого, делают психологические выводы о его информированности (не информированности) о преступлении, причастности к преступлению (непричастности) к преступлению и т.д. 
По нашему мнению, по результатам исследования с использованием полиграфа категоричный вывод возможно сделать лишь относительно субъективной значимости стимула для подэкспертного, поскольку вывод о значимости стимула не имеет вероятностного характера, в отличие от вывода об информированности, поведении или причастности. Например, вопрос «Вам известно имя человека, совершившего преступление против Н.?» либо значим для испытуемого, либо не значим. Определение же причин субъективной значимости стимула – это следующая задача, решить которую может только специалист, достаточно компетентный в области психологии. Поэтому автор настоящей работы полагает, что в своем заключении по результатам СПЭИЛ эксперт-полиграфолог должен вначале отдельно констатировать не имеющую вероятностного характера субъективную значимость для подэкспертного стимула, несущего информацию о расследуемом событии, а затем делать вероятностные выводы о причинах диагностированной значимости.
Вывод эксперта-полиграфолога может быть сформулирован следующим образом: в ходе проведенного исследования были выявлены психофизиологические реакции, свидетельствующие о наличии субъективной значимости для подэкспертного стимулов, несущих информацию о расследуемом событии (указать каких), что косвенно может свидетельствовать о том, что гражданин(ка) – Ф.И.О. – располагает информацией о деталях (указать каких) случившегося.
4.3. Этика эксперта-полиграфолога.
Важным компонентом профессиональной деятельности судебного эксперта-полиграфолога является соблюдение норм этики, морали и нравственности. К сожалению, этические проблемы работы экспертов-полиграфологов в отечественной литературе практически не рассматривались. Исключением может служить разработанный Институтом криминалистики ФСБ России совместно с РАЭБУР Торгово-промышленной палаты РФ и введенный в действие в 1999 г. стандарт СТО РАЭБУР 51-02-99 «Порядок проведения опросов с использованием полиграфа» (далее – Стандарт ПП ОИП). Данный Стандарт определил порядок проведения ОИП «в интересах негосударственных организаций и учреждений», а в нормативных ссылках этого стандарта значится, что он разработан на основании действующей Инструкции ФСБ по ОИП и с учетом опыта правовых норм закона США «О защите служащих от полиграфа».
Рассматриваемый Стандарт ввел в действие «Основные принципы и нормы профессиональной деятельности полиграфолога» – документ, который каждый аттестованный полиграфолог удостоверяет своей подписью при получении квалификационного «Свидетельства». Наряду с общепринятыми в мировой практике этическими нормами и принципами деятельности отечественные полиграфологи, подписывая этот документ, берут на себя обязательство (помимо указанного выше положения) «не оказывать услуги по обучению мерам противодействия ОИП». Стандарт содержит следующие этические принципы и нормы профессиональной деятельности российского полиграфолога:
«1. Полиграфолог осознает свою ответственность перед человеком, давшим добровольное согласие на проведение опроса с применением полиграфа, независимо от тех обстоятельств, которыми была вызвана необходимость этой процедуры, и обязуется быть честным, объективным и беспристрастным в отношении опрашиваемого лица вне зависимости от социального и экономического статуса данного человека, его политических и религиозных взглядов и убеждений, расовой или этнической принадлежности, физических данных.
2. Полиграфолог признает невозможность проведения опроса с применением полиграфа против воли человека.
3. Полиграфолог должен выполнять свои обязанности с чувством достоинства, самоуважения и независимости: его заключения по результатам проведенного опроса должны быть свободны от финансового, политического, служебного или иного давления со стороны физических или юридических лиц. 
4. Полиграфолог обязан использовать при проведении опроса полиграф, обеспечивающий не травмирующий и безвредный для здоровья опрашиваемого лица контроль как минимум трех физиологических процессов – дыхания, сердечно-сосудистой деятельности, кожно-гальванического рефлекса.
5. Полиграфолог в ходе опроса не должен использовать вопросы, связанные с религиозными убеждениями, политическими пристрастиями и расовыми взглядами, за исключением случаев, связанных со специальными расследованиями.
6. Полиграфолог в ходе опроса с применением полиграфа не должен использовать вопросы, направленные на получение от опрашиваемого лица сведений, составляющих государственную или военную тайну либо касающихся деятельности правоохранительных органов или спецслужб России.
7. Полиграфолог не должен проводить опрос лица, которое, по его мнению, не подлежит исследованию с применением полиграфа по причине неудовлетворительного физического или психического состояния».
Несомненно, базисные принципы этики судебного эксперта-полиграфолога совпадают с общими этическими принципами научных исследований, с этическими принципами медицины и психологии, а также с принципами судебной этики – гуманизма, справедливости, законности, соблюдения прав и свобод человека и гражданина, ответственности, непричинения вреда, независимости, объективности и т.д. По нашему мнению, эксперт-полиграфолог в своей деятельности должен руководствоваться прежде всего следующими этическими принципами:
Принцип профессиональной компетентности. Профессиональная компетентность эксперта-полиграфолога складывается из его специальных познаний в области полиграфологии, права, физиологии и психологии, а также из навыков производства ОИП. Специальные познания в СПЭИЛ в качестве минимального профессионального стандарта требуют соответствующего высшего образования (психологического, медицинского, педагогического) и наличия последипломной подготовки. 
Принцип уважения прав, чести и достоинства подэкспертного. Любой человек, привлеченный к уголовной ответственности или участвующий в процессе суда или следствия в качестве потерпевшего или свидетеля, обладает определенной совокупностью прав, регулируемых уголовно-процессуальным законодательством. Эксперт должен иметь четкое представление о законных правах каждого конкретного человека, чтобы избежать их ущемления. Полиграфолог должен занимать профессиональную позицию по отношению к поведению подэкспертных лиц, контролировать свои действия и высказывания, вести себя корректно. Важным компонентом уважения чести и достоинства подэкспертных является и внутренняя культура полиграфолога, корректность поведения, правильная речь, аккуратность во внешнем облике. 
Принцип независимости эксперта. Независимость эксперта является одним из краеугольных камней судопроизводства и достижения истины по уголовному делу. Она лежит в основе объективности и беспристрастности эксперта и непосредственно связана с его личной ответственностью за экспертные выводы. 
Принцип конфиденциальности. При производстве судебной экспертизы эксперт становится обладателем большого объема информации о подэкспертном лице. Все эти сведения эксперт-полиграфолог не имеет права разглашать согласно закону, но они составляют конфиденциальную информацию и по этическим соображениям. Особо это касается данных очного этапа СПЭИЛ, поскольку не все они могут вноситься в заключение эксперта (являющегося составной частью уголовного дела) для обоснования экспертных выводов. 
Принцип этичности в научных исследованиях. Развитие теории и методологии полиграфологии, психологии и судебной экспертизы, других смежных дисциплин делает неизбежными научные исследования, объектом которых являются подэкспертные лица. При этом недопустимо применение таких методов исследования, которые способны ухудшить психическое состояние испытуемого, негативно воздействовать на его психику. В случае опубликования научных работ, включающих в себя конкретные примеры проведенных СПЭИЛ, необходимо сведения о подэкспертном приводить в зашифрованном виде, чтобы избежать возможности идентификации испытуемого. 
Основные принципы этики судебного эксперта-полиграфолога проистекают из общечеловеческих ценностей и совпадают с общими этическими принципами медицины и психологии, а также с принципами судебной этики. Основой этики отношения к подэкспертному лицу является личностный подход, включающий уважение прав личности, чести и достоинства подэкспертного лица. 
Конфиденциальность информации об испытуемом является одним из важнейших этических принципов деятельности эксперта-полиграфолога, а также его законодательно определенной обязанностью. 

Контрольные вопросы:
1.	Назовите нормативно-правовые акты регламентирующие деятельность судебного эксперта.
2.	Перечислите случаи, когда возможность производства СПЭИЛ полностью исключается.
3.	Какие вопросы рекомендуется формулировать для эксперта, проводящего СПЭИЛ?
4.	Назовите основные этапы производства СПЭИЛ.
5.	Назовите основные типы вопросов, используемых при опросе на полиграфе?
6.	Расшифруйте аббревиатуру МВСИ. Объясните основной принцип МВСИ.
7.	Расшифруйте аббревиатуру МКВ. Объясните основной принцип МКВ.
8.	Перечислите основные этические принципы деятельности эксперта-полиграфолога.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Применение диагностики физиологических реакций человека в правовой сфере имеет давнюю историю и методологически базируется на тесной взаимосвязи между психологическими и физиологическими процессами человеческого организма. Одним из самых эффективных, сегодня, инструментальных методов диагностики психофизиологических реакций человека является опрос с использованием полиграфа.
Полиграф – многоцелевой прибор, предназначенный для одновременной регистрации физиологических процессов человеческого организма (в том числе параметров дыхания, сердечно-сосудистой активности, кожного сопротивления, кровяного давления, биотоков дыхания и т.д.) и позволяющий представить результаты регистрации в аналоговом и/или цифровом виде.
Эффективность психофизиологических исследований с использованием полиграфа определяется существованием психофизиологического феномена, суть которого заключается в том, что стимул (слово, предмет, фотография и т.п.), несущий человеку значимую в конкретной ситуации информацию о событии, образ которого запечатлен в его памяти, устойчиво вызывает физиологические реакции, превышающие реакции на предъявляемые в тех же условиях сходные, но не связанные с данным событием стимулы. 
Большинство теорий, объясняющих принцип работы полиграфа, в качестве основополагающих (в т.ч. диагностируемых) явлений рассматривают психологические феномены (внимание, эмоции, память, установки, личностный смысл и т.д.), что позволяет по объектно-предметному содержанию отнести опрос с использованием полиграфа в область психологических исследований. При этом и сама процедура опроса с использованием полиграфа проходит по методологии эксперимента. 
Опрос с использованием полиграфа представляет по своей сути не что иное, как психологический эксперимент по диагностике субъективной значимости для испытуемого предъявляемых ему стимулов, базирующийся на психодиагностике личностных смыслов сознания испытуемого.
В настоящее время при расследовании преступлений полиграф применяется в трех процессуальных формах:
1. Опрос с использованием полиграфа (ОИП);
2. Специальное психофизиологическое исследование с использованием полиграфа (СПФИ);
3. Судебная психофизиологическая экспертиза с использованием полиграфа (СПФЭ). 
Опрос с использованием полиграфа — частная форма опроса, осуществляемая исключительно с добровольного согласия опрашиваемого лица, с применением безвредных для здоровья технических средств, направленная на выявление у человека возможно скрываемой им информации.
Специальное психофизиологическое исследование с использованием полиграфа) – проводимое специалистом полиграфологом, в соответствии с УПК РФ, на основе постановления следствия и суда, выявление взаимосвязи между психологическими стимулами, несущими информацию о расследуемом событии, и возникающими в ответ на них физиологическими реакциями опрашиваемого лица. 
Судебная психофизиологическая экспертиза с использованием полиграфа в России «де факто» существует с 2000 года. В настоящее время, СПЭИЛ назначается, в основном, следователями СУ СК РФ, однако, все чаше постановления о назначении СПФЭ выносит суд.
Учитывая современный уровень знаний в области психологии и физиологии назрела необходимость официально дополнить существующую классификацию судебных экспертиз новым видом экспертизы – судебной психологической экспертизой информированности личности о расследуемом событии (СПЭИЛ). Данный вид экспертизы, относящейся по объекту, предмету и методам к классу судебных психологических экспертиз, изучает особенности информированности (степень информированности; источники получения информации; время и место ее получения и т. д.) лица о расследуемом событии и может проводиться путем исследования с использованием полиграфа .
Информированность личности о расследуемом событии - это когнитивно-эмоциональное образование, качество личности, выражающееся в наличии у человека системы объективных знаний и субъективных представлений о конкретном случае, произошедшем в его жизни, а также эмоционально-оценочных отношений человека к данному случаю.
Судебная психологическая экспертиза информированности личности о расследуемом событии – это назначаемое с соблюдением закона процессуальное действие, состоящее в специально организованном психодиагностическом исследовании связи между психологическими раздражителями (стимулами), несущими информацию о расследуемом событии, и вегетативными (физиологическими) реакциями живого лица, регистрируемыми при помощи полиграфа.
СПЭИЛ проводится в виде специально организованного психологического эксперимента и по своей сути представляет психодиагностическое исследование личностных смыслов сознания подэкспертного лица, имеющих юридическое значение в рамках расследуемого события.
Предмет СПЭИЛ – исследование качественных и количественных характеристик информированности лица о расследуемом событии, а именно установление фактические данных - о наличии или отсутствии у лица информации о деталях расследуемого события; - о степени информированности лица о расследуемом событии (об объеме и конкретном содержании информации о расследуемом событии, которой располагает лицо); - о месте, времени и источниках получения лицом первой информации о расследуемом событии.
Общим объектом СПЭИЛ является индивид, как социальное существо - личность, во всех его взаимосвязях со средой, как носитель психики (сознания, памяти, информации о расследуемом событии), подлежащей исследованию в процессе экспертизы. 
Частными объектами СПЭИЛ являются – все иные материальные носители информации о личности и ее деятельности, исследуя которые эксперт может получить сведения об особенностях информированности личности о расследуемом событии: материалы дела; видеозапись поведения подэкспертного в ходе исследовательского этапа экспертизы; записи физиологических реакций подэкспертного (полиграммы), записи нейрофизиологических реакций подэкспертного (электроэнцефалограммы) и т.п.
Методами СПЭИЛ являются - психологический анализ материалов дела, наблюдение; экспертная беседа; психологическое тестирование (в т.ч. ассоциативный эксперимент), экспериментальное психодиагностическое исследование с использованием приборов, регистрирующих моторные, физиологические, нейрофизиологические реакции подэкспертного на предъявляемые ему стимулы. По мере развития данного вида экспертиз вполне вероятно расширение перечня методов СПЭИЛ.
Задачи судебной психологической экспертизы информированности личности о расследуемом событии состоят в изучении связи между динамикой вегетативных процессов подэкспертного и предъявляемыми подэкспертному психологическими стимулами, несущими информацию о расследуемом событии, а также в объяснении причины выявленной связи.
В заключении по результатам экспертизы эксперт-полиграфолог должен вначале отдельно констатировать не имеющую вероятностного характера субъективную значимость для подэкспертного стимула, несущего информацию о расследуемом событии, а затем делать вероятностные выводы о причинах диагностированной значимости.
В компетенцию судебной психологической экспертизы информированности личности о расследуемом событии входит круг следующих вопросов, связанных с информированностью подэкспертного лица о частных признаках расследуемого события:
1.	Обладает подэкспертный информацией о частных признаках расследуемого события (скрывает ли эту информацию)?
2.	О каких частных признаках (деталях) расследуемого события обладает информацией подэкспертный?
3.	Когда и из каких источников была получена подэкспертным первая информация об обстоятельствах (деталях, частных признаках) расследуемого события?
Судебная психологическая экспертиза информированности личности о расследуемом событии не компетентна решать вопросы правового характера, например, вопрос о правдивости или ложности показаний подэкспертного (этот вопрос решается только судом). 
К основным этическим принципам судебного эксперта-полиграфолога относятся: независимость эксперта, его объективность и беспристрастность, уважение прав личности, ее чести и достоинства, а также принцип конфиденциальности информации о подэкспертном.

ЛИТЕРАТУРА
Нормативные правовые акты
1.	Конституция (Основной закон) Российской Федерации: принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. // Рос. газета. – 1993. – 25 дек. 
2.	Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. – М.: ГроссМедия, 2008. – 208 с.
3.	Об оперативно-розыскной деятельности : федеральный закон от 12 августа 1995 г. №144-ФЗ [в ред. от 29 июня 2004 г.]. – М.: Ось-89, 2005. – 32 с.
4.	О государственной судебно экспертной деятельности в Российской Федерации: федеральный закон от 31 мая 2001 г. №73-ФЗ [в ред. федерального закона от 30 декабря 2001 г. №196-ФЗ]. – М.: Ось-89, 2005. – 54 с.
5.	Об органах федеральной службы безопасности в Российской Федерации : федеральный закон от 3 апреля 1995 г. №40-ФЗ. – М.: Ось-89. 2004. – С. 46.
6.	О государственной тайне : федеральный закон 21 июля 1993 г. №5485-1 [в ред. федерального закона от 6 октября 1997 г. №131-ФЗ]. – М.: Ось-89, 2003. – С. 23.
7.	Сборник постановлений Пленума Верховного Суда РФ, 1997–2004. – М.: Юрист, 2005. – С. 322.
8.	Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 18 декабря 2003 г. №429-О по жалобе граждан Б.А. Березовского, Ю.А. Дубова, А.Ш. Патаркацишвили на нарушение их конституционных прав положениями ст. 47, 53, 162 и 195 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. URL: http://www. nlr.ru/lawcenter/izd/index.html.
9.	О порядке проведения опроса граждан с применением полиграфа: приказ МВД России от 28 декабря 1994 г. №437. URL: http://www.nlr.ru/lawcenter/izd/index.html.
10.	Об обеспечении внедрения полиграфа в деятельность органов внутренних дел: приказ МВД России от 12 сентября 1995 г. №353. URL: http://www.nlr.ru/lawcenter/izd/index.html.
11.	О порядке применения органами федеральной службы безопасности опроса с использованием полиграфа: инструкция [Утв. ФСБ РФ от 16 мая 1997 г. №20]. URL: http://www.nlr.ru/lawcenter/izd/index.html.
12.	Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации: практический комментарий к Закону [под ред. В.В. Николюка]. – М.: [Б. и.], 2000. – С. 96.
Специальная научная и учебная литература
1.	Аверьянова, Т.В. Природа общей теории судебной экспертизы и ее место в системе научного знания / Т.В. Аверьянова // Известия ТулГУ. Сер.: Современные проблемы законодательства России, юридических наук и правоохранительной деятельности. – 1999. – Вып. 1. – С. 168.
2.	Алексеев, Н.С. Криминалистика: учебник для студентов вузов / Н.С. Алексеев. – Л. : Изд-во ЛГУ, 1976. – 592 с.
3.	Арсеньев, В.Д. Соотношение понятий предмета и объекта судебной экспертизы / В.Д. Арсеньев // Проблемы теории судебной экспертизы: сборник научных трудов ВНИИСЭ. – Вып. 4. – М. : Изд-во ВНИИСЭ, 1980. – С. 31.
4.	Арсеньев, В.Д. Соотношение понятий предмета и объекта судебной экспертизы / В.Д. Арсеньев // Проблемы теории судебной экспертизы: сборник научных трудов ВНИИСЭ. – Вып. 14. – М. : Изд-во ВНИИСЭ, 1980. – С. 5.
5.	Асмолов, А.Г. Деятельность и установка/ А.Г. Асмолов .-М.:МГУ,1979.-152 с.
6.	Басин, Ф.В. "Значение" переживания и проблема собственно психологической закономерности / Ф.В.Басин // Вопросы психологии, 1972. N 3.
7.	Белкин, Р.С. Курс криминалистики: в 3 т. Т. 3: Криминалистические средства, приемы и рекомендации / Р.С. Белкин. – М.: Юристъ, 1997. – С. 54.
8.	Белюшина, О.В. Опыт проведения психофизиологических экспертиз / О.В. Белюшина, А.Г. Ладченко // Адвокатская палата. – 2004. – №9. – С. 41.
9.	Белюшина, О.В. Полиграф – источник доказательств / О.В. Белюшина, А.Г. Ладченко // Бизнес-адвокат. – 2004. – №22 (ноябрь). – С. 37. 
10.	Белюшина, О.В. Полиграф в сфере бизнеса / О.В. Белюшина, А.Г. Ладченко. – М. : НОУ ШО «Баярд», 2004. – 118 с. 
11.	Бехтерев, В.М. Объективная психология / В.М.Бехтерев. - М.: Наука, 1991. - 480 С.
12.	Бехтерева, Н.П. Нейрофизиологические аспекты психической деятельности человека / Н.П.Бехтерева. - Л.: Медицина, 1974. - 150 с.
13.	Божович, Л.И. Значение культурно-исторической концепции Л.С.Выготского для современных исследований психологии личности / Л.И. Божович.-В кн.: Научное творчество Л.С.Выготского и современная психология. - М., 1981. - с.24-30.
14.	Варламов, В.А. Тесты полиграфных проверок / В.А. Варламов, В.В. Коровин, Г.В. Варламов. – Ставрополь : Изд-во ГУВД Ставропол. края, 2001. – 166 с.
15.	Варламов, В.А. Детектор лжи / В.А. Варламов. – Краснодар : Сов. Кубань, 1998. – С. 54. 
16.	Васильев, А.Н. Следственная тактика / А.Н. Васильев. – М. : Юрид. лит., 1976. – С. 126.
17.	Вилюнас, В.К. Психологические механизмы мотивации человека / В.К.Вилюнас. - М.: Изд-во МГУ. 1990. -276 с.
18.	Вилюнас, В.К. Психология эмоциональных явлений / В.К.Вилюнас. - М.: Изд-во МГУ, 1976.-143 с.
19.	Воронин, Л.Г. Электрографические следовые процессы и память: монография / Л.Г. Воронин, В.Ф. Коновалов. – М. : Наука, 1976. – С. 88–89.
20.	Выготский, Л.С. Избранные психологические исследования / Л.С. Выготский. - М.: Изд-во Академии пед.наук РСФСР,1956. – 518 с. 
21.	Выготский, Л.С. Собрание сочинений: В 6 т./ Л.С. Выготский. -  М.: Педагогика, 1982. Т.1.- 488с.
22.	Гримак, Л.П. Методы прикладной психологии в раскрытии и расследовании преступлений : учебное пособие / Л.П. Гримак, А.И. Скрыпников, А.Ю. Лаговский, И.С. Зубрилова. – М. : Изд-во ВНИИ МВД России, 1999. – С. 41.
23.	Енгалычев, В.Ф. Судебно-психологическая экспертиза : методическое руководство / В.Ф. Енгалычев, С.С. Шипшин. – 2-е изд-е, испр. и доп. – Калуга-Обнинск-Москва : Изд-во КГПУ им. К.Э. Циолковского, 1997. – 192 с.
24.	Ждан, А.Н. История психологии / А.Н. Ждан. - М.: Изд-во МГУ, 1990.-367с.
25.	Журин, С.И. Практика и теория использования детекторов лжи / С.И. Журин. – М.: Горячая Линия – Телеком, 2004. С. 32.
26.	Запорожец, Л.В. Избранные психологические труды: В 2-х т. / Л.В.Запорожец. - М.Педагогика, 1986.
27.	Запросы практики – движущая сила развития криминалистики и судебной экспертизы: материалы криминалистических чтений. – М. : Изд-во Академии управления МВД России, 2003. С. 14–19.
28.	Зинин, А.М. Судебная экспертиза : учебник / А.М. Зинин, Н.П. Майлис. – М.: Право и закон ; Юрайт-Издат, 2002. – 320 с.
29.	Зинченко, В.П. Миры сознания и структура сознания / В.П. Зинченко // Вопросы психологии: 1991-№2.-С.15-37.
30.	Злобин, Г.А. Проблемы полиграфа / Г.А. Злобин, С.А. Яни // Труды ВНИИСЗ. – Вып. 6. – М. : Изд-во ВНИИСЭ, 1976. – С. 129.
31.	Зубрилова, И.С. Применение полиграфа при раскрытии преступлений органами внутренних дел : курс лекций / И.С. Зубрилова, А.И. Скрыпников. – М. : Изд-во ВНИИ МВД, 1999. 117 с.
32.	Иванов, Л.Н. Актуальные вопросы применения полиграфа при расследовании преступлений/ Л. Н. Иванов  //Информационная безопасность регионов. - 2008. - № 2. - C. 65 – 69.
33.	Игнатов, С.В. «Вето» Вышинского / С.В. Игнатов // Медицинская газета. – 1991. – 21 апр.
34.	Игнатов, С.В. Использование полиграфных устройств в ОВД / С.В. Игнатов. – М.: УМЦ при ГУК МВД РФ, 1992. – С. 7.
35.	Ищенко, Е.П. Инструментальная фиксация психологических реакций подозреваемых – актуальная необходимость в борьбе с преступностью / Е.П. Ищенко // Актуальные вопросы правоведения. – Екатеринбург: Изд-во УрО РАН, 1992. – С. 85–90.
36.	Каминская, В.И. Доказательства в иностранном уголовном процессе / В.И. Каминская, Н.Н. Полянский // Вопросы и тенденции нового времени. – 1947. – №7. – С. 76–80.
37.	Клочко В.Е. Предмет современной психологии: человекообразование и психологическое обеспечение смысловой педагогики // Образование и социальное развитие региона. 1995.N3-4.С.104-112.
38.	Клочко, В.Е. Инициация мыслительной деятельности: Автореф.дис. ... доктора психол.наук /В.Е. Клочко. - М.,1991. –С.10. 
39.	Комисарова, Я.В. Методические рекомендации по проведению в АНО «ЦНКЭС» психофизиологического исследования с использованием полиграфа / Я.В. Комисарова, А.Б. Пеленицын, В.Н. Федоренко. – М.: Юрлитин-форм, 2004. – С. 15.
40.	Комиссаров, В.И. Использование полиграфа в борьбе с преступностью / В.И. Комиссаров // Законность. – 1995. – №11.
41.	Комиссарова, Я.В. Заключение полиграфолога как источник доказательств / Я.В. Комиссарова, А.П. Сошников // Актуальные проблемы современной криминалистики : материалы научно-практической конференции : в 2 ч., ч. 1. – Симферополь : Доля, 2002. – С. 109.
42.	Комиссарова, Я.В. Методические аспекты психофизиологического исследования с применением полиграфа / Я.В. Комиссарова // Российский судья. – 2006. – №2. – С. 16–18. 
43.	Комиссарова, Я.В. Особенности невербальных коммуникаций в ходе расследования преступлений / Я.В. Комиссарова, В.В. Семенов. – М.: Юрлитин-форм, 2004. – С. 104.
44.	Комиссарова, Я.В. Проблема становления психофизиологической экспертизы: материалы международной научной конференции (к 80-летию со дня рождения Р.С. Белкина) / Я.В. Комисарова. – М.: Изд-во ВНИИ МВД, 2002. – С. 89. 
45.	Комиссарова, Я.В. Результаты психофизиологического исследования с использованием полиграфа как доказательство в уголовном процессе / Я.В. Комиссарова // Уголовный процесс. – 2005. – №2 (февр.).
46.	Конева, Е.В. Судебно-психологическая экспертиза: учебное пособие / Е.В. Конева, В.Е. Орел. – Ярославль: Изд-во Яросл. ун-та, 1998. – 92 с. 
47.	Конышева, Л.П. Анализ материалов уголовного дела – центральный метод судебно-психологической экспертизы: материалы II Всероссийской научной конференции «Методы психологии» : в 3 т. ; т. 3 / Л.П. Конышева. – Вып. 1. – Ростов-на-Д. : [Б. и.], 1997. – С. 136–138. 
48.	Корухов, Ю.Г. Предмет общей теории судебной экспертизы // Основы судебной экспертизы. Ч. 1: Общая теория / Ю.Г. Корухов. – М.: Изд-во МГУ, 1997. – С. 26.
49.	Коченов, М.М. Введение в судебно-психологическую экспертизу / М.М. Коченов. – М.: Изд-во МГУ, 1980. – 115 с.
50.	Краснордцева, О.М. Регуляция мыслительной деятельности на стадии инициации:  Автореф.дис. ... канд.психол.наук / О.М. Краснорядцева. - М.,1986. - 25 с.
51.	Кудрявцев, И.А. Комплексная судебная психолого-психи-атрическая экспертиза: научно-практическое руководство / И.А. Кудрявцев. – М.: Изд-во МГУ, 1999. – 497 с. 
52.	Леонтьев, А.Н. Избранные психологические произведения. В 2т./ А.Н. Леонтьев, Т.1. - М.: Педагогика, 1983. - 392с
53.	Леонтьев, А.Н. Деятельность. Сознание. Личность /А.Н. Леонтьев. — 2-е изд., стер. — М.: Смысл; Издательский центр «Академия», 2005. - 352 с.
54.	Леонтьев, А.Н. Лекции по общей психологии /А.Н. Леонтьев. — М., 2001. С.103.
55.	Леонтьев, А.Н. Проблемы развития психики /А.Н. Леонтьев. —  М.: Изд-во МГУ, 1981. - С.300-302.
56.	Леонтьев, А.Н. Философия психологии: из научного наследия / Под ред. А.А.Леонтьева, Д.А.Леонтьева. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1994. — 287 с.
57.	Леонтьев, Д.А. Психология смысла: природа, строение и динамика смысловой реальности /Д.А. Леонтьев. — М.: Смысл, 2003. — 487 с.
58.	Лурия, А.Р. Язык и сознание / А.Р. Лурия. - Ростов н|Д.: изд-во "Феникс", 1998.- 416с.
59.	Лурия, A.P. Высшие корковые функции человека и их нарушения при локальных поражениях мозга / А.Р.Лурия. - М.: Академический проект, 2000. — 505 с.
60.	Лурия, А.Р. Диагностика следов аффекта. Психология эмоций : тексты / А.Р. Лурия. – М.: Изд-во МГУ, 1984. – С. 231.
61.	Лурия, А.Р. Этапы пройденного пути: научная автобиография / А.Р. Лурия; под ред. Е.Д. Хомской. – М.: Изд-во МГУ, 1982. – С. 86.
62.	Мазу,р Е.С. Проблема смысловой регуляции в свете идей Л.С. Выготского / Е.С. Мазур // Вестн. Моск. ун-та. Сер.14, Психология. 1983. N1. С.31-40.
63.	Мирский, Д.Я. Понятие объекта судебной экспертизы / Д.Я. Мирский, М.Н. Ростов // Актуальные проблемы теории судебной экспертизы: сборник научных трудов ВНИИСЭ. – М.: Изд-во ВНИИСЭ, 1984. – С. 79.
64.	Митричев, В.А. Полиграф как средство получения ориентирующей криминалистической информации / В.А. Митричев, Ю.И. Холодный // Записки криминалистов. – Вып. 1. – М.: Юрикон, 1993. – С. 173–180.
65.	Митричев, В.А. Правовые аспекты применения полиграфа в оперативно-розыскной деятельности / В.А. Митричев, Ю.И. Холодный // Записки криминалистов. – Вып. 5. – М.: Юрикон, 1995. – С. 218–223.
66.	Найссер, У. Познание и реальность / У. Найссер.- М.: Прогресс, 1981. - 229с.
67.	Насиновская, Е.Е. Личностно-смысловой аспект мотивации / Е.Е.Насиновская. - Новосибирск. 1985. - 216 с.
68.	Никандров, В.В. Экспериментальная психология. Учебное пособие / В.В.Никандров. – СПб.: Издательство «Речь», 2003. – 480 с. 
69.	Образцов, В.А. Основы криминалистики / В.А. Образцов. – М. : Юрист, 1996. – С. 128.
70.	Оглоблин, С.И. Инструментальная «детекция лжи» (проверки на полиграфе): академический курс / С.И. Оглоблин, А.Ю. Молчанов. – Ярославль: Нюанс, 2004. – 464 с.
71.	Орлов, Ю.К. Заключение эксперта и его оценка (по уголовным делам) : учебное пособие / Ю.К. Орлов. – М. : Юрист, 1995. –С. 11.
72.	Орлов, Ю.К. Объект экспертного исследования / Ю.К. Орлов // Труды ВНИИСЭ. – Вып. 8. – М. : Изд-во ВНИИСЭ, 1974. – С. 149. 
73.	Основы судебной экспертизы. Ч. 1. Общая теория: методическое пособие для экспертов, следователей и судей / отв. ред. Ю.Г. Корухов. – М.: Изд-во РФЦСЭ, 1997. – С. 66–70.
74.	Петренко, В.Ф. Основы психосемантики / В.Ф.Петренко - СПб.: Питер, 2005. - 480 с.
75.	Петровский,  А.В. Категориальная система психологии / А.В. Петровский, В.А. Петровский // Вопр.психол. 2000. N 5. С.3-17.
76.	Петровский, А.В. История и теория психологии / А.В. Петровский, Ярошевский М.Г. - Ростов-н/Д: Изд-во "Феникс", 1996. Т.1. -416с.
77.	Полянский, Н.Н. Доказательства в иностранном уголовном процессе / Н.Н. Полянский. – М.: Юрид. изд-во МЮ СССР, 1946. – С. 68–76.
78.	Пособие для следователя / Под ред. Н.А. Селиванова, А.И. Дворкина. – М.: Лига Разум, 1999. – 508 с.
79.	Потебня, А.А. Мысль  и язык/ А.А. Потебня.  - М.:  Лабиринт, 1999.- 440 c.
80.	Прукс, П. Уголовный процесс: научная «детекция лжи». Инструментальная диагностика эмоциональной напряженности и возможности ее применения в уголовном процессе / П. Прукс. – Тарту: Изд-во Тарт. ун-та, 1992. – С. 171.
81.	Психологический словарь / Под ред. Давыдова В.В.. Запорожца А.В.. Ломова Б.Ф. и др. М.,1983. С. 345.
82.	Психология. Словарь / Под общ.ред. А.В.Петровского, М.Г.Ярошевского. – М.: Политиздат, 1990. – С.192.
83.	Райгородский, Д.Я. Психология личности / Д.Я. Райгородский. В 2т. Т.1. Хрестоматия.– Самара: Издательский Дом "БАХРАХ", 1999. – 448c.
84.	Ратинов, А.Р. Судебная психология для следователей / А.Р. Ратинов. – М.: Изд-во ВШ МООП СССР, 1967. – 290 с.
85.	Розенблит, С.Я. Инквизиционные методы допроса подозреваемых в США / С.Я. Розенблит / Соц. законность. – 1954. – №4. – С. 86–91.
86.	Романов, Я.С. Закономерности и механизмы формирования предмета судебной экспертизы и предмета отрасли судебно-экспертных знаний / Я.С. Романов // Криминалистика и судебная экспертиза – Вып. 21. – Киев : Изд-во Киев. ун-та, 1980. С. 30.
87.	Россинская, Е. Законодательное регулирование назначения и производства судебной экспертизы / Е. Россинская // Закон. – 2003. – Ст. 245.
88.	Рубинштейн, С.Л. Основы общей психологии / С.Л.Рубинштейн - СПб.: Питер, 2001. – 720 с.
89.	Сафуанов, Ф.С. Судебно-психологическая экспертиза в уголовном процессе: научно-практическое пособие / Ф.С. Сафуанов. – М. : Гардарика-Смысл, 1998. – 192 с. 
90.	Секераж, Т.Н. Теоретические и методические основы диагностики «порока воли» в судебной психологической экспертизе : дис. ... канд. юрид. наук / Т.Н. Секераж. – М. : [Б. и.], 2004. – 167 с.
91.	Сеченов, И.М. Психология поведения: Избранные психологические ФУД / И.М.Сеченов; Автор вступ. ст., сост. и ред. М.Г.Ярошевский. - М.: Издательство Московского психолого-соииального института; Воронеж: Издательство НПО «МОДЭК». 2006. - 368 с.
92.	Симонов, П.В. Высшая нервная деятельность человека (мотивационно-эмоциональные аспекты) / П.В. Симонов. – М.: Наука, 1975. – С. 130.
93.	Ситковская, О.Д. Психологический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / О.Д. Ситковская. – М.: Зерцало, 1999. – 96 с.
94.	Скрыпников, А.И. Методика и тактика применения полиграфа при раскрытии преступлений: методическое пособие / А.И. Скрыпников, И.С. Зубрилова, С.Н. Зерин. – М.: Изд-во ВНИИ МВД, 1997. 109 с.
95.	Сосновский, Б.А. Мотив и смысл / Б.А.Сосновский. - М., 1993. 
96.	Сосновский, Б.А. Мотивационно-смысловые образования в психической структуре личности. Дисс. докт. психолог. Наук / Б.А.Сосновский.- М., 1991. 
97.	Спиркин, А.Г. Философия: Учебник / А.Г.Спиркин. - М.: Гардарики, 2001. – С.350 с.
98.	Столин, В.В. Личностный смысл: строение и форма существования в сознании / В.В.Столин //Вестник Московского университета. Сер. 14. Психология. 1982, N 3.; 
99.	Строгович, М.С. Укрепление социалистической законности в уголовном судопроизводстве / М.С. Строгович, И.Ф. Пантелеев // Сов. гос-во и право. – 1978. – №6. – С. 67–73.
100.	Татарин, В.Р. Производство судебных психофизиологических экспертиз с применением компьютерно-полиграфных комплексов : методические рекомендации для следователей Следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации / В.Р. Татарин. – Пермь: Перм. кн. изд-во, 2008. – С. 167.
101.	Узнадзе, Д.Н. Психологические исследования / Д.Н.Узнадзе. - М.: Наука, 1966.
102.	Ухтомский, А.А. Доминанта / А.А.Ухтомский. - СПб.: Питер, 2002. - 448 с.
103.	Физиология человека: Учебник для мед. вузов. - Т. 1. / Пол ред. В.М. Покровского и др. - М.: Медицина, 2002. - 368 с.
104.	Физиология человека: Учебное пособие для студентов мед. вузов. / Под ред. ВМ. Смирнова. - М.: Медицина, 2001.-608 с.
105.	Филиппов, В.Н. Человек в концепции современного научного познания / В.Н.Филиппов. - Барнаул: Изд-во БПТУ, 1997. - 380 с.
106.	Философский энциклопедический словарь / под ред. Л.Ф. Ильичёва, П.Н. Федосеева и др. – М. : Сов. энциклопедия, 1983. – 840 с. 
107.	Франкл, В. Человек в поисках смысла / В.Франкл. - М.: Прогресс, 1990. - 368с.
108.	Фрейд, З. Психология бессознательного / З.Фрейд. - М.: Просвещение, 1989 – 448c.
109.	Холодный, Ю.И. Опрос с использованием полиграфа и его естественнонаучные основы / Ю.И. Холодный // Вестник криминалистики. – 2005. – Вып. 1 (13). – С. 39–48.
110.	Холодный, Ю.И. Опрос с использованием полиграфа и его естественнонаучные основы / Ю.И. Холодный // Вестник криминалистики. – 2005. – Вып. 2 (14). – С. 49.
111.	Холодный, Ю.И. Полиграфы («детекторы лжи») и безопасность / Ю.И. Холодный. – М. : Мир безопасности, 1998. – С. 16.
112.	Холодный, Ю.И. Применение полиграфа при профилактике, раскрытии и расследовании преступлений. / Ю.И. Холодный. – М. : Мир безопасности, 2000. – С. 160.
113.	Чеснокова А.Г. Проблема сознания у Л.С.Выготского и А.Н.Леонтьева / А.Г.Чеснокова //Вестник московского университета, сер.14, психология, 2004, №3 - С .90-96.
114.	Шляхов, А.Р. Предмет и система криминалистической экспертизы / А.Р. Шляхов // Труды ВНИИСЭ. – Вып. 3. – 1971. – С. 13.
115.	Шляхов, А.Р. Судебная экспертиза: организация и проведение / А.Р. Шляхов. – М. : Юрид. лит., 1979. – 164 с.
116.	Энциклопедия судебной экспертизы / под ред. Т.В. Аверьяновой, Е.Р. Россинской. – М.: Юрист, 1999. – С. 335.
117.	Юнг К.Г. Aналитическая психология: Прошлое и настоящее, M:Мартис, 1995-309c.
118.	Юрин, В. М. Психофизиологическое исследование с использованием полиграфа (к вопросу о методах изобличения преступника)/ В. М. Юрин, С. В. Баринов //Российский следователь. - 2006. - № 11. - C. 4 – 7.
119.	Якунин, В.А. История психологии / В.А.Якунин. - СПб.: Изд-во В.А. Михайлова. I998.- 376 с.
120.	Ярошевский, М.Г. Развитие и современное состояние зарубежной психологии.  – М.Г. Ярошевский, Л.И. Анцыферова. - Педагогика, 1974. – 393c.
121.	Kelly, G. A brief introduction to personal construct theory / G. Kelly // Perspectives in personal construct theory/ D.Bannister (Ed.)  - London, New york: Wiley, 1970.P.1-30.
122.	May, R. Love and Will / R. May. - New York: W.W.Norton, 1969.-352 p.
Материалы судебной практики
1.	Архив Ленинского суда г. Барнаула. Д. №1-55/2007.
2.	Архив Ленинского суда г. Барнаула. Д. №1-55/2007; Д. №1-412/2007; Д. №1-437/2007.
3.	Материалы уголовных дел №150482; №137799; №187247.
4.	Обобщение практики использования возможностей полиграфа при расследовании преступлений: приложение к письму Генеральной прокуратуры России №28-15-05 от 14 февраля 2006 г. URL : http://www.nlr.ru/lawcenter/izd/index.html.
5.	О проведении психофизиологических экспертиз: информационное письмо Прокуратуры г. Москвы №28-05/06.05. от 16 ноября 2005 г. URL : http://www.nlr.ru/lawcenter/izd/index.html.

Приложение 1 
Дело№ ХХХ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
о назначении судебной экспертизы информированности личности о расследуемом событии

«____»__________ 2011 года		г. Барнаул

Судья Ленинского районного суда г. Барнаула М. И. А. 
с участием: 
государственного обвинителя О. 
подсудимого К. защитника Л., 
представившего удостоверение № ХХ и ордер №ХХ, 
потерпевшего П, 
представителя потерпевшего - адвоката Ч., представившего удостоверение №ХХ и ордер № ХХ, 
при секретаре В, 
рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении К., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ,
УСТАНОВИЛА:
К. обвиняется в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, при следующих обстоятельствах.
Около 18 часов 20 минут 05 декабря 2009 года К, управляя технически исправным автомобилем «М», регистрационный знак ХХХХ 22 RUS, двигался в Ленинском районе г. Барнаула по пр. К. от ул. П. к ул. М., со скоростью 40 км/ч в условиях темного времени суток и ограниченной видимости в направлении движения.
В пути следования К., проявляя преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть, грубо проигнорировав требования п. 6.2 часть 5, п. 6.13 часть 3 Правил дорожного движения РФ, утверждённых Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993г. № 1090 (далее ПДД РФ), запрещающего движение на красный сигнал светофора, обязывающий водителя при запрещающем сигнале светофора остановиться перед светофором, не создавая помех пешеходам, движение которых разрешено, продолжил движение, в результате чего в районе электроопоры № 73, расположенной на пр. К., допустил наезд передней частью автомобиля на пешехода П., переходившего проезжую часть пр. К. по регулируемому пешеходному переходу на разрешающий для пешеходов сигнал светофора, причинив ему телесные повреждения.
Государственным обвинителем заявлено ходатайство о назначении подсудимому К. и потерпевшему П. судебной психолого-физиологической экспертизы с использованием полиграфа.
Выслушав остальных участников процесса, не возражавших против ходатайств, подсудимого и потерпевшего, согласившихся на проведение такой экспертизы, нахожу ходатайства подлежащими удовлетворению.
Руководствуясь ст. ст. 195-199, 271, 256 УПК РФ, судья

ПОСТАНОВИЛА:
Назначить судебную психологическую экспертизу информированности личности о расследуемом событии (психолого-физиологическую экспертизу с использованием полиграфа) подсудимому К., потерпевшему П., производство которой поручить эксперту Свободному Феликсу Константиновичу -доценту кафедры уголовного права и процесса юридического факультета Алтайской академии экономики и права, кандидату психологических наук, специалисту по опросам с использованием полиграфа, имеющему специальные познания в области судебной психологии и право на ведение профессиональной деятельности в сфере проведения психофизиологического исследования с использованием полиграфа.
На разрешение экспертизы поставить следующие вопросы:
в отношении подсудимого К.: 
1. Скрывает ли К. информацию об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, произошедшего около 18 часов 20 минут 05 декабря 2009 года в районе электроопоры № 73, расположенной на пр. К. г. Барнаула, а именно: на какой сигнал светофора он двигался? с какой скоростью? в какой момент и в каком месте на проезжей части он заметил пешехода?в каком месте проезжей части произошел наезд на пешехода, в какой момент? применял ли К. торможение до, в момент либо после наезда на пешехода?сколько человек находилось в автомобиле К. в момент наезда на П.? сколько человек переходили проезжую часть в момент наезда на пешехода? 
в отношении потерпевшего П.: 
1. Скрывает ли П. информацию об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, произошедшего около 18 часов 20 минут 05 декабря 2009 года в районе электроопоры № 73, расположенной на пр. К. г. Барнаула, а именно: в каком месте он переходил проезжую часть? переходил ли П. проезжую часть по пешеходному переходу? на какой сигнал светофора переходил П. проезжую часть? 
2.Что явилось для П. источником информации об
указанных выше обстоятельствах: узнал ли П. об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия путем личного наблюдения либо со слов других лиц?
В распоряжение эксперта предоставить подсудимого К., потерпевшего П., уголовное дело № ХХХХ.
Разъяснить эксперту права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, и предупредить его об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.
Управлению Судебного департамента в Алтайском крае произвести оплату судебных расходов на производство экспертизы за счет средств федерального бюджета, предназначенных на эти цели
Слушание дела отложить до 9 часов 30 минут «____»_____ 2011 года.

Судья 				 И.А.М.

Приложение 2 

З А Я В Л Е Н И Е
о добровольном согласии 
на проведение судебной психологической экспертизы информированности личности о расследуемом событии 

Я,______________________________________________________________
(Ф.И.О.)
вследствие сделанного мне предложения участвовать в назначенной в отношении меня судебной экспертизе с использованием полиграфа по обстоятельствам, связанным 
с __________________________________________________________________
 ___________________________________________________________________
а также после ознакомления меня с предоставленными мне правомочиями, отраженными в  Федеральном законе от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», и, в частности, что:
а) судебная экспертиза с использованием полиграфа будет проводиться только после выражения мною письменного согласия;
б) при производстве судебной экспертизы с использованием полиграфа применяются абсолютно безвредные для здоровья технические средства и методики, не вызывающие никаких болевых ощущений или вредных побочных эффектов;
в) перед началом экспертизы я буду в доступной форме ознакомлен(а) с методами исследований, а также с содержанием вопросов, которые будут мне заданы, имея при этом возможность участвовать в редактировании и корректировании их содержания;
г) для фиксации процедуры исследования будет использована видеосъемка, результаты которой позволят оценить корректность проведения экспертизы;
д) в процессе выполнения экспертизы я имею право отказаться от дальнейшего участия в данной процедуре;
е) результаты экспертизы будут доступны только следствию и суду;
сообщаю, что на участие в производстве вышеуказанной экспертизы 
_________________________________________________________
(выражаю согласие;         не выражаю согласия)

Свое решение о вышеизложенном принимаю добровольно, без давления с чьей-либо стороны.

«______»_______________20___                     _______________________
     (дата)                                                              (подпись)

Приложение 3 

З А Я В Л Е Н И Е
об отсутствии претензий 
к процедуре проведения судебной психологической экспертизы информированности личности о расследуемом событии 

Я,_______________________________________________________________
(Ф.И.О.)

заявляю, что участвовал в судебной психологической экспертизе информированности личности о расследуемом событии (экспертизе с использованием полиграфа) без принуждения, какого-либо давления или угроз с чьей-либо стороны; 
подтверждаю, что разъясненные мне до проведения судебной психологической экспертизе информированности личности о расследуемом событии положения Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» при производстве экспертизы нарушены не были.
Претензий к процедуре проведенной в отношении меня судебной психологической экспертизы информированности личности о расследуемом событии и к эксперту не имею.

 «______» _______________20___ г.                   _______________________
   (дата)                                                                  (подпись)

Приложение 4 
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ЭКСПЕРТА

г. Барнаул								Составлено хх января 20хх г.

	Психологическая экспертиза информированности личности о расследуемом событии (экспертиза с использованием полиграфа) назначена постановлением от хх декабря 20ххг., вынесенным судьей Советского районного суда Алтайского края А. по уголовному делу № ХХХ.
	Производство экспертизы было поручено Свободному Феликсу Константиновичу, доценту кафедры уголовного права и процесса Алтайской академии экономики и права (ААЭП), имеющему высшее психологическое образование и высшее юридическое образование, ученую степень кандидата психологических наук, ученое звание доцент, квалификацию специалиста по опросам с использованием полиграфа (Свидетельство № 97, выдано 28.11.2003 г. Институтом криминалистики УНТО ФСБ России), специальные познания в области судебной психологии (Удостоверение ФГУ «ГНЦССП им В.П.Сербского» № 1590/07 от 07.12.2007), право (соответствие квалификации) на ведение профессиональной деятельности в сфере проведения психофизиологического исследования с использованием полиграфа (Диплом о профессиональной переподготовке ПП № 670217, выдан 15.02.2010 г. ГОУ ВПО Российский университет дружбы народов) общий стаж работы в качестве полиграфолога - 9 лет, стаж экспертной деятельности – 5 лет.
	Судьей Советского районного суда Алтайского края А. эксперту Свободному Ф.К. были разъяснены его права и обязанности, предусмотренные ст.57 УПК РФ______________/ Ф.К.Свободный;
эксперт Свободный Ф.К. был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.ст. 307, 310 УК РФ_____________/ Ф.К.Свободный. 

На разрешение эксперта поставлены вопросы:
Скрывает ли подсудимый К. информацию об обстоятельствах совершения полового акта с Б. хх.хх.2011 в период времени с 05 часов до 08 часов возле дома № 2 по пер. М. в селе С., а именно: применял ли К. физическую силу, высказывал угрозы к Б., когда они шли к месту совершения полового акта? высказывал ли в адрес Б. угрозы убийства, физической расправы? применял ли К. для подавления воли Б. колюще-режущий металлический предмет (нож, скальпель, с деревянной рукоятью)? оказывала ли Б. сопротивление? во время полового акта к Б. применялось физическое насилие, угрозы, в том числе с использованием колюще-режущий металлический предмет (нож, скальпель, с деревянной рукоятью)? половой акт был насильственным? количество половых актов? брал ли вещи (сотовый телефон, пакет, одежду, сумочку, кошелек, деньги) Б. до, во время и после полового акта в руки? доставал ли К. деньги (1000 рублей) из кошелька Б.?
В распоряжение эксперта были предоставлены: 
•	материалы уголовного дела №ХХХ в 2-х томах;
•	подсудимый К.,хх.хх.19хх г.р.

Дата начала экспертизы: хх.хх.20хх.    	 Дата окончания экспертизы: хх.хх.20хх

ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ ЧАСТЬ
В ходе исследования применялись следующие методы и методики: изучение материалов уголовного дела (в том числе методика «ПАМУД» - психологический анализ материалов уголовного дела); наблюдение; беседа; сбор и анализ данных о социально-биологических условиях (факторах) развития личности; составление психологического портрета; психофизиологическое исследование с использованием полиграфа; анализ видеозаписи исследовательского этапа экспертизы.
Анализ материалов уголовного дела (в т.ч. методикой ПАМУД) позволил получить некоторые данные о личности подэкспертного, которые далее были уточнены с помощью других психодиагностических методов, а также сформулировать основные версии отношения подэкспертного к расследуемому событию (с учетом поставленных перед экспертом вопросов): 
1. Подэкспертный, путем физического насилия и угроз убийством, принудил Б. хх.хх.20ххг. вступить с ним в половую связь. В этом случае подэкспертный должен обладать информацией о дате и месте рождения человека, который в ию-е 20ххг. угрожал Б. ножом; о том, какие угрозы высказывались в адрес Б.; какие действия агрессивного (угрожающего) характера предпринимались для принуждения Б. к сексуальной связи с ним и т.д.
2. Подэкспертный не принуждал, путем физического насилия и угроз убийством, Б. хх.хх.20ххг. вступить с ним в половую связь. В этом случае подэкспертный не должен обладать вышеуказанной информацией.
Очное исследование в отношении К. проводилось хх.хх.20хх г., с 11.15 до 14.45, в помещении Советского районного суда Алтайского края (с.С. Советского района Алтайского края, ул. Ленина, 86).
На всем протяжении очного этапа экспертизы велась видеозапись с помощью цифровой видеокамеры «Panasonic SDR-S150». DVD-диск (подписанный экспертом и подэкспертым) с видеозаписью очного этапа экспертизы, графиками полиграмм и компьютерной программой для чтения файла с полиграммой прилагается к настоящему заключению.
В соответствии со ст. 28 и 35 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» перед началом очного этапа экспертизы К. был разъяснен порядок проведения экспертизы и тот факт, что проведение данной экспертизы возможно только в случае получения от него добровольного согласия на участие в исследовании. К. ознакомился с предоставляемыми ему правомочиями и дал письменное согласие на проведение экспертизы. По окончании очного этапа экспертизы К. в письменной форме подтвердил, что не имеет претензий к процедуре проведения экспертизы и к эксперту. Заявления прилагаются к настоящему заключению.
В процессе экспериментального исследования подэкспертный контакту доступен, отношение к исследованию внешне спокойное, в беседу вступает легко, при этом, о расследуемом событии рассказывает кратко. Инструкции усваивает с первого раза. 
В ходе беседы К. заполнил опросный лист (прилагается к заключению), где пояснил следующее: родился он хх.хх.19ххг. в пос. У. Алтайского края. Из близких родственников имеет родных брата и сестру. Образование среднее специальное. Невоеннообязанный. Холост. Детей нет. Ранее судим (ст.158 ч.1.УК РФ). В настоящее время находится под стражей. Наркотики пробовал (конопля, 2010г.) Курит. Сердечно-сосудистых заболеваний нет. Сильнодействующих лекарственных средств систематически не употребляет. Четыре дня назад принимал анальгин. Накануне ночью спал около 7 часов. Состояние здоровья на момент исследования - нормальное, болевых ощущений нет.
В результате психологического исследования у К. грубых нарушений процессов внимания, восприятия, мышления и памяти не выявлено. Признаков деградации личности не выявлено. Интеллектуальное развитие соответствует полученному образованию, жизненному опыту и микросоциальному окружению.
Психофизиологическое исследование (ПФИ) проводилось с использованием компьютерного полиграфа модели «Поларг DX 3070-07» производства фирмы «Ареопаг» (Россия). При этом регистрировались: дыхание (грудное и брюшное); кожно-гальваническая реакция (изменение электрического сопротивления кожного покрова); активность сердечно-сосудистой системы, голосовая реакция. Указанные процессы в реальном режиме времени отображались на мониторе компьютера (ноутбук «SAMSUNG NP R520») в виде графиков (полиграмм) и по окончании ПФИ сохранялись в памяти компьютера в виде файла с именем подэкспертного.
В процессе ПФИ подэкспертному предоставлялось время для отдыха (со съемом датчиков полиграфа) и выхода в туалет (по желанию).
Перед началом психофизиологического исследования с использованием полиграфа К. был опрошен на предмет информированности об обстоятельствах расследуемого события.
	Относительно расследуемого события К., в ходе т.н. «предтестовой беседы», пояснил следующее: утром хх.хх.20ххг. в с.С. возвращаясь из бара он встретил девушку, которая была в состоянии алкогольного опьянения. Он познакомился с ней, она сказала, что ее зовут Е. Он предложил ей выпить с ним пиво, сначала она отказывалась, потом согласилась. Они спустились с дороги в кусты, в тень, т.к. было жарко, некоторое время пили пиво и разговаривали, потом Костромин стал целовать Кристину, она его не отталкивала. Потом они по обоюдному согласию вступили в половую связь. Половой акт проходил в одной позе. После полового акта они разошлись в разные стороны.
Полученная информация использовалась для корректировки индивидуальной программы исследования. 
В процессе ПФИ вопросы, задаваемые в ходе исследования, предварительно обсуждались с подэкспертным до полного понимания им смысла задаваемых вопросов. По указанию эксперта, на каждый из вопросов К. следовало отвечать однозначно либо «да», либо «нет». При затруднениях в даче однозначного ответа формулировка вопросов корректировалась. К. было разъяснено, что вопросы, с которыми он предварительно не был ознакомлен, задаваться не будут.
В ходе психофизиологического исследования с использованием полиграфа применялись следующие методики:
1. Методика контрольных вопросов.
2. Методика выявления скрываемой информации.
В ходе ПФИ К. были предъявлены 1 фоновый, 1 установочный, 1 контрольный и 7 проверочных теста. Для исключения возможности получения случайных реакций на предъявляемые стимулы каждый из тестов в ходе ПФИ предъявлялся не менее трех раз. 
Фоновый тест был предназначен для записи психофизиологических реакции в «фоновом режиме». При этом вопросы не задавались, была дана инструкция  «сидеть спокойно, не делая движений». 
Установочный тест был направлен на подготовку подэкспертного к процедуре исследования, а также на выявление индивидуальных психофизиологических реакций подэкспертного, возникающих при предъявлении ему заведомо значимых стимулов: подэкспертному было дано указание отвечать «нет» на вопрос, как его зовут, в качестве вариантов ответа предлагался перечень мужских имен, включающий и собственное имя испытуемого – Вхххххх (стимул заведомо значимый для подэкспертного). Вопросы установочного теста были сформулированы следующим образом: 
1.	Ваше имя Сергей?
2.	Ваше имя Борис?
3.	Ваше имя Петр?
4.	Ваше имя Вххххх.?
5.	Ваше имя Андрей?
Проведенный тест показал, что у К. регистрируемые психофизиологические реакции достоверно отражают степень значимости предъявляемых стимулов. 
Контрольный тест (вопросы) были направлены на установление индивидуальных признаков (симптомокомплекса) психофизиологических реакций опрашиваемого, возникающих при предъявлении ему заведомо значимых вопросов, и определение информативности регистрируемых физиологических показателей – дыхания, электрического сопротивления кожи, сердечно-сосудистой системы. 
В целях обеспечения объективного отражения субъективной значимости смыслового содержания задаваемых вопросов, К. перед началом предъявления контрольных и проверочных тестов было дано указание правдиво отвечать на все вопросы. 
Вопросы контрольного теста были сформулированы следующим образом: 
1.	Ваше имя Вххххх?
2.	Ваша фамилия Кхххххххх?
3.	Вы родились в Алтайском крае?
4.	На мои вопросы о половом акте с Б. Вы будите лгать?
5.	В этом помещении есть стол?
Зарегистрированные в ходе ПФИ психофизиологические данные подвергались экспертной оценке (согласно принятым в настоящее время методикам), а также – в целях получения цифровых показателей – анализировались с помощью специальной программы, разработанной для полиграфов типа «Поларг DX 3070-07».
Анализ контрольных тестов показал, что реакции у К. носят адекватный характер, и с помощью традиционно регистрируемых в ходе ПФИ показателей у К. уверенно идентифицируются значимые для него стимулы. 
Проверочные тесты были ориентированы на решение задач исследования в рамках поставленных перед экспертом вопросов. Ниже приводятся формулировки вопросов в каждом из проверочных тестов, результаты анализа психофизиологических реакций и интерпретационные выводы эксперта по каждому из проверочных тестов.

Тест 1.
Вы точно помните, что в то утро, хх.хх.20ххг. сотовый телефон Б. отключил человек, имя которого начинается на букву
1.	А?
2.	В?
3.	Ю?
4.	Е?
При предъявлении данного теста выяснялось, скрывает ли подэкспертный свою информированность о том, на какую букву начинается имя человека, который утром хх.хх.20ххг. отключил сотовый телефон Б.
К. пояснил, что утром хх.хх.20ххг. сотовый телефон Б. отключила она сама (имя начинается на букву Е.).
Для соблюдения методической корректности процедуры тестирования подэкспертному была дана инструкция отвечать на все вопросы данного теста словом «нет».
В результате проведения теста у подэкспертного были обнаружены психофизиологические реакции при ответе «нет» на вопрос теста № 2 «имя начинается на букву «В», имеющие более выраженный и устойчивый характер по сравнению с психофизиологическими реакциями при ответах на остальные вопросы теста, что свидетельствует о наличии субъективной значимости для подэкспертного стимула, содержащегося в вопросе № 2 и что, косвенно, может свидетельствовать о том, что К. скрывает свою информированность о том, что имя человека, который утром хх.хх.20ххг. отключил сотовый телефон Б. начинается на букву «В».
Тест 2.
Вы точно помните, что перед сексом с Вами Б. по собственному желанию
1.	убегала от Вас?
2.	обнимала Вас?
3.	целовала Вас?
4.	сопротивлялась Вам?
При предъявлении данного теста выяснялось, скрывает ли подэкспертный свою информированность о том, какие действия по собственной воле совершала Б. перед сексом с ним.
К. пояснил, что Б. перед сексом с ним, по собственной воле, целовала его.
Для соблюдения методической корректности процедуры тестирования подэкспертному была дана инструкция отвечать на все вопросы данного теста правдиво, но не произнося ответы вслух.
В результате проведения теста у подэкспертного были обнаружены психофизиологические реакции при ответе на вопрос теста № 4 «сопротивлялась Вам», имеющие более выраженный и устойчивый характер по сравнению с психофизиологическими реакциями при ответах на остальные вопросы теста, что свидетельствует о наличии субъективной значимости для подэкспертного стимула, содержащегося в вопросе № 4 и что, косвенно, может свидетельствовать о том, что К. скрывает информацию о том, что Б. перед сексом с ним сопротивлялась ему.
Тест 3.
В то утро 9 июня 2011 года Вы с целью преодолеть сопротивление Б. (затащить ее в кусты) удерживали (хватали) ее рукой за
1.	одежду?
2.	руку?
3.	ногу?
4.	шею?
5.	туловище?
При предъявлении данного теста выяснялось, скрывает ли подэкспертный информацию о том, за какую часть тела он 9 июня 2011 года, с целью преодолеть сопротивление Б. (затащить ее в кусты) удерживал (хватал) ее рукой.
К. пояснил, что он не затаскивал Б. в кусты и не хватал ее рукой с целью преодолеть ее сопротивление.
В результате проведения теста у подэкспертного были обнаружены психофизиологические реакции при ответе «нет» на вопрос теста № 4 «хватали за шею», имеющие более выраженный и устойчивый характер по сравнению с психофизиологическими реакциями при ответах на остальные вопросы теста, что свидетельствует о наличии субъективной значимости для подэкспертного стимула, содержащегося в вопросе № 4 и что, косвенно, может свидетельствовать о том, что К., скрывает информацию о том, что он с целью преодолеть сопротивление Б. хватал ее рукой за шею 

Тест 4.
1.	Вы родились хх.хх?
2.	Вы родились в поселке У.?
3.	До 20хх года Вы хоть раз угрожали девушке перед сексом?
4.	Вы знаете дату рождения человека, который (в хх 20хх года) угрожал ножом Б.?
5.	Вы сейчас сидите на стуле?
6.	До 20хх года Вы совершали изнасилования (хоть раз «брали девушку силой»)?
7.	Вы знаете место рождения человека, который (в июне 20хх года) угрожал ножом Б.?
8.	Сегодня хх.хх?
9.	Отвечая на заданные в этом тесте вопросы, Вы солгали хотя бы раз?
При предъявлении данного теста проверялось, скрывает ли подэкспертный свою информированность о дате и месте рождения человека, который (в хх 20хх года) угрожал ножом Б.
К. пояснил, что он не знает дату и место рождения человека, который (в июне 2011 года) угрожал ножом Б.
В результате проведения теста было установлено, что психофизиологические реакции подэкспертного при ответе «нет» на вопрос теста № 4 «Вы знаете дату рождения человека, который (в хх 20хх года) угрожал ножом Б.?» и психофизиологические реакции при ответе «нет» на вопрос теста № 7 «Вы знаете место рождения человека, который (в хх 20хх года) угрожал ножом Б.?», имеют более выраженный и устойчивый характер по сравнению реакциями на «контрольные» вопросы № 3 и № 6, что свидетельствует о наличии субъективной значимости для испытуемого стимулов – «Вы знаете дату рождения человека, который (в хх 20хх года) угрожал ножом Б.» и «Вы знаете место рождения человека, который (в хх 20хх года) угрожал ножом Б.», и что, косвенно, может свидетельствовать о том, что К. скрывает тот факт, что он знает дату и место рождения человека, который (в хх 20хх года) угрожал ножом Б.
Тест 5.
В то утро хх.хх.20хх года Вы угрожали Б.
1.	топором?
2.	шилом?
3.	бритвой?
4.	ножом?
При предъявлении данного теста выяснялось, скрывает ли подэкспертный информацию о том, каким предметом он угрожал Б. с целью преодолеть ее сопротивление и заставить вступить с ним в половую связь.
К. пояснил, что он не угрожал Б.
В результате проведения теста у подэкспертного были обнаружены психофизиологические реакции при ответе «нет» на вопрос теста № 4 «угрожали ножом», имеющие более выраженный и устойчивый характер по сравнению с психофизиологическими реакциями при ответах на остальные вопросы теста, что свидетельствует о наличии субъективной значимости для подэкспертного стимула, содержащегося в вопросе № 4 и что, косвенно, может свидетельствовать о том, что К., скрывает информацию о том, что он хх.хх.20хх года угрожал Б. ножом.
Тест 6.
Перед сексом (или во время секса) с Б. Вы говорили ей, что
1.	отрежете ей палец?
2.	отрежете ей язык?
3.	вырежете ей сердце?
4.	перережете ей горло?
5.	пустите ей кровь?
При предъявлении данного теста выяснялось, скрывает ли подэкспертный информацию о том, какие именно угрозы он высказывал Б. с целью преодолеть ее сопротивление и заставить вступить с ним в половую связь.
К. пояснил, что он не угрожал Б.
В результате проведения теста у подэкспертного были обнаружены психофизиологические реакции при ответе «нет» на вопрос теста № 4 «перережете ей горло», имеющие более выраженный и устойчивый характер по сравнению с психофизиологическими реакциями при ответах на остальные вопросы теста, что свидетельствует о наличии субъективной значимости для подэкспертного стимула, содержащегося в вопросе № 4 и что, косвенно, может свидетельствовать о том, что К. скрывает информацию о том, что перед сексом с Б. он говорил ей, что перережет ей горло.
Тест 7.
Впервые о том, что после секса с Вами у Б. пропали деньги, Вы узнали, примерно,
1.	ближе к первому числу?
2.	ближе к десятому числу?
3.	ближе к двадцатому числу?
4.	ближе к тридцатому числу?
При предъявлении данного теста выяснялось, скрывает ли подэкспертный информацию о том, когда он впервые узнал о том, что у Б. после секса с ним пропали деньги.
К. пояснил, что впервые он узнал о том, что у Б. после секса с ним пропали деньги ближе к 30 числу.
Для соблюдения методической корректности процедуры тестирования подэкспертному была дана инструкция отвечать на все вопросы данного теста правдиво, но не произнося ответы вслух.
В результате проведения теста у подэкспертного были обнаружены психофизиологические реакции при ответе «нет» на вопрос теста № 2 «ближе к десятому числу», имеющие более выраженный и устойчивый характер по сравнению с психофизиологическими реакциями при ответах на остальные вопросы теста, что свидетельствует о наличии субъективной значимости для подэкспертного стимула, содержащегося в вопросе № 2 и что, косвенно, может свидетельствовать о том, что К. скрывает информацию о том, что впервые о том, что у Б. после секса с ним пропали деньги, он узнал ближе к десятому числу.
Анализ данных, полученных при предъявлении подэкспертному проверочных тестов, дал основания сделать выводы о том, что:
•	К. скрывает свою информированность о том, что имя человека, который утром хх.хх.20ххг. отключил сотовый телефон Б., начинается на букву «В».
•	К. скрывает информацию о том, что Б. перед сексом с ним сопротивлялась ему.
•	К. скрывает информацию о том, что он с целью преодолеть сопротивление Б. хватал ее рукой за шею 
•	К. скрывает тот факт, что он знает дату и место рождения человека, который (в хх.20хх года) угрожал ножом Б.
•	К. скрывает информацию о том, что он хх.хх.20хх года угрожал Б. ножом.
•	К. скрывает информацию о том, что перед сексом с Б. он говорил ей, что перережет ей горло.
•	К. скрывает информацию о том, что впервые о том, что у Б. после секса с ним пропали деньги, он узнал ближе к десятому числу.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
На основании приведенных выше результатов психолого-физиологической экспертизы считаю возможным дать следующее заключение, в виде выводов на поставленные перед экспертом вопросы:
1. На вопрос «Скрывает ли подсудимый К. информацию об обстоятельствах совершения полового акта с Б. хх.хх.20хх в период времени с 05 часов до 08 часов возле дома № 2 по пер. М. в с.С., а именно: применял ли К. физическую силу, высказывал угрозы к Б., когда они шли к месту совершения полового акта? высказывал ли в адрес Б. угрозы убийства, физической расправы? применял ли К. для подавления воли Б. колюще-режущий металлический предмет (нож, скальпель, с деревянной рукоятью)? оказывала ли Б. сопротивление? во время полового акта к Б. применялось физическое насилие, угрозы, в том числе с использованием колюще-режущий металлический предмет (нож, скальпель, с деревянной рукоятью)? половой акт был насильственным? количество половых актов? брал ли вещи (сотовый телефон, пакет, одежду, сумочку, кошелек, деньги) Б. до, во время и после полового акта в руки? доставал ли К. деньги (1000 рублей) из кошелька Б.?» эксперт может дать ответ в следующей форме:
Подсудимый К. скрывает следующую информацию об обстоятельствах совершения полового акта с Б. хх.хх.20хх в период времени с 05 часов до 08 часов возле дома № 2 по пер. М. в с.С.:
•	информацию о том, что Б. перед сексом с ним сопротивлялась ему.
•	информацию о том, что он с целью преодолеть сопротивление Б. хватал ее рукой за шею 
•	тот факт, что он знает дату и место рождения человека, который (в хх.20хх года) угрожал ножом Б.
•	информацию о том, что он 9 июня 2011 года угрожал Б. ножом.
•	информацию о том, что перед сексом с Б. он говорил ей, что перережет ей горло.
•	свою информированность о том, что имя человека, который утром хх.хх.20ххг. отключил сотовый телефон Б., начинается на букву «В».
•	информацию о том, что впервые о том, что у Б. после секса с ним пропали деньги, он узнал ближе к десятому июня 2011 г.

Эксперт					 Ф.К.Свободный

Приложение: 
1.	Заявление К. о добровольном согласии на участие в проведении экспертизы; заявление К. об отсутствии претензий в связи с производством экспертизы.
2.	Опросный лист с автобиографическими данными К.
3.	DVD-диск с видеозаписью исследовательского этапа экспертизы, графиками полиграмм К. программой для чтения полиграмм, эл.копиями документов, подтверждающих наличие специальных познаний эксперта в области судебной психологии и психофизиологии.

Приложение 5 

DVD-Диск с видеозаписью 
исследовательского этапа судебной психологической экспертизы информированности личности о расследуемом событии; графиками полиграмм; программой для чтения полиграмм

Подэкспертный(ая)	Ф.___________________________
И.___________________________
О.___________________________

    ___________
                                                   подпись

Эксперт Свободный Феликс Константинович __________________
			   подпись

Дата   «______»_______________ 20___г.